# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира
– Чё она?
– Бухает. Связалась с каким-то упырём, который недавно откинулся. Сестра ревёт из-за него, боится. А меня, считай, дома не бывает: то на сборах, то работаю, то ещё что-то. Опеку над ней оформить не дают. Мол, у меня хаты нет своей. И вообще, ещё не дорос. Алёнку жалко – просто пипец. Зека этого прессануть, что ли?
– Прессани. Я тебя поддержу. Наваляем ему по полной.
– Ты какой-то агрессивный с югов вернулся, – ржёт Шурик.
– А я женюсь через год, – мрачно сообщаю ему.
– Чего? – охреневает он.
– Женюсь. Отец выбрал для меня спутницу жизни. И отказаться нельзя. Как-то так, друг.
Санёк присвистывает.
– Не… Моя ситуёвина намного лучше твоей. Господи, какой брак в нашем возрасте? У тебя батя совсем, что ли, ку-ку?
– Да, ку-ку. Но я, как бы, смирился. Так что, закрыли тему.
– Как скажешь, друг, – хлопает меня по плечу.
Я поднимаюсь, покидаю вип и иду на танцпол. Достаточно пьян, чтобы отжечь там немного. Пробираюсь в самую гущу толпы.
Перед глазами маячит рыжая копна волос. Под светом софитов и стробоскопов она кажется практически огненной. Обладательница этой гривы весьма фигуриста. Это не наша фанатка, просто девчонка, которая пришла в клуб повеселиться.
И я вдруг понимаю, что мне просто необходимо попользоваться ею, поиметь по полной. Так же, как Тая поимела меня. И мою семью.
Мать рассказала мне о деньгах, которые отдала этой рыжей лгунье, только через две недели после возвращения домой. Случайно проболталась или нет, не знаю. В любом случае, теперь я в курсе, что план Таи и Антона прошёл на ура. Они всё же сорвали настоящий куш.
Я даже не смог признаться матери, что её попросту обманули, и никакой беременности нет. Внутри у меня чёрная дыра и жгучая обида на весь женский род.
Особенно на рыжих, чёрт возьми!
Приближаюсь к девчонке сзади, обвиваю её талию руками, вжимаюсь пахом в попку. Она дёргается, но не вырывается. Повернув голову, пытается заглянуть мне в лицо.
– Потанцуем? – с дерзкой ухмылкой спрашиваю я.
Ни на минуту не сомневаюсь в своих охренительных способностях склеить девчонку.
– Давай, – соглашается она.
И мы ловим ритм, двигаем бёдрами, трёмся друг о друга. Девчонка разворачивается ко мне. Изучаю её лицо. Это совсем не Тая... Но ведь можно притвориться, что она.
Опустив веки, ловлю её губы своими. Мы жадно целуемся, позабыв о танцах.
Можно снять номер в отеле. Или сделать это грязно, в сортире долбаного клуба.
И мне кажется, что именно от предвкушения этой грязи я становлюсь почти счастливым.
Мда… Саморазрушение запущено...
Да плевать!
Глава 31. И всё пошло прахом… Или?..
Декабрь 2019
Тая
– Прости, Тай, я сделал всё, что мог.
Именно с этих слов начался ещё один ужасный день в моей жизни.
Держа телефон у уха, натянуто произношу:
– Значит, меня всё-таки уволили?
– Да, – выдыхает Костик.
Костя – один из наших, тоже выходец с юга. Организация «И всё пошло прахом» помогла ему слезть с иглы два года назад.
Я вышла на Костика случайно, и он стал моим другом здесь, в Москве. Помог устроиться на работу в престижный ресторан. А теперь меня уволили. Потому что начальник заметил живот. Видите ли, все официантки в его ресторане должны быть стройными и уж точно не беременными.
Несправедливо, чёрт возьми!
Костя пытался замолвить за меня словечко, но, видимо, ничего хорошего из этого не получилось.
Но от живота уже не избавиться. Ребенок в нём растёт и уже в апреле появится на свет.
На узи мне сказали, что, скорее всего, будет девочка.
– Тая, не переживай раньше времени, – тараторит парень. – Я помогать тебе буду, слышишь? Прорвёмся как-нибудь.
– Угу, – понуро киваю я, выбираясь из кровати. Тру затёкшую шею. – Ладно, Кость, всё нормально. Посмотрю сегодня вакансии, не переживай за меня.
Ну кому он собрался помогать, а? У него самого жена и маленький сын на иждивении.
– Созвонимся, Тай.
– Да, пока.
Положив телефон на тумбочку, иду на кухню, шаркая ногами. Ставлю чайник, готовлю себе завтрак – овсяную кашу. День за днём заставляю себя правильно питаться. Из-за маленькой жизни, зреющей внутри меня.
Кажется, мне уже не восемнадцать давно, а все тридцать. Я устала… Так устала, что хочется просто лечь и отключиться до самых родов.
Но и после них будущее – полнейшая неизвестность. Как я буду работать? На что мы будем жить?
Пересчитываю свои скудные средства. От четырёхсот тысяч, доставшихся мне от Валиевой, ничего уже не осталось. Часть я потратила на воссоединение Ани с бабушкой. Обошлась без Антона и его связей. Оказалось, что нанять частного сыщика дешевле и быстрее.
После того, как Аня уехала с бабулей, я покинула побережье.
Булат мне иногда звонит, предлагает вернуться. Наверняка только из-за отсутствия артистов в его труппе. Но я больше не хочу быть цирковой собачкой, поэтому и не возвращаюсь.
Хотя с ребёнком он, наверное, меня бы принял. Опеку бы, наверное, над ним оформил, чтобы денежки получать.
Пересчитав купюры, прячу их в тайник между матрасом и изголовьем кровати. У меня накопилось пятьдесят тысяч с зарплаты в ресторане. Скромная квартира, в которой живу, проплачена до января. А потом что?..
Мне сегодня, выходит, никуда не надо... Но я всё равно одеваюсь и выпихиваю себя на улицу. А там декабрьский дубак, к которому я никак не могу привыкнуть после сочинского климата.
Кутаясь в пуховик и пряча лицо в широкий тёплый шарф, бреду по тротуару. Нужно бы купить себе варежки, но денег на это жалко. Натягиваю пониже рукава и засовываю руки в карманы.
Я скучаю по морю. По солнышку. По синему-синему небу. По горам. Вечерами плачу, вспоминая наши потрясающие пейзажи. И уговариваю себя, что только в этом причина моих слёз.
Чувствую, как нос мой уже щиплет от мороза, и заруливаю в ближайшую кофейню. Занимаю столик в углу, разматываю шарф, снимаю куртку. Ох, как здесь тепло и хорошо...
В кофейне достаточно многолюдно. Здесь перекусывают сотрудники ближайшего банка. Иногда я тут бываю, когда мне надоедает каша на завтрак или куриная лапша на обед.
Заказываю себе сладкий чай и рогалик с клубничным джемом. Приветливая официантка приносит всё достаточно быстро. Я сразу расплачиваюсь.
Пью маленькими глоточками чай и изучаю вакансии на бирже труда. Наверное, я могу устроиться в любой ресторан быстрого питания, вот только ноги последнее время стали уставать. Мой врач в женской консультации вообще не рекомендует мне стоячую работу.
А что тогда?
Есть вакансия продавцом в табачный магазин. Но там принимают с двадцати одного года. А мне восемнадцать. И все предложения о работе для моего возраста попадают под категорию «для молодёжи». И чаще всего они связаны с затратой огромного количества сил и энергии. Курьеры, официанты, горничные…
А мой живот тяжелеет с каждым днём. Его уже не спрятать под одеждой и никак не проигнорировать.
Я жду ребёнка! Это видно всем!
И сейчас тоже. Люди косятся на меня, потому что я выгляжу как подросток, залетевший сразу же, как только у него начался пубертатный период.
Я бледная, костлявая, неухоженная, поникшая… Окружающие чаще всего смотрят на меня с неприкрытой жалостью.
Я пала очень низко.
Всё пошло прахом!
ВСЁ ПОШЛО ПРАХОМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
В порыве отчаяния закрываю вкладку с работой и захожу в ВК. И, не давая себе передумать, открываю страничку фангруппы ФКИГ. Листаю ленту вниз, до сентября. Именно тогда я заходила сюда последний раз.
С жадностью просматриваю новые фотографии.
Команда на сборах, команда в баре с фанатками, Рамиль с друзьями…
Сердце моё щемит от невыносимой боли. Живот наливается свинцом, и я обхватываю его ладонями.
Рамиль в окружении девиц. И у него такое счастливое лицо... Боже…
