Всё равно не убежишь (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна
Глава 22. Эльдар
Глава 22. Эльдар
Уходит, даже не попрощавшись. Что за девушка такая? Почему она так сильно меня раздражает?
Но сука, пиздец, как возбуждает.
Сука, гребанных два месяца наблюдал со стороны, как она с тем малолеткой сосалась. В мою
сторону даже не смотрела. А уж когда одаривала взглядом, то таким ненавистным, что меня
дрожью пробирало. Хотелось, и удушить одновременно, и затрахать. И, к сожалению, равносильно
хотелось и того, и того. Кобра ядом своим меня опоила. В кровь запустила, и я уже, сколько
времени не могу его вывести.
Девок, после неё, в два раза больше трахать стал. И какой итог? Всё не то. Мне мало. Как
будто и не кончаю вовсе. Яйца каменные. Член колом стоит. А всё потому, что сидит в голове
это дьявольское создание. Ни вытрахать никем не могу, ни её получить не выходит. Хотя пиздю,
конечно. Я даже и не пробовал. Да и нахрен оно мне сдалось, связываться с этой чокнутой.
Я её блядь девственности лишил. Кончала подо мной. А потом, как ни в чем не бывало, нахрен
послала и к отпрыску своему помчалась. Вот пусть и забирает её себе. Я ведь всё равно её уже
раскупорил.
Вот только её дьявольский запах и вкус, не покидают моё тело. Что происходит, сам не
понимаю. Не штырило меня никогда так, ни от одной. А эта и во снах приходит. Ржет сука с
меня. Пальцем тыкает. Убить гадину хочется, только из-за того, что покоя меня лишила.
Не, я блядь, продолжаю нормально жить. Ничего не изменилось. Вот только такое чувство, что
её всё время глазами ищу.
- Хотя бы увидеть, - шепчет разум.
Но эти гляделки бесят. И я мог её зажать где-то за углом и трахнуть так, что звёзды, на
которые она смотрела в ту ночь, из глаз посыпались бы. Ведь я сука каждый вечер теперь на
них смотрю. Словно это наше с ней небо. И мы вместе на него смотрим.
Но трахать её, и знать, что ненавидит, это табу. Зачем мне портить себе психику?! Помутит
ещё месяц, может два, и всё станет на свои места.
А потом я вижу её в своём доме. Вдыхаю ядовитый аромат, и мысленно улыбаюсь. Вот оно, то,
чего мне так не хватало эти месяцы. Касание к коже, взгляд, глаза в глаза. И пусть блеск в
них дьявольский. Вообще поебать. Просто трогать, это уже удовольствие. Член моментально на
неё реагирует. Парень знает, чего ему хочется. Так бы и драл её до рассвета. А она
вырывается, убежать пытается. И только после этого я замечаю, что глаза её блестят от слез.
Разбита она как будто. Уничтожена.
- Какого черта тут происходит? Что ты делаешь в моём доме? Да ещё и раздетая. Вообще умом
тронулась?
- Да убери ты от меня руки, - кричит она в истерике, - я ненавижу тебя! Понимаешь?
Ненавижу!
Тут как бы ничего нового. Это я, и без её постоянных напоминаний, знаю. И так, сука, бесит
это. За живое задевает. Нутро выворачивает наизнанку. Не хочется слушать от неё таких слов.
Других хочется. И в эту секунду, я блядь готов головой об стенку удариться. Потому что до
меня доходит. Я блядь втрескался в неё. Ебатььььь, влюбился в кобру, которая меня ненавидит.
Зашибись житуха.
- Эльдар, ты вовремя. Бери беглянку и веди в кабинет. Разговор серьезный, - отец неожиданно
появляется. И как только Катя слышит его голос, она тухнет. Нет блеска. Нет огня. Пустота
необъятная и холодная.
Пока идём в кабинет, я куртку с себя стягиваю и на плечи накидываю. Трясёт её изрядно. Не
хватало, чтобы ещё заболела.
Да, давай Высотников, в няньки заделайся. Супчику ей предложи или теплого чая. Ты, блядь,
лучше подумай о том, что она тут делает.
И вдруг, до меня доходит. Она сказала, что я её изнасиловал. Ну, или просто трахнул. А
когда вижу её папашу, понимаю, что первый вариант более схож с этим моментом. При обычном
лишении девственности с родаками не приезжают. Вот ты и встрял парень.
- Отец этой девушки, утверждает, что его дочь беременна. И она говорит, что от тебя, -
говорит отец, и я... Ахуевая, не сразу ловлю посыл данной информации. А когда до меня
доходит...
- Катя? - я смотрю на неё во все глаза. Она знает ответы, на все мои вопросы. Но вместо
них, она смотрит в пол. Её как будто тут нет. Тело на месте, а мысли в пространстве.
Трясу её. Привести в чувства пытаюсь. Ноль реакции. Пустота во взгляде и слезы стекают по
щекам. Как мне хочется коснуться её лица, и вытереть их. Хочется обнять и успокоить.
Хочется, сказать, что всё будет хорошо.
- Нет, это шутка. Мой папа любит розыгрыши всякие. Поэтому меня в одной футболке в мороз,
сюда приволок. Чисто поржать, - на секунду в кабинете появляется прежняя Катя. Та, с которой
мне нравилось соперничать и спорить. Та, которая запала в душу, хотя я никогда в этом не
признаюсь.
- Давай, блядь, серьёзно! Времени мало.
- Действительно мало. Поэтому слушай. Завтра, ты заедешь за мной, скажешь, что на свидание
везёшь или ещё какую-то хуйню. Главное, чтобы наши родители поверили. А сам, отвезёшь меня в
больницу на аборт. Понял? Запомнил? Или ещё раз повторить?
Я смотрю на неё, и думаю только об одном. Какую хуйню она несёт? Какой аборт? Да, я как бы,
ещё полчаса назад, тоже не планировал отцом становиться. Но уж если так вышло...
Между нами идёт словесная дуэль. Спорим, орем. Но я всё равно продолжаю ею любоваться. Эти
её кудряшки. Они с ума меня сводят. Блядь, если я и дальше буду так на неё смотреть, то
кончу прямо в трусы. Блядь, ещё обкончаться мне не хватало при всех.
А потом она сообщает о том, что не любит меня, и что трахалась после меня с сосунком. Я так
сильно сжимаю зубы, что спазмами сводит всё лицо. Кулаки тоже в боевой готовности. Понимаю,
что любви мне её не дождаться. Но со своей что делать? И когда мужчины входят в кабинет, я
понимаю, что принял уже решение. Я не готов её отпустить. Сама судьба решила за нас. Дети
просто так не появляются, на то воля Бога значит. А если, Катя с отцом сейчас тут, а не у
Лисицких, значит она уверена, что отец я. Потому что в ином случае, ноги её не было в нашем
доме.
- Мы поговорили, и решили, что ребенок должен расти в полноценной семье.
Дальше, я плохо помню что было. Они уехали, я поговорил с отцом. Он поддержал меня в
решении. Да, может я и отморозок, но воспитан правильно. Я знаю, что если наворотил дел, то
за них надо отвечать. Так поступают мужчины, а не трусы.
А потом, я начал сходить с ума от ревности. Груша уже не могла помочь успокоиться. Я так и
видел, как мелкий трахает мою девочку. Мою, блядь! Она носит моего ребенка. И по хрен, что
говорит, как, будто это не точно. По срокам, которые озвучил мне врач, всё сходится. А она,
чтобы не говорила, не легла бы в постель с ним на следующий день. Да, и через неделю тоже.
Совесть, сука. Она в ней есть. Там, на улице, она рыдала и давилась слезами, потому что
понимала, какую подлость совершила. Поэтому ей было больно. Так что этот ребенок мой!
Да, и уехала она тогда. С радаров на две недели пропала. Сопляка видел, её - нет.
- Каро, а где твоя назойливая подруга? - как бы невзначай, тогда я спросил у неё.
- А что это ты интересуешься?!
- Тишина вокруг. Нет комара, который всё время жужжит и раздражает.
- Вот скажешь же, - возмущается она, но на вопрос мой отвечает, - к бабушке уехала.
Заболела та.
И вот они, все ответы на мои вопросы.
Вот только я за эти дни, параноиком и больным на голову стал себя считать. Круглые сутки,
думаю о том, что он к ней может дотрагиваться. А это недопустимо. Она моя невеста! Все уже
решено. Отец знает Люлькина. Они, оказывается, учились вместе. И говорит, что если он дал
слово, значит, свадьба будет. И ничего Катя с ребенком сделать не сможет.
