Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая

Неужели Хаджиев один из них?

Похоже, у меня будет время выяснить это во время совместной жизни.

— Помоги, пожалуйста, — прошу, разворачиваясь к мужчине. А потом замечаю его пристальный взгляд. Ниже моей поясницы. — Ты совсем уже?! Не смотри туда.

— Моя жена, что хочу, то и делаю.

— Хаджиев!

Я подскакиваю, прячу свою пятую точку от чужого взгляда. На что он там смотрит, Боже. Меня обхватывает неловкостью, когда Эмин подходит ближе. Он ведь не будет… А взгляд автоматом ложится на его бедра.

— Так с чем тебе помочь? Или будешь дальше рассматривать, красавица?

— Буду. Мой муж, что хочу, то и делаю.

И в противовес своим словам резко разворачиваюсь, пока окончательно не превратилась в спелый помидор. Эмин придерживает уголок простыни, и мы быстро заканчиваем.

Я кутаюсь в одеяло, поворачиваюсь спиной к мужчине, на самом краешке лежу. Только Хаджиева это не устраивает. Он останавливается рядом со мной, нагло двигает, ложась рядом.

— Что ты делаешь?

— Я сплю с этой стороны, Дин.

— Мог просто сказать, — я двигаюсь, а потом замечаю красный след на руке мужчины. — Что с тобой?

— Твою честь спасал.

Я тянусь к плечу мужчины, где тонкая рана. Крови почти нет, она запеклась вокруг царапины. Кожа под пальцами горит, обжигает. Но я не одергиваю руку, стараюсь понять, что произошло.

Охаю, когда до меня доходит. Кусаю губы, заглядываю в глаза мужчины, читая там подтверждение своим домыслам. Я не могу поверить, что он действительно пошел на такое ради меня.

Мой долг растет с ошеломительной скоростью.

— Теперь никто не скажет, что ты гулящая, — хмыкает, ложится на спину, пряча от меня порез. — Думаю, должно сработать. Вряд ли следы сильно отличаются.

— Но зачем ты плечо резал? Ладонь там, палец…

— Никогда не недооценивай глазастых родственников. Завтра заметят рану и начнут судачить. А мне хватит сплетен за спиной.

— Из-за твоей истории с дядей?

— Из-за того, как мы эту свадьбу провалил. Полный отход от традиций, красавица. Я завтра с другом встречусь, а потом мы поедем домой. Спи, Дин, будет долгая дорога.

Я принимаю совет мужчины, только заснуть не получается. Ворочаюсь в кровати, так странно с кем-то вместе спать. Слушаю размеренное дыхание в тишине, праздник утих.

Стоит двинуться с места, как я случайно задеваю Эмина. Тот не просыпается, но меня словно током бьет. Я всё время постоянно дергаюсь, почти не закрываю глаз. Не знаю, чего боюсь, но сон проходит мимо меня.

Усталость топит и подгибает, у меня голова раскалывается, но успокоиться не могу. Слушаю как тикают часы в комнате, схожу с ума от происходящего.

И не придумываю ничего лучшего, чем стукнуть рукой Эмина.

— Какого…

Резко жмурюсь, стараюсь дышать незаметно. Притворно ворочусь, поворачиваюсь лицом к мужчине. Я даже в темноте чувствую его взгляд, отсчитываю про себя до десяти, а потом открываю глаза.

— Ах, — зеваю, часто моргаю. — Ты почему не спишь?

— Я… Думаешь, это смешно, красавица?

— Что?

Ещё один раз зеваю, на этот раз по-настоящему. Прячу лицо в подушке, пока приступ сонливости не проходит. Я не могу объяснить, зачем достаю Хаджиева, но это весело.

По крайне мере то выражение лица, с которым Эмин хмурится. Словно решает простить мне это или наказать. А я невинно улыбаюсь, я ни при чём, ничего не делала.

— Если ты проснулся…

— После того как ты ударила меня?

— Я ничего не делала. Я проснулась от ощущения… Как будто кто-то на меня смотрит. Ты снова на меня пялился, Эмин?!

Мужчина тихо рычит, отбрасывая от себя одеяло. Вся моя нервозность выплескивается тихим смехом. Я стараюсь придерживаться мысли, что Хаджиев ничего мне не сделает.

— Нарываешься, красавица.

— Я не… Ну, раз ты не спишь, то может поговорим?

— Если ты сейчас не замолчишь, то мы брачную ночь продолжим.

— Ты обещал меня не трогать!

— С приметкой, если не будешь меня злить. Сейчас ты меня к грани толкаешь. Молча спи, Дин.

Я обиженно соплю от этой грубости, показательно отворачиваюсь от мужчины. Гад редкостный! Я не могу просто успокоиться, расслабиться, когда Эмин так близко.

Внутри страх сидит, что он сейчас передумает, прижмёт меня к кровати и сделает всё, что захочет. Когда я вижу мужчину, разговариваю с ним — не так страшно. Стараюсь держать в голове его обещания, но…

Я ведь ничего не знаю о Хаджиеве.

Я поверила лишь потому, что Юнус пугал сильнее.

А теперь…

Вдруг всё совсем не так будет?

А если мы переедем к нему и…

— Говори, — Эмин рявкает раздраженно, заставляя подпрыгнуть на месте. — О чём хотела поговорить?

— Я… Забудь. Извини. Спи дальше.

— Дина, я жду. Ты сама меня разбудила, теперь начинай говорить.

— Я… Какой у тебя любимый цвет?

Ответом не служит тяжелый вздох мужчины. Я понимаю, что говорю глупости, но не могу остановиться. Пусть лучше считает меня дурочкой, чем я буду всю ночь переживать.

Я пищу, когда Эмин резко дёргает меня на себя. Я падаю на его грудь, сильно бьюсь подбородком о его плечо. Мужчина держит меня в кольце, руки прижимает к туловищу, я даже оттолкнуть его не могу.

— Черный, Дина. Я предпочитаю черный цвет.

— Я… Всё. Больше не буду спрашивать.

Обещаю в надежде, что сейчас Эмин меня отпустит. Он сделал именно так, как я боялась. Я и сама виновата, понимаю. Не стоило злить зверя, откровенно нарываться.

— Не будешь, — кивает, и сухие губы задевают мой висок.

— Я лягу на краю, отпусти меня.

— Нет, красавица, это моя защита от того, что ты снова будешь биться. Полежишь так, подумаешь о своем поведении. Если сейчас начнёшь толкаться, то будет хуже. Ты меня поняла?

— Поняла.

Хотя и не представляю, что может быть хуже, чем просто лежать на мужчине, без шанса сдвинуться.

Но уточнять как-то не хочется.

Кто знает, что Эмин ещё придумать может?

Глава 17. Дина

— Ты кушай, нус, кушай, — тетушка Йиса двигает ко мне тарелку с рисом, недовольно хмурится, когда я качаю головой. — Худая ты слишком и бледная.

— Я просто не выспалась.

— Конечно, я понимаю, сама молодой была…

Я давлюсь соком, когда понимаю, о чём говорит женщина. Кашляю, стараясь скрыть смущение. Не объяснять ведь, что Эмин совсем по-другому мешал мне спать.

Сколько я не уговаривала мужчину, он мне отомстить решил. Держал возле себя, не отпускал. Только усиливал хватку, если я начинала ворочаться или пыталась улизнуть. Зато, когда Эмин обнимал меня, то я была уверена, что не будет распускать руки. Я их кожей чувствовала.

А с самого утра Эмин куда-то улизнул, оставил меня на попечение его тетушке. Я же валялась в кровати почти до обеда, не могла выйти из комнаты. Стыдно было из-за этой дурацкой простыни.

Это должно смущать тех, кто рассматривает её!

Но именно я чувствовала себя той, кто что-то дурное сделала.

Я только радуюсь, что Эмин всё сделал без меня. Сам вынес простынь, судя по всему, раз меня не достают обсуждением этой темы. Промолчать и забыть. Это, похоже, будет моим слоганом на долгие месяцы.

— Ну, расскажи мне, нус, как вы с Эмином встретились. Такая поспешная свадьба была, нехорошо получилось, перед гостями неудобно. Я сначала подумала, что ты от отца сбежала. Но он ведь был на свадьбе. Так в чем причина, Дина?

— Я… Думаю, это вам лучше у Эмина спросить, он лучше объяснит.

Йиса щурится, окидывает меня пристальным взглядом. Я рассматриваю узоры на деревянном столе, провожу пальцем по изгибам линий, чтобы не чувствовать себя на допросе.

Женщина вдруг улыбается и одобрительно кивает.

— Вот и правильно, пусть Эмин оправдания находит. Его интереснее доставать. О, помяни блудливого сына…

Я слышу, как гудит мотор машины, скрипят ворота. Первой выскакиваю на улицу, слышу в след смешок. Пусть Йиса думает, что я безумно по Эмину соскучилась. Но я хочу как можно быстрее добраться домой и забыть обо всём.