Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б
Я удерживала взгляд Келлена, опускаясь на колени, давая ему время подготовиться, прежде чем медленно вытянула язык и провела им по всей длине, от основания до кончика.
Вырвавшийся из него внезапный стон удовольствия наполнил меня чувством триумфа, сильнее любого, что я испытывала за всю свою бессмысленную жизнь. Я не знала точно, что именно с ним произошло, сколько у него отнял отец Генри, но надеялась, что с каждым прикосновением моих губ к его чувствительной плоти я смогу вернуть ему хотя бы часть.
Я подняла взгляд, снова проводя языком по его напряжённой длине. Голова Келлена была откинута назад, и мне приходилось считывать его реакцию по сжатой челюсти, по тому, как дёргался кадык, по тому, как быстро поднималась и опускалась его грудь. Его мышцы были напряжены, руки сжаты в кулаки по бокам, но дыхание постепенно замедлялось. И когда я добралась до самого кончика…
Ммм.
Снова этот звук. Боже, как же он меня заводил.
Келлен был таким высоким, что мне пришлось встать и наклониться, чтобы взять его в рот. Но я не торопилась, обводя языком набухшую головку, наслаждаясь свободой, которую он мне дал, чтобы исследовать, прежде чем я наконец сомкнула губы вокруг него и начала сосать.
Колени Келлена слегка подкосились.
На этот раз, когда я посмотрела на него, я увидела два бесконечных озера расплавленной платины, смотрящие на меня, глубокие, горячие и гипнотизирующие. Я удержала его взгляд, пока находила свой ритм, кружа языком по его чувствительной головке с каждым движением, но вскоре Келлен спрятал свой взгляд, закатив глаза, а его руки нашли дорогу к моим волосам.
Я сцепила пальцы за спиной и стала двигаться быстрее, и Келлен так же крепко впился пальцами в мои волосы, держась за меня, пока изо всех сил боролся за контроль. Борьба, которую он стремительно проигрывал.
— Черт, — прошипел Келлен, но в тот момент, когда его бёдра начали дёргаться, когда хватка в моих волосах стала жёстче, в глубине моего сознания зазвучал другой голос, проклинающий меня.
«Поэтому ты сегодня и сбежала, да? Пошла трахаться с каким-нибудь старым хахалем?»
Вина скользнула в живот, заставив его сжаться от внезапного отвращения.
«Я вытащил тебя из канавы, и вот так ты мне отплатила? Раздвигая ноги перед каким-то сраным деревенским работягой при первой же возможности?»
Член Келлена коснулся задней части моего горла, и я сильно закашлялась. Мне казалось, что меня сейчас стошнит. Я не могла дышать. Я не могла дышать.
«Ты маленькая... грёбаная... шлюха»
А потом, как раз в тот миг, когда меня накрыла паника, мир вокруг исчез. Я больше не чувствовала струек воды, не ощущала плоть на языке. Я больше не слышала голос Джона и уродливую правду в его словах. Всё, что я чувствовала, когда поднималась к луне, — это грусть. Потому что я хотела сделать для Келлена что-то хорошее и потерпела неудачу.
Как всегда.
Глава 18
Келлен
Тьма подкрадывалась к краям моего сознания, пока я изо всех сил пытался держать своих демонов на расстоянии. Но на этот раз я сражался не с привычными чудовищами — не с теми, что грозили схватить меня и утащить обратно в тот сырой, тёмный чердак, не с теми, что шептали: бей или беги. Нет, это была чёрная, бездонная яма стыда, гниющая внутри меня, не выпускавшая меня из собственной головы.
Я пытался игнорировать её, сосредоточиться только на Дарби. Я зарывался руками в её густые, мокрые волосы. Видел, как её пальцы переплетаются и сжимаются на округлой заднице. Я пытался думать лишь о грёбаном блаженстве, о том, что её сладкий, розовый рот обхватывает мой член. Но даже это не могло отвлечь меня от мысли о том, что я кусок дерьма за то, что позволяю ей это делать.
Мне следовало бы гнить в аду за всё, что я натворил, а не иметь перед собой на коленях самого совершенного Божьего ангела. Это было неправильно, позволять ей отсасывать мне, будто я какой-то принц из сказки, когда правда обо мне заставила бы её бежать в противоположную сторону. Дарби просто меняла одного демона на другого, даже не подозревая об этом.
Мои кулаки сжались в её волосах, когда я задумался о том, чтобы отстраниться от нее. Снова сказать ей уйти. На этот раз заставить её. Но тело меня не слушалось. Пока Дарби сосала всё быстрее и быстрее, мои бёдра подстраивались под её ритм, подаваясь вперёд с каждым мягким движением её рта, и безупречное наслаждение сжимало меня в своих тисках.
— Черт, — прошипел я, ненавидя себя за то, что проиграл битву между совестью и похотью.
Мои яйца сжались. Мой член напрягся и дёрнулся в её рту. Но как раз перед тем, как я сдался тьме и самоненависти, которая, я знал, последует за этим, я услышал кое-что, что вернуло меня на землю.
Звук, который я уже слышал десятки раз.
Звук, который я сам издавал десятки раз.
Влажный, приглушённый рвотный звук, когда кто-то задыхается.
Я тут же дёрнулся назад и, всё ещё сжимая её волосы в руках, запрокинул голову Дарби, чтобы увидеть её лицо. Но её уже не было. Тонкая струйка слюны тянулась от её приоткрытых, судорожно дышащих губ, пока она смотрела в сторону душа пустым, расфокусированным взглядом. Руки безвольно лежали у неё на ягодицах, и когда я помог ей подняться, по её безжизненному, усыпанному веснушками лицу скатились две слезы.
— Чёрт. Дарби, посмотри на меня.
Но она не смогла. Вместо этого она полностью закрыла отрешённые глаза, и её лицо исказилось в беззвучном рыдании.
Рёв вырвался из моей груди, когда я с размаху ударил кулаком в кафельную стену.
Дарби всем телом отпрянула от меня, и я почувствовал себя ещё большим чудовищем, чем был.
Я потянулся к ней, но в последний момент отдёрнул руки. Я не знал, могу ли сейчас её касаться. Не знал, могу ли касаться её вообще. Но когда Дарби обхватила себя руками и сжалась, я захотел, чтобы эти руки были моими, сильнее, чем когда-либо в жизни.
Я ожидал, что она будет сопротивляться. Ожидал крика. Но когда я поднял её на руки и понёс в спальню, Дарби, наоборот, сильнее прижалась ко мне. Она обвила руками мои плечи, ногами — талию, и когда уткнулась лицом мне в шею, мне захотелось, чёрт возьми, умереть.
Сев на край кровати, я прижал её мокрое, дрожащее тело к груди, целовал её лицо и шептал тысячи неслышных извинений, пока она рыдала. Каждая слеза была как нож в сердце. Я знал, что так и будет. В тот момент, когда Дарби поцеловала меня у озера, я понял, что позволил зайти нам слишком далеко. Я знал, что в итоге причиню ей боль. И всё равно это сделал.
Дарби начала тереть лицо об изгиб моей шеи, словно отвечая «нет» на вопрос, который я ещё не задал. Я почувствовал, как её шёпот вибрирует у моей ключицы, прежде чем понял, что именно она говорит.
— Я слышала его, Келлен. Я слышала его голос. Будто он был прямо здесь.
Моё сердце билось в унисон с её, когда до меня дошла суть происходящего.
Дарби плакала не из-за того, что произошло в душе.
Она наконец-то начала проживать то, что случилось прошлой ночью. А может, и бесчисленными ночами до этого.
— Тсс… — сказал я, прижимая её крепче и наматывая её длинные, мокрые волосы на кулак. — Ты сейчас слышишь мой голос, и клянусь, пока я дышу, никто больше никогда не причинит тебе такую боль. Поняла?
Дарби судорожно вдохнула, но ничего не ответила.
Я поднял её голову, всё так же держа за волосы — мягко, но уверенно, пока наши лица не оказались напротив друг друга. Её печальные изумрудные глаза блестели, глядя в ту ярость, что жила под поверхностью моих.
— Поняла?
Она сглотнула и кивнула, оторвав взгляд лишь затем, чтобы прижаться к моим губам мягким, долгим поцелуем. Мы так и замерли на несколько ударов сердца, и в этой тишине я осознал, что она прижата к моему члену.
— Прости, — наконец прошептала она, снова уткнувшись лицом мне в шею. — Прости, что я такая сломанная.
Я снова приподнял её лицо и невесело усмехнулся, глядя в её широкие, тревожные глаза.
