Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия
– Что-то предчувствие нехорошее. Как будто что-то должно случиться, что-то нехорошее, – ослабляю на шее шарф.
– Это просто волнение, Ась. Если хочешь, то мы сейчас заявим ходатайство и перенесём судебное заседание на другой день, когда ты себя будешь лучше чувствовать.
– Нет, не нужно оттягивать неизбежное. Пусть скорее уже решится этот вопрос. Я последние полгода, как Матвей вернулся в город, места себе не нахожу. Устала от всего этого.
***
В коридоре возле зала судебных заседаний уже ожидает Ткачук. Заметив нас, он идёт навстречу, спешит пожать руку Стельмаху.
– Просили пять минут подождать, – сообщает Матвей, кивая в сторону зала судебных заседаний.
Пока мужчины общаются на нейтральные темы, я занимаю свободный стул, утыкаюсь взглядом в мобильный. Ничего критичного не происходит, но я чувствую, как внутренне напряжение нарастает. Вроде всё хорошо: Соня в школе, мы со Львом в суде. Разве только у младшей сестры или родителей могло что-то случиться. Иначе я не понимаю: откуда это всё берётся.
Только успеваю подумать о родственниках, как на экране мобильного телефона загорается фото мамы. Входящий звонок. Торопливо нажимаю пальцем на зелёную трубку, прикладываю мобильный к уху.
– Да, мам. Что-что срочное? – произношу спокойным тоном, но уже через мгновение моё сердце ухает вниз.
– Соня пропала! – звучит из материнских уст как чем-то тяжёлым по голове, сражая меня наповал.
– Что? – поднявшись со стула, начинаю мерить шагами коридор, сердечный стук учащается, а дыхание становится затруднённым. – Что ты только что сказала, мама?
– Соня куда-то исчезла. Мне позвонила классная руководительница и сообщила, что после урока физкультуры Софушка не возвращалась в класс, – голос надломленный, мама едва не плачет.
– Что значит исчезла? Неужели из одноклассников её никто не видел?
– Я не знаю, Ася. Я сейчас же еду в школу.
– Я тоже еду. Встретимся там.
Завершив говорить, беру курс на выход, позабыв обо всём на свете. Ноги сами несут, да поскорее. В голове мысли стучат настоящим набатом. Я всё ещё не переварила информацию, не до конца верю, что Соня действительно могла пропасть. Это же школа, общественное место, где много взрослых людей. Неужели маленькая девочка могла бесследно исчезнуть на глазах у стольких учителей и прочих сотрудников учебного заведения?
– Ася, постой! – зовёт Лев, и я запоздало соображаю, что сорвалась с места ничего никому не сказав.
Остановившись, жду когда Стельмах догонит меня за считаные секунды.
– Что случилось? – спрашивает встревоженно.
– Только что позвонила мама. Сказала, Соня пропала. Я еду в школу, Лев.
Стельмах меняется в лице моментально. Я даже вижу, как на его горле дёргается кадык. Слышу, как он шумно втягивает ноздрями воздух.
– Подожди минуту. Вместе поедем.
– А как же заседание? Оно начнётся вот-вот.
– Жди здесь, – строго приказывает Лев, круто разворачивается и направляется к залу заседания.
Пока Лев общается с судьёй или зачем он пошёл в зал судебного заседания, ко мне подходит Матвей. Приходится и ему рассказать о случившемся. Реакция Матвея такая же красноречивая, он тоже в шоке. Бледнеет прямо на глазах.
– Я с вами поеду, – говорит Ткачук, когда Стельмах возвращается в коридор.
Не желая терять ни минуты драгоценного времени, просто киваю Матвею в ответ. Пусть едет, конечно же. Вряд ли он чем-то сможет помочь, но с этим мы будем разбираться как-нибудь потом, сейчас все мои мысли заняты дочерью.
Как назло, сегодня в городе чёртовы пробки. Мы стоим среди вереницы автомобилей, время от времени трогаемся с места и почти что сразу останавливаемся. Волнение повисает в салоне кроссовера невидимым облаком. Боковым зрением улавливаю, как Стельмах сжимает руль обеими руками до побеления пальцев. Лев очень напряжён, хоть и старается сохранять спокойствие, что не скажешь обо мне.
Звоню маме на мобильный. Она уже должна была добраться до школы. Но и тут, как назло, – абонент временно недоступен. Отчего меня начинает одолевать приступ паники, накатывает настоящей волной.
– Всё будет хорошо, мы обязательно её найдём, – успокаивает меня Стельмах, но я молчу в ответ, словно набрав в рот воды.
В зеркале заднего вида отчётливо видно иномарку Матвея. Наверное, Ткачук тоже нереально злится из-за этой дурацкой пробки, но как и мы со Львом ничего поделать не может.
С трудом дождавшись, когда мы наконец-то доберёмся до школы, я выскакиваю из машины, стоит только “Туарегу” остановиться. С максимальной скоростью, на которую только сейчас способна, я несусь к зданию. Миную центральный вход и мчусь дальше по коридору. Быстро поднимаюсь по лестнице на второй этаж.
В классе собралась администрация школы. Кто-то кому-то звонит. Кто-то что-то пишет в блокноте, но я особо никого не рассматриваю. В этот момент мой взгляд прикован к учительнице Сони, которая с кем-то разговаривает по телефону.
– Ась, ты только не волнуйся. Сейчас классный руководитель разговаривает по телефону с родителями одноклассницы Сони, эта девочка – последняя, кто видел нашу малышку, – с ходу заявляет мама.
Время будто останавливается. И как в том высказывании, где за секунду перед глазами пролетает вся жизнь. Вот и у меня так случается. Я словно в настоящую пропасть лечу, упав с обрыва.
Закончив говорить по телефону, классная руководительница качает головой, мол, ничего толкового она не услышала. Одноклассница Сони ничего не знает.
– Я не понимаю, как такое могло произойти? Вы школа или проходной двор? Неужели у вас нет камер наблюдения? Неужели охрана ничего не заметила? Ну не бывает так, чтоб никто и ничего не видел! Ребёнок – это же не иголка в стогу сена, – не особо подбирая выражения, я высказываюсь и в более грубой форме, адресуя обвинения всей администрации школы. – Если с моей доченькой что-то случится… я вас всех в порошок сотру.
Глава 27
Всё происходит как в тумане. Через гул голосов едва улавливаю происходящую суть. Лев разговаривает по мобильному телефону, даёт кому-то приказы искать Соню.
– Ася, пойдём, – мама пытается увести меня из класса, но я стою на месте, как прибитая гвоздями к полу.
– Никуда я не пойду, пока мы не найдём Соню.
К маме подключается Ткачук, и вдвоём им всё же удаётся увести меня из класса.
Оказавшись на улице, я жадно глотаю воздух открытым ртом. Глаза щиплет от непролитых слёз. Невозможно смириться с пропажей малышки, я просто уверена, что она никуда не уходила из школы, чувствую её присутствие. Возможно, дочка с кем-то поссорилась, например, со своими одноклассниками. Или же Соню обидел кто-то, и теперь она прячется где-то в школе.
“Хватит себе врать. Ты же сама не веришь в этот бред”, – вопит внутренний голос и я с ним абсолютно согласна в сию секунду.
От бессилия хочется выть волком. Такого я даже в самом кошмарном сне не представляла! Моя малышка очень умная и рассудительная девочка, не могла она сбежать просто так. Что-то случилось!
На улицу выходит Стельмах и первым делом подходит ко мне. Заключив в объятия, крепко прижимает к своей груди.
– Тише, тише, – успокаивает Лев, ведь я всё-таки не сдерживаюсь и тихо плачу, да не плачу даже, а поскуливаю как раненая собака. – Мы найдём Соню и очень скоро. Я подключил группу быстрого реагирования, поднял на уши весь полицейский участок. Соню уже ищут.
Его губы касаются моей макушки, а руки блуждают по спине. Лев пытается меня успокоить, вселить надежду, что всё будет хорошо. Но на меня плохо действуют его слова, я просто на грани нервного срыва.
Отдалившись, Стельмах обхватывает обеими ладонями моё лицо. Подушечками больших пальцев растирает по коже дорожки от слёз.
– Ась, посмотри на меня. Ты мне веришь? Я обещаю, сегодня мы найдём Соню. Она не могла далеко уйти, скорее всего, убежала и где-то прячется в пределах района, – голос Стельмах звучит твёрдо. – Тебе сейчас нужно поехать домой и ждать меня там. Поняла?
