Любовь без обмана (СИ) - Беженарь Дарья

— Спокойной ночи, — шепнула я с тёплой улыбкой.

— Спокойной ночи, — тихо ответила Таня.

— А вам — неспокойной! — с озорной ухмылкой бросил Дан, подмигнув.

Я лишь покачала головой. Ну что за человек! Очевидно ведь, что Таня ему небезразлична. Так почему он медлит? Почему не сделает тот самый шаг, который всё изменит?

Мы с Арсом вошли в наш номер. В воздухе повисла тягучая, волнующая пауза.

— Арс, можно спросить? — нарушила я молчание.

— Конечно, спрашивай.

— Дану ведь нравится моя Танюшка?

Арс усмехнулся, шагнул ближе:

— Нравится. И очень.

— Тогда почему он тянет? Почему ограничивается этой странной «дружбой»?

Он приблизился почти вплотную, взгляд стал пронзительным:

— Боится.

— Чего? — я невольно задержала дыхание.

— Того же, чего и я… — его пальцы легко коснулись моей щеки. — Боится всё испортить. Боится причинить ей боль.

— Но если не попробовать… — я сделала шаг навстречу, — он никогда не узнает, каково это — быть с ней по‑настоящему. Он заведомо лишает их обоих шанса на счастье.

Арс медленно провёл пальцем по моей нижней губе:

— Ты правда хочешь сейчас говорить о них?

— А ты? — я игриво приподняла бровь.

— Я? — его губы тронула улыбка. — Я хочу говорить только о нас. О том, что между нами. Здесь и сейчас.

Он притянул меня к себе, и его поцелуй взорвал все мысли. Это было не просто прикосновение губ — это было признание, обещание, вихрь эмоций, которые мы так долго сдерживали.

Я ответила на поцелуй, легонько проведя языком по его губам.

— Элька… — его шёпот обжёг кожу. — Ты даже не представляешь, какой ураган чувств во мне вызываешь.

Поцелуй из нежного превратился в жадный, страстный. Мы тонули в ощущениях, забыв обо всём на свете. Никаких игр, никаких масок — только мы и наши желания.

Арс поднял меня на руки, не прерывая поцелуя, и уложил на кровать. Его губы путешествовали по моему лицу — лоб, веки, щёки, снова губы, каждый поцелуй как искра, разжигающая огонь.

Когда его губы коснулись шеи, я застонала, впиваясь пальцами в его волосы. Он нашёл то самое чувствительное место за ухом, и я выгнулась навстречу его прикосновениям.

Его руки скользнули под мой топ, медленно обнажая кожу. Задыхаюсь, выгибаюсь, подсттавляя грудь его ласкам.

— Арс… — мой голос дрожал. — Я… не спеши…

Он замер, заглянул в глаза:

— Ты серьёзно? Ты действительно… ещё ни с кем? — в его голосе звучало неподдельное удивление, но без тени осуждения — только трепет и нежность.

Я кивнула, чувствуя, как жар разливается по всему телу, окрашивая щёки в алый.

— Тебя это смущает? — он слегка наклонил голову, всматриваясь в моё лицо.

Его улыбка стала тёплой, почти трепетной:

— Напротив. Это… невероятно. Я счастливчик. Мне досталась нетронутая другими мужчинами жена. Чистая, нежная, такая красивая. Моя… — Его пальцы нежно очертили контур моего лица. — Я буду тем, кто покажет тебе всю красоту близости. И это… это бесценно.

Каждое его слово, каждое прикосновение растворяли последние крупицы сомнений. Я потянулась к нему, целуя его шею, плечи, грудь.

— Хочу… хочу, чтобы именно ты был моим первым. Моим единственным.

— И я хочу этого, — его голос стал ниже, хриплее. — Безумно хочу. Но мы не будем спешить. Потому что твоя уверенность и комфорт — самое важное.

Его губы снова нашли мои — медленно, ласково, будто давая мне время привыкнуть, раствориться в этом ощущении. Я приоткрыла рот, впуская его язык, и тихий стон невольно вырвался, когда наши дыхания смешались.

Он чуть отстранился, заглянул в глаза, и в его взгляде читалось столько нежности и желания, что у меня перехватило дыхание.

— Давай я тебе сделаю хорошо, — прошептал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Ты уже кончала ведь…

— Нет… — я опустила взгляд, смущаясь, но он мягко приподнял мою голову за подбородок.

— Что, даже сама себя не удовлетворяла? — в его голосе не было насмешки — только искреннее удивление и трепет.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как пылают щёки.

— Ну ты даёшь… Ты — уникальный экспонат, — он улыбнулся, и эта улыбка согрела меня изнутри. — Тогда расслабься. Тебе понравится, обещаю.

Сердце колотилось как сумасшедшее, но его взгляд, его голос, его прикосновения вселяли уверенность. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Он опустился ниже, целуя внутреннюю сторону моего бедра. Каждое прикосновение губ обжигало, заставляло тело непроизвольно вздрагивать. Его язык медленно провёл влажную дорожку вверх, и я инстинктивно сжала пальцами простынь.

— Ты такая чувствительная… — прошептал он. — Мне нравится.

Я не могла ответить — только прерывисто выдохнула, когда его язык коснулся самых нежных, самых сокровенных мест. Он провёл им между моих лепестков, нашёл чувствительный бугорок и начал ласкать его — сначала нежно, почти невесомо, потом чуть настойчивее.

— Арс… — простонала я, выгибаясь навстречу его губам.

— Тш‑ш‑ш, тише, — его голос звучал глухо, с придыханием. — Я только начал…

Его руки, губы, язык — всё работало так бережно, так внимательно, словно он изучал каждый мой вздох, каждую дрожь, каждый отклик моего тела. Пальцы скользнули ниже, осторожно исследуя, и я вскрикнула, когда он вошёл в меня — сначала одним пальцем, потом вторым, двигаясь в такт движениям языка.

— Так хорошо… — выдохнула я, теряя связь с реальностью.

Он на мгновение оторвался, глядя на меня затуманенным взглядом:

— Ты невероятная…

Волна наслаждения накатила внезапно — мощная, всепоглощающая. Я вскрикнула, содрогаясь в его руках, цепляясь за простыни, будто они могли удержать меня от падения в эту бездну удовольствия.

Он приподнялся, глядя на меня сияющими глазами:

— Понравилось?

— Да… — я улыбнулась, всё ещё дрожа от послевкусия удовольствия. — Очень…

Он лёг рядом, накрывшись простынёй, но я видела, как напряжено его тело, как пульсирует вена на шее. Внезапно во мне проснулась неведомая прежде смелость. Я провела рукой по его члену — твёрдому, горячему, такому желанному.

— Теперь моя очередь, — прошептала я.

Его мышцы напряглись под моими пальцами, и он закрыл глаза, тяжело выдохнув, когда моя ладонь скользнула под простыню.

— Элька, что ты делаешь? Ты не должна… — его голос дрогнул.

— Но я хочу… — я наклонилась, касаясь губами его шеи. — Хочу сделать тебе так же хорошо, как ты мне.

Он закрыл глаза, сдаваясь, и я начала медленно двигаться, запоминая каждую его реакцию — как он сжимает зубы, как пальцы впиваются в простыни, как учащается дыхание.

— У меня получается?.. — шептала я, ускоряя темп. — Тебе нравится?

— Боже… да… — он выгнулся, задыхаясь. — Не останавливайся…

Когда он достиг пика, его тело содрогнулось, а из горла вырвался низкий, протяжный стон. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, а потом притянул меня к себе, обнимая так крепко, будто боялся, что я исчезну.

Мы лежали, переплетясь руками и ногами, пока дыхание не выровнялось, а сердцебиение не стало спокойнее. В комнате царила удивительная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и отдалённым шумом прибоя за окном.

Постепенно усталость взяла верх, и мы погрузились в сон.

Позже, когда он уже спал, а его дыхание стало ровным и глубоким, я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. В полумраке комнаты его черты казались мягче, беззащитнее.

Наклонившись, я едва слышно прошептала ему на ухо:

— Я люблю тебя. Очень. Ты самый лучший…

Он что‑то пробормотал сквозь сон, прижал меня ближе, и я, удовлетворённая и умиротворённая, снова прижалась к его груди, погружаясь в сладкий, безмятежный сон.

Глава 29

— Элька! — просачивается в сознание голос мужа.

Я лениво раскрываю глаза и вижу над собой его лицо — расслабленное после сна, но с огоньком в глазах, от которого внутри всё мгновенно теплеет.