Вдох-выдох (ЛП) - Росс Сара М.

Я хотел оставить её здесь и пойти выследить его, но знал, что не могу. Она всё ещё была у меня на коленях и насмотрелась уже на насилие за этот день. Последнее, что я хотел бы сделать, это напугать её. Я глубоко вздохнул и обхватил её лицо ладонями, оставив нежнейший поцелуй на её ушибленной щеке, прежде чем сказать что-либо ещё.

— Джиллиан, я не знаю, что случилось, но мне нужно сказать вот что. Ни при каких обстоятельствах ему нельзя поднимать на тебя руку. Ты ничего не могла сказать или сделать, чтобы заслужить такой поступок.

Я сделал паузу, глубоко вздохнув, пытаясь подобрать нужные слова:

— Обещаю тебе: это будет в последний раз. И он пожалеет об этом. Он пожалеет о том, что причинил тебе вред, проявил неуважение к тебе и не оправдал твоего доверия. Я позабочусь о том, чтобы он знал — недвусмысленно, — что любые подобные действия имеют последствия. Например, выбить из него всё дерьмо, чтобы посмотреть, как ему это понравится. И убедиться, что он не сможет сделать это снова, вырвав ему руки из гребаных суставов и избивая его ими, пока он не превратится в кровавое месиво.

Джиллиан наклонилась и положила руку мне на руку, заставив меня остановиться.

— Все в порядке, Грант. Я в порядке. И я ушла, как только это произошло. Я не позволю ему подойти достаточно близко, чтобы попытаться еще раз. Обещаю.

Я прижал её к своей груди и крепко обнял:

— Боже, Джиллиан. Когда ты позвонила мне, я ни за что бы не подумал о таком. Искренне желаю убить этого гребаного ублюдка. Это будет стоить каждого мгновения, которое я проведу в тюрьме, если это означает, что он больше никогда не сможет приблизиться к тебе. К любой женщине. Имею в виду, я бы никогда не позволил тебе приблизиться к нему, если бы знал, что он это сделает.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, немного поморщившись, когда провела по воспаленной щеке.

— Он продает травку. И кокс. Ты был прав. Мне так жаль, что я не послушала тебя. Я не хотела такого даже слышать. Я не хотела верить, что он так долго мне лгал. Год назад он поклялся мне, что полностью покончил со всем этим, и я ему поверила.

— Расскажи с самого начала и дай знать, если тебе что-нибудь нужно. Я сразу это сделаю.

— Я была у него на работе, а он ушёл забрать обед. В это время пришёл какой-то парень и сказал, что у него есть посылка. Это казалось странным, понимаешь? В том виде, в котором она была доставлена, и на коробке ничего не было написано, ни имени, ни чего-то подобного. И я продолжала слышать твой голос, твои обвинения. И я хотела доказать, что ты ошибаешься. Так что я открыла его.

Джиллиан судорожно вздохнула:

— Боже, Грант, я никогда в жизни так не волновалась. У меня в руках были наркотики на десять тысяч долларов. В тот момент всё, о чем я могла думать, это десятилетия, которые я провела бы в тюрьме, если бы кто-нибудь пришел и поймал меня с этим. Так что я смыла всё. Я всё это смыла! Я не хотела, чтобы какая-либо часть этого находилась рядом со мной. И Кристиан застал меня за этим.

Она остановилась, поднесла руку к щеке и слегка коснулась её:

— Знаешь, когда мне было шестнадцать, и я впервые встретила его, я была так очарована тем, что кто-то настолько популярный и настолько старше меня, заинтересовался такой обычной девочкой как я, что позволила этому составить моё отношение к нему. Мы с друзьями поставили его на какой-то пьедестал, как кинозвезду. Я имею в виду, он был самым популярным мальчиком в школе, капитаном баскетбольной команды, — и он выбрал меня. Я не знала его на самом деле, понимаешь? Я знала его образ, тот, кем он притворялся. И даже после того, как мы начали встречаться, я как-то убедила себя, что этот образ и есть тот, кто он есть на самом деле. Я никогда не смотрела слишком пристально. Были предупредительные знаки, красные флажки, но я их игнорировала. Не хотела, чтобы картинка разрушилась. Потому что, если я столкнусь лицом к лицу с тем, кем он был, это означает, что мне придется столкнуться лицом к лицу с тем, кем я была: маленькой девочкой, которой всё равно, кто её парень на самом деле, ведь всё, что её интересует в нём — это его красивая мордашка.

Я взъерошил её волосы, проводя пальцами по волнистым прядям. Это помогло смягчить мой гнев, который едва скрывался внутри и был готов вырваться наружу, если представится шанс. Моя месть подождет. Сейчас я сосредоточился исключительно на милой девушке в своих руках.

— Я не верю во всё это, Джиллиан. Все в школе совершают глупые ошибки. Мы понятия не имеем, кто мы в этом возрасте. Поэтому притворяемся теми, кем, как мы думаем, другие хотят, чтобы мы были, или ожидают, что мы будем. Мы соглашаемся со всем, что в моде, просто чтобы соответствовать. Вот я был тощим, низкорослым ребенком, который любил компьютеры и математику на протяжении большей части старшей школы. Единственными людьми, которым я нравился, были учителя. Дети тупые. Черт, да большинство людей в твоём, да даже в моём возрасте до сих пор этого не поняли. Я не понял. Вот для чего нужно взросление — разбираться в дерьме. Пожалуйста, не вини себя ни за что из этого. Это он солгал тебе. Он скрывал, кто он на самом деле. Он чертов трус, который знал, что делает неправильно, и всё равно делал это.

Она поерзала у меня на коленях и взглянула на меня:

— Что же мне теперь делать, Грант? Сдать его? Или притвориться, будто этого никогда не было? Рассказать его родителям? Попробовать отправить его в реабилитационный центр или что-то в этом роде? — Она остановилась, застонав. — Фу! Что я скажу родителям о своем лице? Мой отец сойдет с ума, если узнает. Он достаточно напряжен из-за работы и бабули. Я не могу сказать ему об этом.

— Первое, что мы собираемся сделать, это приложить немного льда к твоей щеке и глазу, пока они еще больше не распухли.

Она застенчиво улыбнулась:

— Мы? Ты не злишься на меня за то, что я была с тобой настоящей стервой?

Я приблизил свои губы к её губам, нежно целуя:

— Да, мы. Пока ты есть у меня, а я есть у тебя.

Глава 22

Джиллиан

Неделю спустя мой синяк побледнел от ярко-фиолетового и пульсирующего до тускло-желто-зеленого и болезненного на ощупь. Тот первый день был самым тяжёлым в моей жизни. Столько эмоций переполняло меня, и ничего не имело смысла. Я чувствовала себя дрейфующей в море. Удивительно, но моим якорем, который все стабилизировал, был Грант.

Я никогда не думала о себе как о девушке, которая будет прятаться за спиной своего мужчины и вообще девушкой, которая будет просить о помощи. Триш, Ава и я прошли курс самообороны в старшей школе, и я всегда думала, что смогу справиться с такими вещами. Что я совершенно не учла, так это эмоциональное воздействие нападения. Всего один удар нанёс мне больше морального ущерба, чем я могла себе представить. Предательство, шок и страх лишили меня возможности думать, не говоря уже о том, чтобы защищать себя.

Я снова и снова критиковала себя за всё, что делала в тот день. Что я должна была сделать по-другому? Как я не предвидела этого? Как я закрывала глаза на все предупреждающие знаки? Должна ли я была ждать и попытаться противостоять ему? У меня было слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Самое отвратительное из всего этого было то, что я не могла остановить навязчивые образы Кристиана, его приятелей-наркоторговцев и того, что могло произойти дальше из-за того, что я сделала. Угроза последствий моих действий парализовала меня. Кроме тех случаев, когда Грант был со мной. Все мое тело успокаивалось, когда он был рядом. Мое подсознание знало, что он был моим островком безопасности. Когда в тот день увидела, как он идет ко мне на детской площадке, я наконец смогла вздохнуть.

В день нападения мы с Грантом вернулись ко мне домой, чтобы все обсудить. Там были Ава и Триш, они были настроены пригласить меня отпраздновать мой день рождения. Когда они увидели мое лицо, Триш пришла в ярость, бросилась на Гранта и начала колотить его, думая, что это он ударил меня. За это я полюбила её ещё сильней. Аве пришлось буквально сесть на нее, чтобы та не прыгнула в машину и не погналась за Кристианом, как только мы рассказали ей, что произошло на самом деле. Черт, Грант был готов пойти с ней.