Найду тебя. Часть 1 (СИ) - Малиновская Маша
— Да вчера на работе забыла, — отмахиваюсь, а сама леденею внутри, вспоминая, при каких обстоятельствах это произошло.
Мы идём к ступеням корпуса, а я чувствую, как мой пульс с каждым шагом начинает частить.
Я быстро оглядываюсь.
Сначала даже выдыхаю, но потом дёргаюсь от взрыва хохота со стороны парковки рядом за забором.
Те самые ублюдки. Их ржач ни с чем не спутаешь — как скрежет мелом по доске, в дрожь бросает.
Я вижу рыжего, этого громилу, который упал через стул. С ним двое из тех, кто орал и стрелял. И тот подонок, что разорвал на Майе блузку — Герман. Один ещё сидит на капоте чёрного лексуса, болтает ногой. Курят, ржут — всё как всегда.
Но Вяземского с ними нет.
Я резко набрасываю капюшон на глаза и сворачиваю к деревьям вдоль дорожки, ведущей ко второму корпусу. Стас и Даня идут за мной, болтают о чём-то, даже не удивившись, что я резко сменила направление движения. Но я их уже не слышу. У меня в ушах звенит от напряжения.
Когда начинается первая пара и нас впускают в аудиторию, я немного выдыхаю, но всё равно сижу, как в тумане. Всё плывёт. Преподаватель что-то пишет на доске, кто-то хихикает в заднем ряду, девчонки на первом ряду перешёптываются, .
Я — прозрачная. Как всегда. Но меня роль незаметной более чем устраивает. Особенно сегодня.
Вторая пара — психология. Мой нелюбимый предмет. Преподавательница молодая, говорит с лёгким визгом и странным акцентом. Слушать её сложно — одни фразы из учебника, но деваться некуда.
Она даёт нам самостоятельное задание, а сама садится за стол и заполняет какой-то бланк.
— Кто-нибудь отнесёт в деканат? — обводит взглядом группу.
Никто не двигается. До деканата нужно половину корпуса пройти, всем лень, тем более скоро конец пары, можно не успеть вернуться. Но наша староста, конечно же, открывает рот.
— Пусть Сотникова сходит. Ей полезно будет хоть раз по коридорам пройтись, а не в углу сидеть.
Я дёргаюсь. Вот дура, кто тебя за язык тянул?
— Сама сходи. Я тебе что, курьер?
— Сотникова, идите, — вставляет преподаватель, даже не глядя. — Отвлечётесь.
Отлично, что ж.
Забираю ведомость и выхожу, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Не хочется драконить преподавательницу.
В коридоре пусто. Сердце стучит как-то гулко, но я успокаиваю себя, ведь что может случиться в пустом коридоре университета во время пары?
И вот я дохожу до угла, поворачиваю и…
Воздух в лёгких будто в тягучую резину превращается, выдохнуть получается с трудом. Я несколько раз моргаю, но мне совершенно не кажется.
В конце коридора у окна стоит Вяземский.
4
Он стоит у окна с каким-то парнем.
Спокойный и расслабленный, одна рука в кармане брюк, второй лениво листает что-то на экране смартфона. Никуда не торопится.
Твою ж…
Вяземский вроде бы просто разговаривает, ничего особенного, но мне хватает одного взгляда на него, чтобы всё внутри похолодело.
Я застываю на месте, переминаясь с ноги на ногу. Мне, чтобы попасть в деканат, нужно как раз пройти мимо этих двоих.
Рискнуть? Может и правда не запомнил моё лицо?
Но тут он поворачивает голову в мою сторону и смотрит прямо на меня. Прищуривается, и по тому, как медленно, почти лениво это делает, я понимаю — узнал. Точно.
Холод пробегает от затылка до пяток. Горло сжимается, пульс начинает стучать в висках.
Он меня не только запомнил, но и узнал сейчас.
Я делаю шаг назад. Потом ещё один. А потом разворачиваюсь, будто случайно забрела сюда, и быстро иду прочь.
— Стоять, — доносится за спиной негромко, но с угрозой. Словно команда собаке.
Я не слушаюсь, конечно же, ещё чего. Но тут же перехожу на бег.
Ведомость в руке дрожит. Стук ботинок по полу кажется слишком громким. Но я уже несусь, не разбирая направления.
Поворот. Ещё один. Коридор, коридор, лестница.
Я прыгаю через ступеньку. Почти лечу вниз.
Кажется, что если остановлюсь, то обязательно услышу шаги за спиной. Но пока я глохну только от шума собственной крови в ушах.
Поворачиваю ещё раз и врезаюсь плечом в стену, едва не падаю, но бегу дальше, стиснув зубы от боли. На мгновение затормозив, я осматриваюсь и понимаю, что забрела куда-то, где за почти полтора года учёбы в университете не была. На стенах стенды с изображением всяких колб и формул, на колонне барельеф, изображающий микроскоп.
Наверное, это факультет химии или физики.
А мне ведь как-то надо добраться до своего деканата, а потом ещё вернуться в аудиторию, там ведь остались мои вещи.
Я останавливаюсь, прижимаюсь спиной к стене, пытаясь отдышаться. Пульс бешеный. В груди давит, будто не хватает кислорода. Сквозь свист в ушах улавливаю шаги сверху на лестнице.
Твою ж…
Дергаюсь с места и, забежав за угол, врываюсь в первую приоткрытую дверь.
Оказываюсь в учебной аудитории, и тут как раз идёт пара. На скамейках студенты. Лекция в процессе. Преподаватель рассказывает что-то, не отрываясь от конспекта, его голос звучит монотонно и размеренно.
Вообще, большинство преподавателей спокойно реагирует, когда кто-то подтягивается уже в процессе лекции. Обычно даже не прерываются.
Групп тут явно больше двух, так что типа за свою сойду.
Я тихо сажусь на край лавки, ближе к стене, рефлекторно даже дышать тише стараюсь. На секунду кажется, что всё — пронесло.
Снимаю капюшон и окидываю взглядом аудиторию.
И вдруг воздух встаёт в горле, и я быстро отвожу глаза.
Двое. Из бара! Из той конченой компании.
О чёрт! Это же группа Вяземского!
В груди становится горячо, кончики пальцев немеют. Придурок сейчас не найдёт меня и вернётся на лекцию, а я тут как тут — на блюдечке.
Я снова поднимаюсь и тихо иду к выходу. Никто не обращает внимания. Ни преподаватель, ни студенты.
И слава Богу.
Оказавшись в коридоре, я снова пускаюсь бегом. Главное — это сейчас вернуться к своим, но я не понимаю, в какой части корпуса нахожусь. Куда вообще идти. Если честно, я уже и в этажах потерялась, а их тут много. Кажется, сейчас я на третьем.
Сворачиваю в поворот и иду по лестнице вниз. На первом этаже должно быть основное расписание и схема корпуса, там и станет понятно, куда мне нужно.
Иду быстро. Почти бегу. И как назло никого не встречаю. Ни одного человека или административного кабинета, как будто в этой части корпуса сейчас нет занятий.
И, к моему огромному разочарованию, я оказываюсь права. Потому что за очередным поворотом обнаруживаю плёнку на стенах, вёдра с краской, стремянки.
Да что же ты будешь делать.
Я слышала об этом крыле учебного корпуса. Оно вроде бы как аварийное и закрыто последние лет восемь. Здесь пахнет сыростью и затхлостью, мои бронхи тут же реагируют на пыль. На дверях старые таблички, не золотистые с чёрными буквами, как везде, а ещё чёрные со стеклами. Батареи ржавые под подоконниками, какой-то старый стул, заляпанный краской и побелкой.
— Просто интересно, куда ты свернёшь, когда углы закончатся? — раздаётся где-то совсем рядом — по ощущению прямо за слоем плёнки.
Вздрогнув, я бросаюсь в обратную сторону, бегу вниз по лестнице, пока он не увидел, куда я побежала.
Останавливаюсь и ныряю под лестницу. Приседаю, чтобы не стукнуться головой об обратный свод ступеней. Прижимаюсь спиной к стене, уперев руки в колени, и уставляюсь в пол, пытаясь отдышаться.
Чёрт, я кажется, где-то потеряла эту долбанную ведомость.
Вглядываюсь, пытаясь понять, где именно я всё же нахожусь.
Кажется, это уже даже не учебный этаж. То ли переход между корпусами, то ли старая библиотека или архив, если судить по хаотично нагромождённым металлическим стеллажам с хламом.
Ну или просто тупик.
Кроме этих стеллажей и нескольких металлических дверей без какой-либо надписи, за которыми, я уверена, помощи я точно не найду, ничего нет.
