(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата
— Какое имя у вас красивое, — я улыбнулась, не зная, как себя вести.
Она неожиданно рассмеялась. И смех этот, как и голос в телефоне, был «молодым», без старческой надтреснутости.
— Не красивое, а патриотичное. Мои родители были ярыми революционэрами. — Она именно так и произнесла это слово «революционэрами». С легкой иронией. — Делали революцию, сражались с врагами, и уже чуть ли не на старости вспомнили, что детей у них нет. А во времена становления Советской власти, да даже и после войны особым шиком у партейных считалось дать ребенку патриотичное имя. В моде были всякие сокращения и аббревиатуры. Спасибо, мои ограничились Виленой — Владимир Ильич Ленин плюс женское окончание. А ведь были и Даздрапермы!
Я от изумления округлила глаза, но Вилена Ивановна тут же «перевела» на русский:
— ДаЗдравствуетПервое Мая. Лагшмивара — Лагерь Шмидта в Арктике, Кукуцаполь — Кукуруза — царица полей.
Очевидно, ее немало позабавил мой вид, потому что на ее строгом лице снова мелькнула улыбка.
Это уже хороший знак. По крайней мере, я так думаю.
— Итак, Алина. Сиделка — это громко сказано. Я указала, что мне нужна умная, честная, правильная девушка. Я могу ходить, но мне трудно, поэтому меня нужно сопровождать на мероприятия. В театр, на благотворительные вечера. В клинику, если потребуется. И это должна быть не просто исполнительная прислуга. Мне хочется рядом с собой видеть здоровую, энергичную, способную поддержать разговор особу. Не тупо поддакивать. Читать мне книги, новости. Со зрением у меня неважно. Следить за приемом таблеток, измерять давление. И чтобы она не горела желанием плюнуть в чай, пока несет мне. Убирается в доме горничная, готовит повар, с гигиеническими процедурами помогает настоящая сиделка. Жаль, что у тебя нет высшего образования.
Моя челюсть чуть не упала на идеально начищенный, сверкающий паркет.
— Я известная оперная певица в прошлом. Старицкая. Не слыхала? Но не суть. Поэтому мой слух улавливает то, что другим и не снилось.
— Вы хотите сказать, что по голосу определили, что у меня нет высшего образования? — заикаясь от изумления, спросила я. И опять повеселила госпожу Старицкую.
— Я лучше полиграфа по голосу определяю, искренний человек или подхалим, глупый или умный, врет или говорит правду.
— Ну а образование?
— Я просто предположила. С дипломами девушки ищут другую работу, а у тебя на лице написано, что не до учебы было. Но то, что ты схватываешь все на лету, мне нравится. Можно и с дипломом быть непроходимой дурищей. А ты меня сразу подкупила своим "Я запомню". Человек, которому не нужно сто раз повторять одно и то же, это ценность. Готова приступить к работе?
— Вилена Ивановна! Я с удовольствием буду выполнять ваши указания. Гарантирую, даже со скоростью резвой белки. Но у меня сын. Вы позволите, чтобы он жил здесь? И пока не устрою его в садик, мне нужно несколько часов уделять ему.
Сказала и застыла. Это, конечно, наглость. Я нанимаюсь на работу, и никого мои проблемы волновать не должны. Но надежда на то, что все у меня устроится, теплилась, не позволяла сдаваться. Но сейчас мне хотелось зажмуриться и задержать дыхание, как в детстве, когда было страшно.
— Ну если он не будет досаждать своим присутствием, то пожалуйста. У тебя своя комната, поместитесь вдвоем. Сад в его распоряжении. Я думаю, у такой матери и сын должен быть под стать. Будет помогать тебе, если понадобится перебрать чечевицу.
Чувство юмора у Старицкой было отменным.
Сердце мое радостно трепыхнулось, а я готова была подпрыгнуть от восторга, но побоялась показаться неадекватной. Однако от выражения эмоций все ж не удержалась. Непроизвольно прижала руки к груди и выдохнула:
— Спасибо огромное, Вилена Ивановна!
— Надеюсь, ты не думаешь, что попала в сказку? У меня часто меняется настроение, и тебе придется выслушивать мое брюзжание. Особенно по утрам.
— Утро добрым не бывает? — не успев подумать, выдала я.
— Именно! А теперь поди на кухню и завари сенчи. Мария подскажет как. Попьем с тобой чай и поговорим.
«Иди, завари сенчи..» Спасибо, есть, у кого спросить. Хорошо бы подружиться с этой Марией, чтоб не попасть впросак. Но с самого начала признаваться, что ты тундра, тоже не хочется. Я быстренько нагуглила. Оказалось, просто зеленый чай. Вернее, его дорогой сорт. Ни разу не пробовала. Написано, что мудрые японцы, чтоб сберечь все полезные свойства, не обжаривают чайный лист, а обдают паром. И по виду готовый продукт похож на мягкую хвою. Теперь не ошибусь.
Натянув самую дружественную улыбку, вошла на кухню.
— Добрый день. Я Алина, буду помогать Вилене Ивановне. Она попросила заварить сенча и сказала, что вы поможете. Вы же Мария?
— Мария. Добро пожаловать! — растянула губы она в тонкую ниточку. — Да что там помогать! Вон круглая банка, берешь оттуда, кладешь в заварник, заливаешь крутым кипятком….
Я кинулась было к круглой банке, но сочетание «крутой кипяток» никак не соотносится с зеленым чаем.
— Спасибо! — отвечаю наивной улыбкой, но понимаю, что мне хотят подсунуть свинью. — Ой, сколько тут баночек красивых. Я так поняла, что чай теперь на мне всегда будет?
— Если тебя оставят. Вилена Ивановна очень взыскательна. Стоит что-то не так сделать, и все. Пакуй чемоданы. Тут знаешь, какая текучка. За неделю двоих приняла и выгнала. Ты ж понимаешь, в чем состоят твои обязанности? Развлекать. Поэтому болтай без умолку. О своем детстве, о школе. О женихах. Это она особенно любит. Ну справляйся. А у меня еще куча дел.
Мария оставила меня наедине с великолепной кухней и не самыми радужными мыслями. Теперь я понимаю, почему за неделю двое получили отставку. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Мария — Заслуженный мастер по даванию вредных советов.
Если я что-то понимаю в людях, мало кто мечтает слушать чужую болтовню. Особенно богатые женщины, которым наверняка хочется перетрясти свой собственный нафталиновый сундук с воспоминаниями. Ну и соответственно, крутой кипяток. Ага-ага! Зачет, Маша!
Я быстренько осмотрелась. Эта сенча должна быть в одной из этих красивеньких баночек. И явно не в той, в которую ткнула Мария. Я сунула нос поочередно в каждую из них, быстренько нашла нужную. Снова влезла в интернет и сделала все, как он велел. Даже отыскала белые чашечки, в которых, действительно, этот ароматный напиток смотрелся очень выигрышно.
Нашла поднос и, похвалив себя за бдительность, зашагала в гостиную. Поставила чашки на столик и осталась стоять в ожидании приглашения. И сильно не заждалась.
— Присаживайся, Алина. Расскажи о себе. Я хочу иметь представление, почему ты здесь, — Старицкая вперила в меня свой проницательный взгляд, пытаясь уловить малейшие изменения мимики в лице. Да, я знаю, что есть признаки, которые опытному физиогномисту расскажут все: где человек врет, где сомневается, где ему стыдно и т. д. Но я не собираюсь юлить.
— Окончила школу с золотой медалью, собиралась поступать, но забеременела. Родители выгнали из дома. И чтобы не оказаться под забором, я согласилась выйти замуж за старого друга. Но мой ребенок ему был не нужен, и между нами выросла стена. Я собиралась развестись, но с ним несчастный случай произошел. Сейчас я взяла кредит, чтоб оплатить его операцию и реабилитацию. И вот я у вас.
Как ответ у доски, я предельно концентрированно изложила свою биографию в нескольких предложениях. И поскольку в них не было ни капли вымысла, я решила, что тест прошла. Однако Старицкой этого показалось мало.
— А отец ребенка? Он в курсе, что стал папой?
Сердце подпрыгнуло к горлу, и щеки, как я ни старалась абстрагироваться от болезненной темы, неумолимо превращались в помидоры. Я не смогу соврать, а рассказывать о своем безвыходном положении не очень-то хочется.
— Не знал. А недавно узнал. И хочет отнять у меня ребенка, — хотелось добавить, как и после первой части «интервью» — "И вот я у вас".
— Каков негодяй! Ну тогда ты правильное место выбрала. У нас охрана. Работай себе и работай. А на кого ты сына сейчас оставила?
