(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата
— Мам, ну так ты мне не сказала. Можно? — выкрутившись из моих рук, и поджав один уголок рта, как любил делать Подгорский, насупленно посмотрел на меня сын.
Как бы я хотела сказать, что вообще этот квадрокоптер надо выкинуть на помойку! Но я адекватная, воспитанная женщина, которая не устраивает истерики и не совершает глупых поступков, чтобы не выглядеть ненормальной в глазах ребенка. Это я себя так убеждаю. Выдыхаю.
— Сынок, мы же договорились попросить Диму на выходных, чтоб он помог. А иначе в чем смысл игрушки, которой ты еще не научился управлять? Дети подумают, что ты хвастунишка и неумешка. И будут смеяться. Так ведь?!
Нехотя Мишка согласился, и я облегченно вздохнула. Помимо того, что я сказала сыну, был еще один неозвученный аргумент. Я боялась, что Подгорский заявится снова и предложит пойти вместе запускать этого летающего шпиона.
По дороге в садик я выпытала все-таки, с чем подкатил он к сыну. Оказалось, просто до гениальности. Как всегда, когда хотят, чтобы поверили в самую нелепую ложь, оборачивают ее в фантик правды. Подгорский сказал, что он старый друг его родителей. Факт! И что он владелец сети детских магазинов. Не факт. И что он хочет протестировать навороченные игрушки, прежде чем запускать их продажу во всех магазинах. Так что это не подарок, а плата за работу. За подробный отчет — как работает, удобно или нет, легко ли разобраться. Наглая ложь!
Но я промолчала, чтобы у Мишки не возникло чувство вины за невыполнение моих указаний.
Перед садиком я поцеловала его в нос, чтобы он не застеснялся в группе. Вот она оборотная сторона медали — небезоблачное детство приводит к преждевременному взрослению. И хотя я, как могла, ограждала его от наших семейных разборок, он все понимал. Поэтому и не просил у меня ничего. Не выдержав, догнала свое сокровище и порывисто прижала к себе. Сказывалась тревога, не покидавшая меня с момента приезда главы клана Подгорских.
И вот рвануло.
Весь день я была как на иголках. Дурное предчувствие сдавливало сердце, мешало дышать. И как только у меня образовывалась свободная минутка, я тонула в тревоге.
Что ж, материнское сердце не обманешь!
По дороге из садика, Мишка рассказал мне, что приходила красивая тетя в белом халате и сказала, что должна посмотреть горлышко. Засунула в рот ватную палочку и водила по щеке, а потом еще одну. И похвалила.
А я чуть не рухнула.
— А еще кому-нибудь горлышко смотрели? — вмиг севшим от страха голосом спросила я, все еще цепляясь за надежду, что это не то, о чем я подумала.
— Нет. Никому. Мы играли на площадке, а Регина Валдисовна позвала меня и сказала, что так нужно….
У меня все поплыло перед глазами. У моего сына взяли образец ДНК. И для кого, можно угадать с одного раза….
Надо что-то делать! Ведь просто так и прыщ на заднице не вскакивает. И уж если Подгорскому понадобился анализ ДНК, то явно не затем, чтоб положить его в ящик стола. Формально отец и мать имеют равные права на ребенка, но обычно суд становится на сторону матери. Но, думаю, не в том случае, когда отец — Подгорский.
Тут же жирной кляксой страха упало воспоминание — дед Макса шарился по их холодильнику и засвидетельствует, что там весьма скудно. К тому же у ребенка нет отдельной кровати… И стоит натравить органы опеки и подмазать их, то и ребенка запросто могут отобрать. И тогда мне точно придется валяться в ногах у этого гада.
От одной мысли кровь вскипела так, что мне показалось, будто заслонки на уши упали. На несколько мгновений я оглохла. Ни шума машин не слышала, ни криков детворы.
Я не допущу этого! Я заработаю на хорошего адвоката, который докажет, что анализ бы взят без моего разрешения, что у ребенка есть отец… Алик же не купился на деньги Макса!
Хотя тогда он был уверен, что я их все равно получу. А сейчас ситуация совершенно другая. Нет, законными методами с целым кланом мне не справиться. Остается только бежать. Спрятаться.
И надо заставить этого чертового хакера, из-за которого все началось, найти мне работу. Причем в таком месте, где никто не будет искать.
И тут же противный холодок, как скользкая гусеница пополз по позвоночнику. Есть ли у меня гарантия, что Димка опять не сдаст? Из лучших побуждений?!
Мне казалось, что череп раскалился и скоро задымится от того, что творилось в голове.
— Мам, все в порядке?
Мой сладкий сынуля, всегда чутко реагирующий на мое состояние, обеспокоенно заглянул мне в глаза.
Я же учила его не врать и говорить мне всегда правду. И соответственно, должна подавать ему пример. А я уже который раз его обманываю. Наверно, надо его подготовить к бегству.
— Мишустик, мы скоро уедем отсюда. И я должна все тщательно продумать. Нам нужны деньги. Поэтому, малыш, не обращай внимания, что я отвлекаюсь. Только смотри. Это тайна. Ни папе, ни Димке — ни слова! Договорились?
— Слово индейца! — торжественно приложив сжатый кулак к груди, поклялся сын. А потом задумался.
— Мам, вы с папой поссорились, и он нас выгоняет? — тихо спросил он.
Ребенка нельзя обманывать… И что мне делать? Вывалить все как есть? Ни за что! Я выдохнула. Придется использовать метод полуправды.
— Сын. Ты у меня умный не годам, поэтому я с тобой разговариваю, как со взрослым. У папы от болезни испортился характер. И мне с ним очень тяжело. Но бросить мы его не можем. Мне нужно заработать на ему операцию. У нас в городе нет такой возможности. А если мы уедем, то первое время будем снимать какой-нибудь крохотный угол. И, возможно, пока я не найду садик для тебя, тебе придется быть одному. Читать книжки, играть. Но это недолго. Обещаю.
Мишка некоторое время обдумывал услышанное.
— А почему об этом нельзя никому говорить? — задал он резонный вопрос.
— Потому что меня обвинят в том, что я плохая мать и могут тебя отобрать. Ведь ребенка нельзя оставлять одного, без присмотра. Это раз. А два, у нас не будет своего жилья, и это недопустимо. Иначе я опять плохая мать.
Фух. Неожиданно стало легче. Я озвучила свой страх, и он будто стал не таким острым, потерял часть своей власти надо мной. А сынуля сделал его еще меньше. Он обхватил руками мои ноги и почти закричал:
— Ты у меня самая лучшая мама на свете! Я тебя никому не отдам и буду сидеть один, сколько нужно! Не волнуйся только!
Щемящая нежность разлилась в душе. Вот она, моя награда за все страдания! Мое солнышко и мое счастье! Мы справимся! Но не успела я растечься счастливой лужицей, как Мишка меня окончательно сразил.
— Мам, а давай продадим мои новые игрушки?! Они же очень дорогие, и я ими не игрался почти. Они в упаковке.
Слезы подступили к горлу, и мне пришлось шумно сглотнуть и до боли зажать ногтями перегородку носа, чтоб не расплакаться.
— Но я тебе обязательно куплю такие же. Попозже. Я тебя очень люблю.
Глава 16
Аккаунт у меня на всех «продажных» сайтах есть. Правда, в роли продавца выступаю впервые, до этого все время искала, что купить. Мишка «унашивал» вещи в хлам. Уже никому предложить их нельзя было.
— Мишустик, я тебе очень благодарна за такое решение. Ведь машинки мы бы с собой забрать все равно не могли. Ты же помнишь? Не привлекаем к себе внимание.
— Помню, — мой малыш выглядел таким серьезным, будто и вправду понимал, какая угроза нависла над нами. Мне казалось, что мои мозги вдруг стали тяжелыми, как жернова. И так же натужно скрипели. Вдруг осенило.
Тетя Галя, четвертая наша соседка по блоку, ведь работала в Москве! Две недели дома, две недели там. Но и дома она не сидела сложа руки. Вязала носки и отдавала родственнице, торговавшей на рынке. Она мечтала купить домик в пригороде, чтобы было куда внуков забирать. Я так вдохновилась, что показалось, будто крылья выросли, которые неудержимо тащили вперед.
— Мишустик, покажешь мне, как ты умеешь быстро ходить?
Мишка с готовностью кивнул, и мы понеслись домой на крейсерской скорости. Нужно было успеть, пока наша соседка — жаворонок спать не легла.
