Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

И я не хочу, чтобы кто-то прикасался к этой ниточке. Особенно Таир. Нет. Сначала он пусть куда-нибудь уйдёт. Тогда, может быть…

Я качаю головой и зарываюсь в документы. Книга чуть в стороне, спрятана, как самое ценное.

Поджав ноги, хватаюсь за карандаш и начинаю подчёркивать странные моменты в документах.

Так… Вот тут — поставки. Ага. Вот тут — счета. И вот здесь…

Морщу лоб. На одну и ту же фирму несколько раз заходят суммы. Одинаковые, даже в копейках.

И тут же — выход в другую сторону. На другую компанию. Та — в свою очередь — переводит аналогичную сумму куда-то в дальше.

Отмыв? Или… Сокрытие? Или просто завуалированный перевод активов? Но зачем оставлять это?

Кто вообще оставляет такие вещи? И почему они лежат здесь, среди прочего?

Нет, здесь есть связь. Это не просто так.

В груди вспыхивает жаркое, дерзкое предчувствие. Прямо под рёбрами, словно электрический разряд.

Я почти нащупала что-то. Что-то важное. Если копнуть глубже, может, пойму, почему всё это связано именно со мной.

И что прятал мой отец — если прятал вообще.

— Развлекаешься? — голос Таира раздаётся внезапно.

Я вздрагиваю. Настолько погрузилась в бумаги, что даже не услышала, как мужчина вошел.

— Вроде того, — бурчу, не отрываясь от папки.

Во-первых, если сейчас на него посмотреть, он снова чего-нибудь отчебучит. Скажет что-нибудь мерзкое, и я снова начну пыхтеть и вскипать.

А во-вторых, я правда боюсь потерять эту тонкую ниточку. Прямо сейчас она тянется сквозь ряды цифр, криво записанные суммы, странные платежи.

И я иду по ней на ощупь, как по лесу в тумане, боясь оступиться.

— Валентина, — зовёт он мягче. — Валя.

— Ну что? — я мрачно хмурюсь.

— Посмотри на меня.

— Зачем?

Но всё-таки поднимаю взгляд. И зависаю. Потому что Таир… Другой. Он выглядит так, будто под ним только что рухнула земля.

Он стоит, чуть ссутулив плечи. Волосы взъерошены, лицо серое. А челюсть так крепко стиснута, что на скулах прорисовались впадины.

Ощущение, будто он только что кого-то похоронил. Или собирается.

— Что-то случилось? — у меня перехватывает голос, он выходит хриплым. — Потому что если ты снова не расскажешь, то не отвлекай. Я… Я почти нащупала. Связь очень тонкая, я боюсь потерять её.

— Ты что-то нашла? — спрашивает наконец, тихо.

— Неуверена, — я мотаю головой. — Но будто что-то есть. Какие-то деньги, странно ходят. Но я ещё не поняла. Но если ты, наконец, что-то расскажешь, то я готова! Буду внимательно слушать!

Он опускает взгляд. И на миг кажется, что он хочет что-то сказать. Потом только выдыхает:

— Нет. Ничего. Мне просто нужно будет уехать на время. Сиди здесь. И… Короче, просто сиди.

С этими словами он разворачивается и просто выходит из комнаты. Я таращусь ему вслед.

Он странный. Очень странный.

И, судя по лицу, врал.

Что же там такого случилось у Варвара, что Таир так себя повёл?

Глава 23

Таира нет уже несколько дней. Этот засранец просто свалил, как будто я тут не живая, а комнатное растение!

Клянусь, найду ведьму и наведу на него порчу — пусть у него вечно шнурки рвутся и кофе проливается на рубашку перед встречами.

В голове кипит злость, обида, раздражение. А ещё тоска, как ни противно себе признавать. Да, мне скучно.

Скучно так, что я готова разговаривать с цветком в вазе. Даже имя ему хотела придумать.

Всё это время я торчу в номере, как в золотой клетке. На выход — ноль шансов: возле двери эти шкафообразные охранники.

Стоит только подойти ближе — один уже тянется к рации. Ну да, вдруг я страшно опасна и могу кого-нибудь зашлёпать подушкой.

Еду приносят любую, по заказу. Так что я раскручивала Таира, как могла. А что? Раз уж он меня запер, пусть хотя бы спонсирует мои гастрономические страдания.

Паста с креветками? Да. Тирамису? Ещё как. Так бы он платил нервами, а так — пусть платит деньгами.

Дни проходят одинаково. Утром — документы. Карандашом подчёркиваю то, что кажется странным. Иногда даже ловлю себя на том, что начинаю получать от этого удовольствие.

Потом — книга. Та самая. Я решилась. Но честно? Это не книга, а сборник философских блужданий автора, который явно любил порассуждать обо всём и ни о чём.

Иногда встречаются красивые фразы, но в основном — набор метафор и мыслей, которые отцу почему-то казались ценными.

Может, он видел в этом какой-то скрытый смысл. Я пока вижу только попытку автора запутать читателя.

Вечером я ленюсь. Лежу на кровати, кручу карандаш, мечтаю о том, как могла бы сейчас гулять, если бы этот самодур не запер меня.

Скука давит, как тяжёлое одеяло. А под этим одеялом — раздражение, злость и всё то же странное предчувствие, что я тут не просто так.

Я отодвигаю от себя документы — всё, хватит. Мозг уже дымится, глаза слезятся. Решено: перерыв.

Тянусь к телефону, набираю ресепшен:

— Добрый вечер. Хочу… Что-нибудь вкусное. И дорогое. Нет, давайте очень дорогое.

— Конкретнее? — ровно интересуется администратор.

— Конкретнее? Ладно. Осьминог в сливочном соусе, паста с трюфелем, тартар из тунца… И десерт. Нет, лучше два. Один шоколадный, другой какой-нибудь с маракуйей. И да, бутылочку алкоголя. Хорошего. Нет, отличного.

Вешаю трубку и чувствую себя почти героиней какого-то пафосного, дорого кино.

Чтобы окончательно сбросить груз этих унылых бумаг, включаю телевизор на музыкальном канале, поднимаю громкость почти до предела.

Ритм качает, я подтанцовываю по ковру, размахивая руками, будто у меня частная вечеринка. Никого нет, и это кайф.

Влетев в ванную, снимаю с себя всё лишнее, включая плохое настроение. Тёплая вода обволакивает, гель для душа пахнет чем-то сладким, почти как десерт, который я заказала.

Намыливаюсь с удовольствием, как в рекламе: медленно, с ленивым наслаждением. Хочу, чтобы кожа была шелковистой, а мысли — лёгкими. Сегодня я буду радоваться. Вот просто так.

Выбираюсь из душа, вода капает с кончиков волос на плечи. Ступаю босыми ногами по мягкому ковру, он приятно щекочет кожу.

Подхожу к шкафу, вытаскиваю пижаму — и фыркаю. Нет уж. Возвращаю одежду на полку и вытаскиваю из нижнего ящика кое-что повеселее.

Откровенное бельё. Чёрный атлас с тонкими кружевными вставками, которые вообще ничего не скрывают, а только подчёркивают формы.

Лиф с мягкими чашечками, едва прикрывающими грудь, и тонкие бретельки, которые так и норовят соскользнуть.

Трусики — с высокой линией бедра, сзади почти ничего нет. Это явно выбирал мужчина. Может, даже Таир.

Ну и что? Всё равно он этого не увидит.

Натягиваю комплект и смотрю в зеркало. Ох, ну тут просто грех сидеть тихо с документами.

Лёгкость распирает изнутри, как шампанское в бокале. Хочется оторваться, словить вайб, и пусть весь мир подождёт.

Музыка гремит так, что пол вибрирует, а стеклянная дверца шкафа чуть дрожит.

Музыку я подкручиваю ещё громче, как будто пытаюсь заглушить все мысли, что роятся в голове.

Басы вибрируют в полу, и в меня вливается эта энергия. Тело само начинает подыгрывать — лёгкая пружинка в коленях, покачивание бёдрами.

Выходя в зал, бросаю взгляд — заказ уже стоит на столике. Видимо, охранники тихо зашли, пока я была в душе. Отлично.

Беру пару виноградин, закидываю их в рот, сок сладко взрывается на языке. Музыка грохочет так, что я чувствую каждую ноту в костях.

Перекидываюсь с ноги на ногу, делая шаг к мини-кухне. Чайник ставлю на подставку, а сама продолжаю двигаться.

Таз плавно уходит вбок, плечи слегка подыгрывают, спина выгибается кошкой. Я двигаюсь свободно, откровенно, позволив музыке просто рулить моим телом.

Бёдра описывают медленные дуги, руки скользят по бокам, иногда взлетают вверх.

Я кружу на месте, прикрываю глаза, позволяю музыке просто течь по венам, наполняя каждый уголок.