Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
Я утыкаюсь носом в его жесткое татуированное плечо, чувствуя, как последние капли паники и слез испаряются под его надежным, обжигающим теплом.
- Прости меня… - тихо, виновато шепчу я ему в шею. - Просто я с самого первого дня с маниакальным упрямством отталкивала тебя. Держала на ледяном расстоянии, выстраивала глупые стены… Вот мой мозг и выдал этот кошмар. Я подумала, что ты сдался и уехал.
- Ты абсолютно неправильно подумала, Исла, - твердо, не терпящим возражений тоном обрывает он меня.
Илья сильнее сжимает свои стальные объятия вокруг моей талии, буквально приподнимая над полом прихожей и заставляя почувствовать каждую рельефную мышцу его тела. Его взгляд - прямой, глубокий и горящий - намертво приковывает меня к месту.
- Запомни раз и навсегда: я никогда в жизни тебя не брошу. И в любой ситуации, перед любым выбором - я всегда выберу именно тебя! Слышишь? Только тебя, - уверенно заверяет он, чеканя каждое слово.
Внутри меня в эту секунду словно рушится последняя плотина. Скрывать, ломать комедию и бежать от собственного счастья больше нет никаких сил. Я поднимаю на него свои заплаканные глаза и с абсолютной, звенящей искренностью произношу:
- Я тоже всегда выберу тебя, Илья… Отныне только тебя.
Я отчетливо слышу, как после этих моих слов парень судорожно, рвано выдыхает, словно я только что выкачала из его легких весь кислород. На его резко очерченных скулах на мгновение заходили яростные желваки, а пальцы до боли впились в мою кожу. Моё признание оглушило его.
- Эти твои слова… и то, как сильно ты испугалась моего мнимого отъезда… - Илья вдруг замолкает на полуслове, пристально всматриваясь в мое лицо. Его голос слегка понижается, становясь интимным, тихим, почти хриплым. Словно этот огромный, пугающий всех вокруг мужчина прямо сейчас до смерти боялся услышать от меня отрицательный, холодный ответ. - Могу ли я наконец-то надеяться, Исла… надеяться на то, что ты тоже испытываешь ко мне сильные, ответные чувства?
Я горько, чуточку обреченно улыбаюсь и на секунду отвожу взгляд в сторону, глядя на букет лилий на кухне. Ирония судьбы.
- Они уже очень давно живут во мне, Илья… эти самые ответные чувства, - тихо, но отчетливо признаюсь я, снова возвращая взгляд к его лицу. - Давно сжигают меня изнутри. Просто я оказалась слишком упрямой, слишком гордой и боязливой женщиной, чтобы вовремя принять это, наплевать на разницу в возрасте, на чужие мнения и открыть тебе дверь. Но теперь, когда я едва не сошла с ума от мысли, что потеряла тебя… Я окончательно поняла, что отрицать очевидное - глупо и бесполезно. Я хочу попробовать. Хочу быть с тобой.
- То есть… - Илья замирает, его зрачки расширяются на весь глаз, а дыхание полностью перехватывает. Он переспрашивает медленно, словно до сих пор не верит своему внезапному, оглушительному счастью. - Ты сейчас официально согласна на полноценные отношения со мной? Больше никаких отговорок про Егора и прочую хрень?
Я послушно киваю, чувствуя, как с души падает последний тяжелый камень, и открыто, счастливо улыбаюсь ему в ответ. Илья на долю секунды цепенеет, а затем его суровое лицо озаряется такой ослепительной, ликующей улыбкой, какой я у него еще никогда не видела. В его потемневших глазах вспыхивает такой дикий, торжествующий и искренний блеск, будто этого простого ответа он ждал всю свою сознательную жизнь.
После чего у него окончательно срывает крышу от переизбытка эмоций. Он с глухим, утробным рыком подхватывает мое тело на свои огромные руки, как бесценный трофей. Впивается в мои губы сокрушительным, голодным и сумасшедшим поцелуем, от которого у меня мгновенно подкашиваются ноги.
Не разрывая этого дикого, пьянящего контакта, Илья уверенным, широким шагом несет меня через холл прямо в спальню. На ходу его сильные пальцы безжалостно срывают с моих плеч шелковый халат, который бесшумно падает на паркет, после чего прижимает меня к стене на нашем пути и избавляется от своей одежды. Мы влетаем в спальню абсолютно обнаженными, объятые одним общим, безумным пламенем, и он с размаху бросает меня на мягкие простыни кровати, мгновенно накрывая своим тяжелым, горячим и татуированным телом сверху…
Глава 37.
Глава 37.
- Охренеть… - это первое, что я слышу, едва открываю входную дверь и впускаю Илью в квартиру.
Он замирает на пороге, как вкопанный. Его потемневшие зрачки расширяются на весь глаз, и он оглядывает меня с головы до ног таким откровенно похотливым, жадным и ошеломленным взглядом, что на миг мне становится по-настоящему страшно. Мне кажется, что из этой прихожей мы сегодня уже никуда не уйдем. Что этот татуированный хищник прямо сейчас, не говоря больше ни слова, набросится на меня, диким рывком сорвет это новое, черное платье, которое я никогда еще в своей жизни не надевала, и жестко возьмет меня прямо здесь, на холодном полу.
Он ведь может. Я слишком хорошо успела изучить его характер за эти безумные дни. Когда Илье рвет крышу от вожделения, он окончательно слетает с катушек, превращаясь в неуправляемый ураган. Я уже знала его дикую страсть, его собственническую первобытность и этот вечный, ненасытный голод в сексе.
Несмотря на то, что сегодня утром, мы занимались неукротимым, яростным сексом три раза подряд, прямо сейчас Илья выглядел так, словно между нами сегодня вообще ничего не было. Он смотрел на меня как изголодавшийся дикарь. А у меня, между прочим, до сих пор ощутимо ныла поясница, слегка саднило между ног и тупо болело в тазу… Всё это были вполне осязаемые последствия того, как сильно мне приходилось разводить ноги, когда Илья брал меня в своих излюбленных, глубоких позах. Мне жизненно необходим был хоть какой-то перерыв, иначе я завтра вообще ходить не смогу.
- Охренеть, какая ты нереальная… - хрипло повторяет Илья.
Он делает медленный, дразнящий шаг в моем направлении, по-кошачьи плавно сокращая дистанцию и не отводя своего гипнотического взгляда от моего лица, глубокого декольте… от ВСЕГО моего тела! Клянусь, на меня еще ни один мужчина в этой жизни так не смотрел. В его глазах горело самое настоящее, чистое поклонение.
А я сегодня действительно постаралась на славу, собираясь на нашу встречу. Наше первое официальное свидание всё-таки. Тем более, с мужчиной, которого я наконец-то позволила себе искренне и глубоко любить.
Для этого особенного вечера я достала из закромов шкафа маленькое черное платье-комбинацию на тонких бретельках. Я купила его чисто случайно, на какой-то безумной распродаже в торговом центре за сущие копейки, но сидело оно на мне просто великолепно, как вторая кожа. Плотный шелк идеально облегал мои округлые бедра, подчеркивал тонкую талию и мягко очерчивал грудь, открывая соблазнительный вид на ключицы. К нему я нанесла безупречный вечерний макияж: выровняла тон кожи, сделала легкий акцент на глазах с помощью дымчатых стрелок, а губы накрасила сочной нюдовой помадой, которая делала их визуально пухлыми и зацелованными. Свои непослушные волосы я уложила в аккуратные, мягкие голливудские волны, которые красивым каскадом рассыпались по моим обнаженным плечам. В зеркале я выглядела максимум на двадцать пять лет - ухоженная, желанная, дорогая женщина.
Почувствовав, что его горячие ладони уже тянутся к моим открытым плечам, я вовремя перехватываю его тяжелую руку за запястье и решительно убираю её от себя, делая шаг назад.
- Прекрати… Пожалуйста, - умоляюще прошу я, стараясь звучать строго.
- Да я только хочу дотронуться до тебя и нормально обнять, Исла, - невинно заверяет этот гад, но я по его расширенным зрачкам вижу, что верить ему нельзя ни в коем случае.
- Знаю-знаю я твое «только», плавали - знаем, - бросаю я с наигранным недовольством, пряча улыбку. - Илья, я, между прочим, собиралась целых два часа! Тратила силы, красилась, укладывала волосы не для того, чтобы ты мне всё это испортил в первую же минуту! - официально уведомляю его я.
После нашего невероятного, бурного утра Илья твердо сказал, что ему нужно срочно уйти на пару часов, чтобы лично подготовить всё необходимое для нашего свидания. Меня он оставил собираться дома, четко указав время, когда заедет за мной на своей машине. Мы оба безумно хотели отпраздновать этот день. Отпраздновать то, что мы наконец-то пришли хоть к какому-то общему соглашению. Что мы больше не врем себе. Что мы теперь официально вместе…
