Порочный препод. Напролом (СИ) - Матвеева Инна
— Нисколько, — улыбаюсь я. А это, оказывается, тоже приятно сообщать. — Андрей оставил мне карточку, сказал, что могу тратить сколько угодно. Даже настаивал, чтобы развлекалась тут или пошопилась, ну а я решила немного иначе распорядиться временем и средствами.
— Воу, — несмотря на это слово, Ася не выглядит удивлённой. — Это мило. Так кто он, помимо того, что препод? И помимо того, что Влад?
Последний вопрос она задаёт не так уверенно, но сопровождает внимательным взглядом. Догадка, основанная на том, что подруга хорошо меня знает. Помнит, какой я была после свидания, как спала с плюшевой ласточкой, как бросалась к телефону проверять новые сообщения...
Что ж, её догадка в самую суть. Подтверждаю это ещё более широкой улыбкой.
— Сейчас всё расскажу...
Мы даже и не замечаем, как умяли всю ресторанную еду за долгим и оживлённым обсуждением последних событий моей жизни.
Конечно, Ася отнеслась ко всему с пониманием. И искренне радуется за меня, с энтузиазмом расспрашивает, да у неё даже глаза горят! Очень здорово видеть её такой. Может, вдохновившись моим примером, подруга сама в любовь поверит?
Что ж... Кажется, сейчас самое время подвести тему к Толе. Я ведь видела, как они сплотились в защите меня.
— То есть, вы даже в любви друг другу признались, да? — опережает меня Ася. — И ты реально его любишь?
— Да по обоим пунктам, — уверенно говорю я.
Ей и ни к чему было уточнять — всё было ясно и по моему рассказу. В том числе и отношение Андрея ко мне. Да ведь Ася и без того знала, что всё серьёзно — сама мне так говорила, когда я показывала отдельные сообщения «Влада».
Но понятно, почему Ася спрашивает. Ей хочется услышать это от меня, прочувствовать. А значит, она и вправду перенастраивается.
И это вдвойне приятно — не только делиться радостью, но вдохновлять счастьем и подругу.
— Конечно, я боялась, вот и бегала от него долго, — добавляю, подсознательно отметив, как же легко говорить о чувствах, которые недавно даже перед собой признать не могла. — Но знаешь, даже тогда я понимала, что боюсь не обмануться, а силы своих чувств, вот. Я всегда подсознательно чувствовала, что всё серьёзно для обоих. И в мыслях не было, что Андрей поверхностно ко мне относится или хочет воспользоваться. Я всегда ощущала эту его надёжность. Понимаешь, о чём я? Есть люди, которые достаточно сильны, чтобы быть открытыми миру в своих истинных чувствах. Андрей из таких.
Почти не отвожу взгляда от Аси, когда говорю это. Сама давно пришла к таким выводам, теперь очередь подруги. Мои слова ведь и к Толе относятся, пусть Андрей во всех смыслах взрослее и опытнее.
А ещё... Уверена, что с Виталиком Ася боялась. И вот как раз именно обмануться боялась. Интуиция вряд ли спала, просто подруге не хотелось её слушать, вот и всё.
Может, мои слова и это ей напомнят. Дадут понять, что не надо игнорировать собственные опасения, но и закрываться ото всех из-за одного недоумка не стоит.
— Ты верно говоришь, — помедлив, признаётся Ася. — Точно очень. Я ведь многое в Виталике замечала, но...
Она вздыхает, а я не решаюсь нарушать паузу. Это ведь первый раз после вечера разоблачения, когда подруга эту тему заводит. Сама, добровольно. Не хочу бередить, пусть продолжит, как и когда захочет.
— Наверное, дело было не столько в нём, сколько в желании быть нужной и заметной, — поморщившись, неловко сообщает она. — В школе меня ведь заучкой считали, а тут самый популярный парень обращает внимание... Всё я понимала подсознательно, не верила. Но отгоняла эти мысли. Мне не Виталик нужен был, а то, что он мне изображал. Так не хватало, что, как дура, повелась. На него наплевать, на самом деле, самомнение задето.
Я с пониманием киваю. В этом мы немного отличаемся — я всегда склонна анализировать, а Ася— поддаваться желаниям. У меня тоже не было отношений в школе, но, в отличие от подруги, я из-за этого не страдала. Я бы и дальше спокойно наслаждалась жизнью без поисков парней и без желания начать что-то с первым же неплохим вариантом из тех, кому нравлюсь. Если бы не Андрей, всё по-другому было бы.
Не скажу, что плохо. Но уже совсем не то. Всё-таки любовь — основное в жизни, но только она, а не суррогаты.
— Тебе не в чём винить себя, — мягко убеждаю подругу. — Не помню точную цитату, но Толстой говорил что-то про то, что нам только кажется, что это мы хороши, раз нас любят. А на самом деле хороши те, кто нас любит. Понятно, почему ты поверила в лучшее, потому что сама на подлость не способна.
— Да, я помню эти слова Толстого, — с готовностью кивает Ася. И вот очень радует это её уверенное подтверждение моим словам, ведь ни секунды сомнений не было. — Вот только Виталику этого никогда не узнать, так и будет всю жизнь искать счастья в быстрых бессмысленных победах, а настоящего так и не узнает. Нет в нём глубины, любить не способен.
Я, конечно, рада, что Ася больше себя не винит, но её слова всё равно немного с обидой звучат. Слишком категоричные утверждения. Кто знает, может, и сознание Виталика перевернётся когда-то. Я этого вполне допускаю, но спорить не буду.
Пусть Ася сама отпустит обиды, когда решится. А новое, да ещё и то самое, настоящее, этому очень помогает.
Улыбаюсь. У меня всё так легко складывается, прям словно не я рассуждаю, а Андрей. Это в его духе, такое уверенное спокойствие, умение видеть ситуацию с разных сторон и не вдаваться в эмоции.
Ага, не вдаваться... Да он едва дышал, когда прикоснулась к нему тогда, в кабинете. И моргать явно забывал.
Ловлю взгляд Аси и выныриваю из воспоминаний.
— Наплевать на Виталика, — невозмутимо заключаю. — У него свой путь, у тебя свой. Значит, для чего-то это нужно было, но пора забыть и двигаться дальше.
— Кстати, об этом, — чуть не перебивает меня Ася, и по её взгляду понимаю, что вспомнила о чате. — Ты что, серьёзно собираешься со старостой воевать? И ты как бы, считай, перед всеми призналась в романе с Андреем Романовичем.
Я пожимаю плечами.
— Ну а смысл теперь отрицать, когда нас и на видео записали? Слухи уже не остановить, так пусть хоть правду обсуждают. Нам с Андреем нечего стыдиться.
Ася смотрит с шоком и восхищением одновременно. Понимаю, для нас обеих такой демонстративный вызов обществу — новый и сильный шаг. Но в том и дело, что не одна я его делаю. Подруга тоже пошла против всех, хоть и не сознаёт сейчас. Не сознаёт только потому, что не за себя выступала. Ну и не совсем одна...
Кстати, об этом.
— К тому же, с такой поддержкой мне ничего страшного. Я с Андреем, а с нами вы с Толей...
Специально обозначаю нас как бы по парам отдельно. Не знаю, улавливает ли Ася но мне почему-то кажется, что немного смущается. Едва уловимо, пряча, почти интимно.
— Да, но новость уже стала масштабной, — обеспокоенно говорит. Она хорошая подруга, в первую очередь всё равно думает о моей ситуации. — Вряд ли обойдётся до последствий... А если до руководства дойдёт?
Снова пожимаю плечами. Странно, но мне вправду почти нет до этого дела. Прошлая я со стыда бы провалилась сквозь землю от такого ажиотажа и скандала вокруг меня, но теперь мне вообще почти ничего не страшно. Я действительно чувствую, что не одна. И это даёт столько сил!
Остальное даже пустяком кажется. Ну говорят, и что. Поговорят и забудут, рано или поздно. А вот если оправдываться будем и юлить, затянется это всё дольше. А нам нечего стыдиться.
— Не думаю, что руководство сможет сделать что-то совсем уж радикальное, — говорю только об этом, давая понять, что до козней Лары мне нет дела. Даже думать о них не собираюсь. — Я совершеннолетняя, у нас добровольный роман, всё серьёзно. В худшем случае, как мне кажется, Андрею просто дадут другую группу вместо нас, и всё. Ну, может, выговор сделают. Увольнять такого специалиста? Не думаю.
Хотя тут я чуть лукавлю. Где-то в подсознании допускаю и такую мысль, а потому немного не по себе, что открыто бросила вызов Ларе, подтвердив все слухи. Ну да ладно, мы это обсудим с Андреем, как вернётся.
