Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя
Но так нельзя, как бы мне этого ни хотелось.
Глава 35
Дан
— Хочешь что-то спросить?
— Нет…
— Тогда я не буду рассказывать… — говорит, отворачиваясь к боковому стеклу.
А мне и не надо…
И так все понятно.
Не отрываясь, смотрю на нее. Залипаю конкретно. Все еще расстроенная, потухшая, но все же уже немного успокоилась. Я же по-прежнему взъерошен. Не понимаю, как вообще сдержался. Наверное, если бы не видел, как Скрипка хочет уйти, не оставил бы живого места на теле подонка.
Завожу мотор, продолжая коситься на Энн. Пиздец как разрывает от осознания, что оказался полным дураком. Дебилом долбаным, который не видел очевидного. В ней никогда не было замашек избалованной богачки. Сам же не раз замечал, что она избегает разговоров о семье, выходные и праздники проводит в кампусе, а не дома, не разбрасывается деньгами. Но мне было выгодно уцепиться не за это, а за правительственные номера на дорогущей машине. Горю весь на адском огне осознания.
И легче мне не становится, потому что я ни хрена не могу сделать для нее. Сам не решаюсь, а она не просит. И так удивлен, что вообще попросила помощи у меня. Коротит. Ведь только сейчас понимаю, как ей было хреново, если она позвонила мне.
Недовольно морщусь и сжимаю до остервенения руль, чтобы совсем не слететь с катушек, когда она, прячась от меня, ощупывает свою покрасневшую щеку. Пялюсь на ее тонкие дрожащие пальчики, вбирая в себя всю беспомощность, которая просто сквозит от нее.
Выворачиваю руль и останавливаюсь у тротуара. Все, твою мать, не вывожу больше… Накрывает такой волной нежности к ней, что, если ничего не сделаю, утону заживо. Сейчас мне в полной мере наплевать на все, даже на ее сопротивление. Может отталкивать и ругать, но я не отпущу, потому что знаю, что ей это нужно не меньше моего. Притянуть, обнять, прижать к груди и успокоить. Пообещать, что я решу все ее проблемы, в чем бы они ни заключались.
— В аптечке есть сухой лед…
— Не нужно меня жалеть! — басит резко и прикусывает трясущиеся губы.
— Мои чувства к тебе зовутся не жалостью, Энн, — говорю спокойно, протягивая к ней руки. Хочу, чтобы она посмотрела на меня и поняла все. Я сгораю от любви к ней.
— Мне не нужно от тебя никаких чувств, Пантера. Они предназначены другой. У нас с тобой все в рамках фиктивных отношений.
Уже второй раз за вечер слышу это от неё. И второй раз не верю. Потому что чувствую её каждой клеточкой. Физически ощущаю, как её колошматит рядом со мной.
Может это и прозвучит эгоистично, но сегодня я воспользовался уязвимостью Скрипки. Получил от неё все, что она способна была мне дать. Конечно, под прикрытием наших фиктивных отношений. Но это доказало мне, что я ни разу не второй для Энн, ни фиктивный. Я тот, кто ей нужен. Тот, без которого она не может ни есть, ни спать. Как, впрочем, и я без нее.
Я чётко для себя решил, что не поеду к Энн. Нечего давить на и так орущие инстинкты. Я, твою мать, сейчас как пес, который смертельно скучает без хозяина.
Плохо.
Тоскливо.
Но окончательно земля улетела из-под ног, и перед глазами запрыгали белые мошки, когда вместо мамы в мой кошмар явилась Скрипка. Это обычно маме я говорил “занят”, “не сегодня”, “обещаю завтра”.
Но завтра оказалось не таким, каким я его представлял.
Кислородная маска, а под ней обреченная улыбка мамы, а рядом громадный аппарат жизнеобеспечения, подключенный к папе, который вместо привычных “пи-пи” неожиданно замолкает. Не помню точно, о чем я просил маму, какие клятвы давал, но уже три года каждую ночь я слышу:
— Мне пора, сынок. Папа ждёт. Он там один, а у тебя здесь есть Лола.
Через несколько суток родители Ло тоже умерли. И тогда не только у меня осталась лишь Лола, но и у неё лишь я. Без бюрократических заморочек мы стали семьёй друг для друга. И это был идеальный способ справиться с горькой потерей…
Но несколько месяцев назад все изменилось. Появилась Скрипка. И вот тогда я понял маму. Понял, почему она оставила меня, почему перестала бороться за жизнь, почему так легко пошла за отцом. Потому что по отдельности им просто невозможно было существовать. Как и мне без Энн.
В моем сне… Нет, это был не просто сон, это был самый ужасный кошмар. И в нем Энн, как и мама, прощалась со мной навсегда.
— Ты не можешь так… — ощущаю в полудреме, как в меня врезает кулаки Лола. — Не можешь так вести себя из-за этой твари. Дан, приди же в себя наконец. Ты не можешь спать рядом со мной, а звать ее…
— Ты права. Не могу…
И фрагменты сна все прокручиваются и прокручиваются в моем мозгу, превращая его в кровавое месиво. Хочется избавиться от этих видений, уцепиться за то, что позволит мне протянуть до утра и не свихнуться. И я отчётливо знаю, что это. Реальная Энн перед моими глазами, а лучше в руках, чтобы я не просто увидел, а ощутил её. Потому что самовнушение, что с ней все хорошо, ни хуя больше не работает.
Поэтому я, как обколотый псих, который внешне выглядит вполне спокойно, выхожу со своей квартиры и еду к ней.
— Не смей возвращаться после неё ко мне… — бросает у дверей в меня Ло.
Но сейчас для меня это пустая хренотень. Сейчас бы только не ожили картинки из моей башки, которые как целенаправленно толкают меня к краю…
Срываюсь, запрыгиваю в тачку и гоню к ней… Минуты кажутся часами, а нужный адрес на резных воротах — спасательным кругом.
И тут как разряд тока по телу.
Моя Энн.
Резко торможу, едва не задевая бампером бордюр. Хотя даже если въехал бы, мне было бы насрать. Как в замедленной съёмке выхожу из машины и на минимальной скорости двигаю к Скрипке. Пытаюсь отдышаться, взять себя в руки.
Она стоит ко мне спиной и о чем-то просительно говорит с охранником.
— Сень, ты же знаешь, что будет, если я не уйду…
Охранник стоит с прямой спиной и непробиваемым выражением лица. Замечая меня, выжидательно смотрит. Но я не успеваю отреагировать на парня. Его взгляд в мою сторону замечает Энн и поворачивается.
Меня коротит вмиг.
Необыкновенно красивая.
Я уже видел её в платье, но это был сценический образ, слишком неподходящий ей. А сейчас моя Энн настоящая. Нежная, трогательная, хрупкая, но от этого не менее притягательная для меня. И хрен знает, как не набросился на неё. Даже не коснулся. Замер в полуметре.
Только сейчас понимаю, что меня остановило. Её взгляд испуганный и как всегда по-детски открытый.
— Я приехал, — говорю, осознавая, как отчётливо вибрирует мой голос.
— Спасибо, — произносит, до судорог вцепляясь в мою руку. — Пойдём, я познакомлю тебя с отцом.
Трясётся, как лист на ветру. Тем самым стопорит меня, заставляет волноваться, будоражит желание немедленно обнять и успокоить. Но Скрипка расценивает моё бездействие, как сопротивление и требование объясниться.
— Я представлю тебя, как своего парня. Но это ничего не значит, Дан. Все будет в рамках наших фиктивных отношений. Мы притворимся, как делали это много раз на камеру.
Отмираю. Хочется подскочить к бесячей заразе, встряхнуть так, чтобы вытрясти из её головы все эти глупые домыслы.
Я не играю.
Я блядь чувствую.
Чувствую так остро, что временами хочется сдохнуть.
— Обещаю быть убедительным, — задвигаю равнодушно, а сам тушу себя, но вместе с тем внутренне радуюсь как дурак. Потому что могу не притворяться, могу прямо сейчас положить руку ей на талию, придвинуться близко-близко, коснуться губ.
Искусанные…
Этот факт заставляет меня еще внимательнее всмотреться в лицо Энн, подметить, что она озадаченная и растерянная, но в противовес этому ведет себя слишком мятежно.
— Дан, мне очень нужно, чтобы нам поверили. Иначе мне придется куда-то далеко уехать…
В этот момент мне кажется, что мне сильно вмазали по голове, раскололи ее надвое. Мысль о том, что я лишусь Энн, выбила остатки мозгов.
— Спокойно, Пантера, держи себя в руках. Ты не имеешь права… — ни хуя эта фраза не работает, не останавливает меня.
