На высоте 2 (СИ) - Юлианова Ника
– Там, кстати, к тебе приходили ребята со старой работы… Но я их пока отослала, тебе лучше поберечься.
– Что за ребята? – я приподнялся на локте, с жадностью уставившись на Киру.
– Дима Смирнов.
– В следующий раз у меня спрашивай, кого отсылать, а кого не надо! – рявкнул я. Махова, конечно, тоже за словом в карман не полезла:
– Ну-ка, тон смени! – но ее губы обиженно дрогнули.
– Черт, ты права. Иди сюда. Нервы совсем ни к черту. Просто… Дима… Понимаешь…
– Нет. Расскажи.
– Я обещал, что возьму его на работу, когда начну что-то мутить, а теперь…
– А что теперь?
– Слушай, Кир, ну ты как маленькая. Бизнес требует какого-никакого стартового капитала. А мне тут хоть бы за больничку с тобой рассчитаться.
– Твою больничку покрыла страховка.
– Ну да. Так я и поверил.
– Не верь, – Кира пожала плечами, явно тоже все сильней заводясь.
– Частный борт тоже входил в прайс?
– Борт нам организовало правительство. Все же не последние люди.
– Не знаю, что ты надумала, но я обычный гид, Кира. На нас всем плевать.
– На тебя не плевать мне. Давай, пожалуйста, закроем эту тему, пока ты не наговорил глупостей, – как это ни удивительно, Махова чуть не расплакалась. Жесть.
– Окей, проехали, – тут же пошел я на попятный. Ну, серьезно, ее слезы были абсолютно неправильными. Противоестественными. Я зачем-то сказал: «Извини», сам не очень понимая, за что прошу прощения. – Иди ко мне…
Откатившись к противоположному краю кушетки, похлопал рядом, приглашая Киру прилечь. Она, ни секунды не колеблясь, скинула тапки и нырнула под одеяло. Прижалась губами к моему колючему подбородку и вдруг огорошила:
– Мы должны расписаться.
– Прям должны? – усмехнулся я, всерьез заинтересовавшись ее аргументами.
– Да. Потому что, как оказалось, у твоей Малютки гораздо больше прав быть здесь, чем у меня!
Вот уж чего я не ожидал.
– Ты серьезно? Анька, что ли, и сюда приходила?
– Точнее сказать – прорывалась! Это было эпично. И вообще, не заговаривай мне зубы, ты согласен?
Пока я, ошалев, пытался собрать мозги в кучу, Кира села по-турецки, достала из кармана какой-то неказистого вида пакетик, из которого вынула серебряное колечко «спаси и сохрани». И меня вдруг накрыло так, что вновь стало трудно дышать. А я этого, между прочим, как огня боялся!
– Ты… – я сглотнул. – Ты сейчас серьезно?
Кира кивнула. И уставилась на меня, не мигая.
– Абсолютно. Я не хочу больше никаких «потом». Не желаю ждать, когда ты встанешь на ноги и, наконец, решишь, что можешь взять на себя ответственность.
Я молчал. Да и боялся я вовсе не брака и обязательств. Тут Кира била точно в цель. А того, что действительно не смогу соответствовать. Что стану для нее якорем. Обузой. Тормозом.
– Кир… – начал я и замолчал. Потому что она головой мотнула, давая понять, что не собирается слушать мои отговорки.
– Нет! Если мы вместе – мы вместе. Прямо с этой минуты. Все мое – твое. Все твое – мое. А там… Как получится – так и будет. Впрочем, я в тебя верю.
Я прошелся взглядом по ее лицу. Усталому. Без косметики. С кругами под глазами. С тусклой после восхождения кожей, которую ей некогда было реанимировать. Лицу, которое, несмотря ни на что, показалось мне самым красивым на свете!
– Я могу до конца не восстановиться. И тогда… Какой из меня гид?
– А зачем тебе быть непременно гидом? Занимайся организацией. У тебя же есть план. Люди… А там пусть все идет как идет.
И тут я окончательно сдался. Потому что будущее меня не пугало. И не держало прошлое. Этим символическим, на первый взгляд, жестом Кира избавила меня от главного заблуждения – что любовь можно только заслужить.
Я взял кольцо. Пальцы дрожали так, будто я снова стоял, сотрясаемый ураганным ветром. Не без труда я надел его на тот самый палец. Оно оказалось впору… У Киры было много времени снять мерки, пока я валялся в отключке. Но что-то подсказывает, выбирала она на глаз.
– Где ты его взяла? – улыбнулся я, покрутив рукой.
– Здесь, в часовне… Где ж еще? Хочешь, потом заменим на что-нибудь поприличнее.
– Ну уж нет. Но когда я встану на ноги и буду заколачивать миллионы, я куплю тебе бриллиант размером с орех.
– Нисколько не сомневаюсь, – голосом, в котором действительно не было ни капли сомнений, заметила Кира. – Тем более что поводов у нас – хоть отбавляй…
Я так измотался, что ее слова донеслись до меня сквозь полудрему.
– А какие еще?
– Да ты спи, спи… Это все потом.
Волшебные пальчики Киры зарылись в мои волосы. Я окончательно разомлел, в кои веки не противясь охватившей меня слабости. А даже наоборот, без зазрения совести давая хорошо потрудившемуся организму время на восстановление.
Проспал я в тот раз двадцать два часа! И еще бы спал – разбудили меня какие-то странные звуки. Я прислушался, не открывая глаз – может, показалось? Но нет. Таки кого-то рвало!
Что за черт? Неужто Кира подхватила больничную заразу?
Как очутился у туалета – не помню. Ноги, которые меня пока толком не носили, тут выполнили свою функцию на отлично. Я подхватил волосы Киры и стал осторожно поглаживать ее по спине в попытке как-то облегчить для нее происходящее. А когда ей полегчало, скомандовал:
– Ты ляг, ага? Я сейчас кого-нибудь позову.
– Не нужно.
– Кира! Это не шутки. – Я направился к выходу, по ходу движения бормоча: – Погугли, что такое внутрибольничная инфекция…
– Горский, угомонись! Это не инфекция, а токсикоз.
– Ага, – я прикрыл за собой дверь и даже прошел несколько метров по коридору, когда до меня дошло! Моргнул. Сунул в ухо палец, подергал туда-сюда, словно ершиком. После чего крутанулся на пятках и поплелся назад на подгибающихся коленях.
Кира восседала на кровати, сложив по-турецки ноги. Завидев меня, она нервно хихикнула и закусила губу. Глядя исподлобья немного настороженно и… я бы даже сказал, вызывающе.
– Повтори, – хриплым голосом велел я. – А то я… Кажется, мне послышалось.
– Нет. Я… действительно беременна. Никто не знает, как это могло случиться.
– Я бы им рассказал, как. – Смеюсь. – Но ты же говорила, что это невозможно…
– Абсолютно. Да и выносить его пять недель в таких условиях… – Кира взволнованно пожала плечами. – А еще же фарма…
Я кивнул, про себя удивляясь тому, как быстро ослабел. Подошел к койке. Упал рядом с ней. Ошалело потер лицо.
– А почему… Ну… Почему ты сразу не сказала?
– Да потому что ты и так загнался! Скажи тебе о ребенке…
– Ты сказала!
– Ну… А какой у меня был выход?
Кира смотрела на меня, набычившись, а я ведь понимал… Понимал, что говорю что-то не то. Но не находил нужных слов, как ни старался. Потому что да. Потому что мне реально было страшно, до усрачки! Был бы я хотя бы здоров, а так…
– Гор, ты, пожалуйста, дыши, а? – проскулила Кирюха. Я вскинулся и только теперь почему-то додумался поставить себя на ее место.
– Дышу. Куда я денусь? Мне теперь есть ради кого, да?
– А раньше что, не было?! – закапризничала. Я улыбнулся. Потому что как раз это был добрый знак. Обхватил Махову за плечи, привлек к себе, утыкаясь носом в волосы.
– Кир…
– М-м-м?
– Я тебе говорил, что страшно тебя люблю?
– Не помню. Давно дело было!
Я растянул губы шире. Вдохнул жадно. Может, все еще не полной грудью, но… И черт с ним. В конце концов, в жизни все возможно! Будет цель – будет результат. Непоправима исключительно смерть, но с ней мы вроде бы разминулись.
Кира тихо сопела мне в ключицу, упрямо не поднимая головы, будто боялась встретиться со мной взглядом. А я боялся ровно обратного – что посмотрю и окончательно раскисну. Ведь страх, что я никогда не буду прежним, только усиливался. Я сглотнул. Осторожно спустил ладонь ниже. Коснулся ее живота, проник пальцами под резинку удобных трикотажных штанов, в которых она расхаживала… И кажется, этим незатейливым жестом полностью удовлетворил ее ожидания. Кира сладко вздохнула, накрыла мою ладонь своей, и… В этот момент на меня, наконец, сошло озарение: а ведь мне и не нужно быть прежним! Более того, после всего пережитого как прежде уже вообще ничего не будет. Я буду последним идиотом, если стану цепляться за осколки прошлой жизни, игнорируя новую… и такую прекрасную.
