Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна

Ролевые игры не мое, но вот видеть Мекса в форме хочу. Прямо хочу. Чувствую я что именно это будет “моим”

Сердце из груди выпрыгивает, стоит только подумать о том, как Макс меня обнимает и целует, как шепчет в ухо глупости и пошлости, и как входит в меня до сорванного голоса.

Волосы встают дыбом от одних лишь мыслей. Снова начинает тяготеть узел внизу живота.

Понимаю, что так нельзя, вообще-то это самая кривая дорожка из всех, но лишь улыбка на лице растягивается сильнее. А мысли как лились потоком, так и льются.

Будто бы все доводы рассудка стираются.

Маш, ты же никогда не была легкомысленной, да?

А теперь секс без защиты, тупая улыбка и эти беснующиеся мысли. А ещё и такой парень. Такой. ТАКОЙ парень, да.

Прикрываю глаза и сдавленно выдыхаю. Аж в пот бросает, а тем временем я вообще-то заскочила домой переодеться в строгий костюм, чтобы на собеседовании быть презентабельной.

Как мне вообще удалось посмотреть хоть несколько вакансий с этим богом секса?

Переводчики китайского, оказывается, очень даже востребованы.

Меня Максим подвёз, и сейчас ждёт внизу, просто я строго настрого запретила подниматься со мной.

Прекрасно понимаю, чем все это может закончиться.

Тем самым, да.

С ним вообще опасно находиться близко!!

Шустро переодеваюсь, делаю экспресс- прическу и подвожу глаза.

К моменту, когда спускаюсь, Мекс недовольно смотрит в телефон и меня не замечает. Настроение его падает куда-то в пропасть.

Я впервые вижу его таким и потому это слегка отрезвляет.

—А вот и я!— пытаюсь произнести весело, но выходит как-то вымученно. Мекс кивает, а потом переводит на меня нечитаемый взгляд и долго всматривается.

—Максим, мы опоздаем, — улыбаюсь нервно, поправляя волосы.

Он кивает, взгляд на губы опускает.

—Зачем красилась?

В голосе протест читается. У меня кстати тоже зарождаются слабые потуги. В смысле зачем?

—Я на собеседование иду.

—Ну да, и вырядилась как будто на свидание. А там мужик или баба?—мы трогаемся, и я вижу, как Мекс сжимает с силой руль.

—Эм. Максим, я говорила с девушкой, а кто будет интервьюировать, я не знаю.

Он мою руку перехватывает и сжимает, затем тянет к губам и целует.

Очень странная реакция. Взгляд хмурый и очень напряжённый.

—Ну да, я просто сломаю ноги тому, кто попытается на тебя посмотреть не так, — грубо бросает, ускоряясь.

—Тебя какая муха укусила, пока я переодевалась?

—ЦЦ.

Цедит мне в ответ, а я вспыхиваю от злости. Вот же ж.

—От бешенства привит? Давай высади меня тут, ок? Я на такси лучше поеду.

Мне эти перепады настроения перед важным делом не упали!

—Нет, не ок. Я везу тебя к конечному пункту. Просто бесит, что ты вырядилась к незнакомому херу! — прикрикивает и руку мою на бедро свое тянет. Я же, наоборот, пытаюсь выдернуть ее.

Неприятный разговор, высосанный из ничего.

То есть, он ревнует, да? Это что за маразм? Крепчает!

—Ты несёшь бред какой-то. Это ревность?

—Да, ревную. И чё теперь? Юбка короткая у тебя! —взрывается окончательно, а я в невериии смотрю, как судорога по лицу скользит.

Он реально ревнует, или есть что-то ещё?

—Юбка на два пальца выше колен!

—Она поднимается прямо сейчас, пока ты сидишь! — брови летят вверх, его, мои. Одуреть, он реально ревнует.

Серьезно? К внешнему виду?

До пункта назначения едем молча, а когда тормозим, Мекс поворачивается ко мне корпусом и тянется рукой к лицу. Перехватывает и упирается лбом в мой.

—Дурак, ревную. Прости, мозг в кашу, удачи там. Вечером к моим родителям едем, не забудь, лады? — взгляд опускает и выдыхает мне в лицо огненный поток.

Да, ясно.

Киваю и отстраняюсь, а он опять меня тянет к себе и целует в губы, пока они не начинают неметь.

Глава 37

Мекс

Бешусь адово, вот просто адово.

И дело вовсе не в Маше, а в бывшей, которая с утра уже испортила настроение. Причем так мастерски это сделала, как может только она!

Сжимаю смарт и рычу от злости. Приеду и мозг вынесу чайной ложкой.

Написать такое и сделать вид, что все ок?

“У меня первое УЗИ, своего ребенка хочешь увидеть?”.

Что, блять? Да если на то пошло, это уже с Машей придется идти на первое узи, потому что я спал и видел без ничего с ней быть. А тут что?

Это я решу позже, но от злости взорвусь сейчас! Мы не спали без резинки, у меня с собой всегда боевые комплекты. Зуб даю!

Ненавижу эти манипуляции, ненавижу и не выношу. Во время отношений манипулировала, расстались и снова манипулирует!

Хорошо, то я девочек не бью, но некоторых очень хочется!!!

Почему ты такая сука? Весело же было нам, весело, а потом ты решила все испортить. Ну пиздец, товарищи.

То замуж меня хотела заарканить, то ещё какую лабуду придумала, чтобы я с ней съехался, теперь беременность, когда уже сто лет как расстались.

Маша идёт ко мне походкой от бедра. Слюни текут рекой, теперь уже рождается другая злость, она намного более бурлящая, чем первая.

Что самое удивительное, я все больше Смотрю на нее и отпускать не хочется. Ну куда ты такая красивая? Зачем тебе вообще работать, емае? Это что такое? Я не уверен, что смогу отпускать ее дальше метра от себя.

А ещё как представлю, что на эти ножки будет смотреть кто-то, так и ухожу в утиль.

Чувство такое хреновое подкрадывается, что прямо ух. Мало того что отпускать не хочу, так ещё разъедает внутри все.

Особенно бешусь на всратое собеседование.

Та хуйня это все из-под коня!

Пусть сидит дома, это сбережет мои нервы и ее нервы! Я же бешеный, совсем не в себе. Как начну взрываться, так полетят головы, лишнего свистану. Обижу ещё не дай бог.

Не прошу себе потом.

И кому это надо? Да никому.

Ещё не ясно, что с бывшим ее. Надо Власову позвонить и попиздякать. Предчувствие есть, что этот всратый олень скоро появится на горизонте.

И придется ломать ему ноги, чтобы не приближался к Маше.

Все…

Отпускаю малышку с тяжёлым сердцем и напоминаю ей о родителях, а сам на работу еду. Но такой злой, что на всех кидаюсь.

—Тебе с утра не дали, что ты такой пиздец? — Тень с локотухи меня по боку “уговаривает”.

—Может тебе дать? — рычу злобно.

—А я сам беру! Давать мне необязательно, — ослепительно лыбится, и хочется эту улыбку размазать по роже. Чисто потому что выводит меня из себя и просто для того, чтобы не путал берега.

Серый, наоборот, в настроении. Впервые за несколько дней, и даже улыбается мне и кивает.

Я ему тоже “киваю”, но на работе личное не обсуждаем. Он знает мое отношение к его поползновениям в сторону моей сестры. Женись уже, мать твою, тогда и буду с тобой общаться как раньше.

Моя сестра не просто девка с улицы, чтобы так с ней обращаться. Она царица и заслуживает царского отношения. Точка. Кто хочет усомниться в этом, получит в табло. Готово.

—Пацаны, я женюсь, — произносит сверкающий как натертый самовар док, отчего я обтекаю от неожиданности. Нихуя себе!

Женится? Он? На моей сестре?

Народ улюлюкает, кто-то хлопает, а вот Архангельский внимательно всматривается в Серого и что-то явно сказать хочет. Я за всем слежу. Ибо дело моей сестры касается!

—И даже по яйцам тебе не зарядила? — спрашиваю дерзко, на что серый с ухмылкой отрицательно машет головой.

Ну ясно, ползал в ногах и целовал пятки, небось.

С Ниной иначе вообще не получится, она у нас персона характерная, и правильно! Нечего всех прощать и все понимать, надо сразу очерчивать границы и пусть впитывает! Внимает. Молится.

Порядок действий можно определить самостоятельно.

Но во всех должно быть благоговение перед моей сестрой, иначе я его урою, даже не посмотрю, что друг, товарищ и брат.

—Воу, док, вот это неожиданность!