Опасный пациент (СИ) - Шагаева Наталья
— Почему?
Я не идиотка, догадываюсь, почему: меня может найти Антон. Но он и так знает, где я, не совсем идиот. Тем более он мент, логика у него работает хорошо.
— Потому что пока ты уже потерялась. Нет тебя. Пропала, никто не видел, никто не знает. Ты села в такси и подъехала к ресторану «Соваж», зашла внутрь одна и вышла одна, а потом твои следы теряются. Камеры ресторана в тот день не работали по техническим причинам, а персонал утверждает, что ты ужинала со мной, но потом покинула ресторан одна. Дальше след теряется.
— Интересный детектив, — усмехаюсь я.
— Да не говори, сам в шоке. Хотя нет, лгу. Мне в принципе плевать, куда делась медсестра, которая просила у меня работу, но я ей отказал.
— Антон же не дурак, он узнает адрес и…
— Что «и», Эва? — приподнимает бровь. — Без ордера на обыск и законных обоснований он не может просто так ворваться в мою частную собственность и что-то искать.
— Он может организовать ордер и обоснования.
— Конечно, может. И, скорее всего, это сделает. Но на всё нужно время, и мне сообщат, когда сюда поедет «маски-шоу». Тебя спрячут так, что никто не найдёт. Он лоханется, а я, очень обеспокоенный таким поведением майора Авдеева, напишу на него жалобу. Мои адвокаты очень изобретательны. А если не угомонится, поговорю с его начальством на предмет паранойи и давления в мою сторону. Его быстро угомонят, не желая портить «отношения» со мной. А ты пока будешь считаться пропавшей без вести, — даёт полный, довольно впечатляющий расклад, и мне хочется в него верить.
— А если меня всё-таки найдут?
— И что? Ты взрослая вменяемая женщина и имеешь право пропасть, не оповещая мужа о своих планах. Главное - пока не выходить из этого дома, а когда выходишь, то только со мной и охраной.
— Ясно, спасибо, — киваю я.
И я правда благодарна этому мужчине за то, что он настолько серьёзно воспринял мою просьбу оградить меня от мужа. Сама бы я никогда не смогла организовать для себя такую пропажу. У меня попросту нет ресурса, силы, связей и денег.
— Не за что, Эва. У нас сделка, — напоминает он, усмехаясь. — Я как бизнесмен привык выполнять все условия договора.
Естественно, сильные мира сего не занимаются благотворительностью из жалости. И я это понимаю и принимаю. Но главное - другое.
— Я помню о сделке и своих обязанностях. Но мне хочется быть уверенной, что когда наш договор подойдёт к концу, вы меня отпустите и сможете организовать мне «новую жизнь» как можно дальше от этого города. Максимально далеко, — сухо произношу я, раз уж мы начали обсуждать пункты нашего договора как взрослые циничные люди. И это даже хорошо - эмоциональная сторона договора неприемлема.
— Будь уверена. Я даю слово, Эва, — отвечает он.
— Хочется вам доверять.
— Ты можешь мне доверять, — уверенно произносит он.
Киваю. И уже неважно, доверяю я или нет. Не важны мои страхи и сомнения. Всё закрутилось, назад дороги нет, и только бог знает, чем закончится. Но у меня появилась реальная надежда, а не пустые мечты.
— Ну, хватит разговаривать, завтрак стынет, — возмущается Раиса, ставя передо мной большую чашку чая, а перед Владиславом овсянку с ягодами.
— Спасибо, Раиса, — впервые вижу, чтобы этот мужчина улыбался не холодно и цинично, а тепло. В этом доме ценят персонал и не относятся к нему как к отбросам, и это радует. Может, Греховцев и не такой ублюдок, как большинство мужчин его круга. — Покажи, пожалуйста, после завтрака Эве дом.
— Конечно, Владислав Сергеевич, — воодушевлённо соглашается женщина и уходит в зону кухни.
— Это твой новый телефон, — Греховцев двигает ко мне новенький аппарат белого цвета. — Там новая зашифрованная сим-карта и выход в интернет. Но ради своей же безопасности я запрещаю тебе входить в свои аккаунты и как-либо связываться со знакомыми.
— Конечно, я понимаю. Это в моих интересах.
— Я уже говорил, что умные женщины сексуальны? — его глаза загораются, в них вожделение и обещание в скором времени взять с меня мои обязанности по нашей сделке. Как бы я ни хотела, но я выполню всё, что с меня требуется, с полной отдачей. Чтобы у этого мужчины не возникло мысли, что он тратит на меня свой ресурс напрасно.
Не отвечаю, но стараюсь выдержать его взгляд, который меня уже раздевает.
Дальше завтракаем молча. Украдкой рассматриваю Греховцева, пытаясь привыкнуть к мысли, что он мой мужчина. В нём нет ничего отвратительного. Он хорошо сложен, без пуза и залысин, как у Антона. Он хорошо одевается и приятно пахнет. Ухожен, брутален и, наверное, сексуален. Я явно не впаду в истерику от нашей близости во время секса. Я привыкла терпеть невыносимого и противного мне Антона, а здесь задача полегче. Главное, чтобы Греховцев не оказался извращенцем и не требовал от меня чего-то сверх меры. Я надеюсь, мне повезёт, и его вкусы в сексе консервативны.
— Выбери на сайте одежду и всё, что тебе необходимо для жизни. Но сама не заказывай, просто передай список Раисе.
— Хорошо, — киваю я. — Много мне не нужно.
— Не стесняйся в запросах, Эва, — разрешает он мне с барского плеча.
— Не стоит тратиться на меня впустую, — допиваю свой чай.
— А вот считать мои деньги не стоит. Я хочу видеть свою женщину хорошо одетой и ни в чём не нуждающейся. И чтобы тебе было легче тратить мои деньги, включи это желание в условия сделки, — ухмыляется Владислав.
Не комментирую, пытаясь не закатить глаза. Деньгами меня не купить, я не совсем нормальная женщина, которая придёт от этого в экстаз. Меня интересует только моя свобода.
— А сейчас вынужден тебя покинуть. Чувствуй себя как дома, — мужчина встаёт из-за стола, забирая мой старый телефон. — Советую всё-таки воспользоваться сауной и бассейном, — нависает надо мной сзади, опираясь руками на спинку моего стула. Напрягаюсь, чувствуя его запах и близость. — Может, всё-таки вызвать Лилию? — шепчет мне на ухо, наклоняясь. Его губы так близко к моему уху, мужское дыхание обжигает кожу. Сглатываю.
Успокойся, Эва. Возможно, этим вечером он будет тебя иметь. Привыкай. Если ты сейчас шарахнешся от этого невинного действия, наша сделка может не состояться.
— Нет, Лилию не надо, — выдыхаю я, чувствуя, как его руки сжимают мои плечи. Дыши глубже, Эва, это нормально.
— А зря. У неё волшебные руки. Передумаешь - звони. Мой номер вбит в твои контакты, — его губы всё-таки касаются моего уха. Замираю, когда они скользят дальше и оставляют поцелуй на шее. — Постараюсь вернуться не поздно, — обещает он мне чуть хриплым голосом.
Выдыхаю, когда Греховцев покидает столовую.
— Может, ещё чаю? — спрашивает меня Раиса с той же тёплой улыбкой. — У меня есть очень вкусные конфеты.
— Давайте, — киваю я, тоже искренне улыбаясь. Похоже, эта женщина на ближайшее время единственная, с кем я буду общаться, кроме хозяина дома.
Раиса принимается убирать со стола. Молча встаю, начиная ей помогать.
— Эва, что вы делаете? — забирает у меня тарелку.
— Эм… Хочу вам помочь, — не понимаю, что не так.
— Не стоит, это моя работа, а вы гостья.
— Раиса, Владислав вас как-то накажет за мою помощь?
— Нет, конечно, — отмахивается она.
— Тогда позвольте мне вам помогать. Я не привыкла ничего не делать, да и это скучно, — забираю у неё тарелки и несу в зону кухни. — И давайте перейдём на «ты», — предлагаю я.
Глава 18
Эва
Не стала отказывать себе в сауне и бассейне по совету Владислава. Я очень давно вот так по-человечески не расслаблялась, делая что-то для себя. Не то чтобы Антон был против спа и бассейна. Только посещать такие места я должна была вместе с ним. Потому что, о ужас, в сауне же могут быть мужчины, которые, естественно, меня захотят, увидев в купальнике, а я, конечно, как последняя продажная девка, отдамся каждому, кто на меня посмотрит. Такая логика, да, у больных ублюдков. Но посещений общественных мест с мужем я старательно избегала. Антон по натуре хам и быдло, несмотря на свои должности. Нормально общается и заискивает он только с вышестоящими, всех остальных он не считает за людей. С ним даже просто в магазин нельзя было нормально сходить, чтобы не провалиться сквозь землю от стыда. Он мог нагрубить продавщице или бабушке в очереди, неадекватно и не по делу. Просто потому что его раздражают люди, и он не умеет общаться с ними так, как это принято в обществе. Причём делал он это крайне агрессивно и, естественно, с матами. Так он выражал свой статус и значимость.
