Игрушка на троих (СИ) - Бауэр Алика
— Как ты себя чувствуешь? — пальцы, показавшиеся мне настоящим кипятком, медленно проводят вдоль позвоночника.
Невольно дергаюсь.
— Мне страшно, — шепчу, крепко зажмурившись.
— Бояться ты должна не меня, а людей, от которых тебя оберегает Дмитрий. Скорее всего, он всего тебе не рассказывает, и правильно делает. — чувствую тепло его обнаженного тела спиной. Он совсем близко, и убеждаюсь в этом, когда горячее дыхание обжигает шею. — Но поверь, мы — наименьшее из зол. После смерти твоего папаши ты могла угодить в очень большие неприятности.
Когда ниточка надежды разузнать капельку больше о делах отца показалась на горизонте, стыд отошел на второй план.
— Господин, можно задать вопрос?
— Задавай.
— Почему? Почему на моего отца объявили охоту?
— У него не получилось вести честный, законный бизнес. Алчность и глупость направили его не по тому пути, не к тем людям.
Пытаюсь внимать каждому слову, но они превращаются в шум, пока мужские пальцы скользят по бедрам, играючи поддевают ремешки портупеи. Игнорировать ноющее чувство между ног уже почти не получается.
— К бандитам? — собственное дыхание учащается, становится тяжелым и рванным.
Слышу его ухмылку.
— Я разрешал задать только один вопрос, — ягодицу огревает раскаленным железом от удара его ладони.
Шиплю сквозь зубы, чувствуя жжения во всех его красках.
Мне больно. Мне страшно. Но между бедер приятная тяжесть. Между них скользит холодок, заставляя почувствовать проступившую влагу.
— Ты даже не представляешь, настолько великолепно смотришься, — его обволакивающий шепот у самого уха.
Мужские пальцы скользят по развилке ягодиц и глядят по пульсирующим складочкам
— Да-а…
Тягучий стон срывается с губ настолько быстро, что осознаю это, когда Кир отстраняется.
Сразу же становится холодно. Невыносимо одиноко.
Прикусываю нижнюю губу до боли, как наказание за несдержанность.
— Ты слишком отвлекаешься на желания своего тела. Они мешают тебе сосредоточиться на моих приказах. За это ты получишь не десять, а тринадцать ударов. Считай, малышка.
Первый удар происходит внезапно быстро. Крик боли вырывается из горла. Дыхание перехватывает, и мне нужно несколько секунд, чтобы сделать глоток воздуха и вовремя вспоминаю о счете.
— Один…
Снова вскрикиваю от нового удара. Он кажется мне яростнее, чем предыдущий, потому что хлыст попадает точно в то же место на заднице.
— Два…
Свист плети, рассекающий воздух и очередной удар. Кричу уже со слезами на глазах. В голове единственная мысль — поскорее бы все закончилось.
— Три.
Счет продолжался. Мой голос с каждым разом звучит все тише, обреченнее. Слезы бесконтрольно стекают по щекам и шеи. Перед глазами вижу лишь расплывшуюся темную комнату. В ушах — бит собственного сердца.
— Почему я не слышу счет? — мужской голос вырывает меня из вакуума боли.
Пытаюсь собраться, сосредоточится, но я словно пьяная.
— Девять, Господин. Простите, — шепчу пересохшими губами и прикрываю глаза.
— Ты хорошо справляешься для первого раза, — ласково говорит Кир, гладя костяшками пальцев по месту ударов. — Дальше можешь не считать.
Плеть свистит снова.
Голос охрип от криков. Только начинаю проваливаться в блаженную пустоту, как очередной удар сотрясает тело. Ощущение, что живого места на ягодицах просто не осталось.
— Тринадцать, — чуть запыхавшись, объявляет Кир.
Все звуки пропадают, ничего не чувствую, кроме боли и дикой усталости. Повисаю на кресте безвольной куклой. Но вдруг путы перестают удерживать конечности, и я чуть не падаю, но сильные руки моего Господина вовремя подхватывают меня.
Мы оказываемся на полу. Я на его коленях. Кир качает меня, словно маленького ребенка, крепко прижав к своей груди.
— Ты молодец, малышка. Все закончилось.
Глава 26
Мне приходится несколько раз перечитывать одну и ту же строчку романа, но смысл все равно ускользает. Голова совсем другим забита…
Дмитрий.
В последнее время мне все больше кажется, что он перестал обращать на меня внимание. Ему надоела новая его Игрушка? Жалеет ли, что купил меня и так быстро наигрался? Или же это и есть наказание с его стороны — почти полный игнор, от которого я уже готова на стену лесть.
Первые пару дней после посещения БДСМ клуба Кира я думала, что Дмитрий меня просто жалеет и дает восставить силы. Но потом проходит день, еще два, и ничего не меняется. Меня словно нет в его доме, живем как соседи. Может, и следовало бы радоваться, только кошки на душе продолжают противно скрести.
Я скучаю по нему…
Хотя сейчас он здесь, рядом. Разгребает какие-то документы, пока я читаю в гостиной. Ему явно не удобно за кофейным столиком, но, тем не менее, он не уходит в своей кабинет.
— В каких числах у тебя менструация? — внезапный вопрос Дмитрия, прозвучавший будничным тоном, заставляет не только оторваться от книги, но и позабыть разом весь сюжет.
— Что прости? — смотрю на него, уставившись глазами по пять рублей.
Он поднимает взгляд от документов и смотрит прямо на меня.
— Мне повторить вопрос?
— Нет, я все слышала, — чувствую, как щеки начинают гореть огнем, — но мне кажется, мужчина не должен знать о таких вещах.
— Твой мужчина обязан это знать, — говорит он это настолько серьезно, что от его слов глупое сердце учащает ритм. — Так когда?
— Ты невыносим, — прячу смущенный взгляд между строк романа, смысл которого утерян для меня навсегда.
— Кристина, — звучит от него с нажимом в голосе.
— О, я уже не малышка?
Вместо ответного всплеска на мое раздражение, краем глаза замечаю на его лице улыбку.
— Предполагаю, что сейчас? Какой день?
— Второй, — бурчу в ответ, проклиная себя за мысли об отсутствии внимания.
Хотела внимание — получи.
— Так бы сразу, — слышу в его голосе улыбку, от которой розовеют даже кончики моих ушей.
Как неловко...
Внезапно слышится звук открывающейся входной двери. Поднимаю голову и вижу одного из охранников — Константина с какой-то длинноногой блондинкой, которую тот держит под локоть.
— Дмитрий Павлович, эта девушка наставила на встрече.
— Котик, привет, — мурлычет она, игриво шевеля своими пальчиками.
Мир вокруг меня начинает вращаться медленно, скрипя, пока вижу, как Дмитрий встает со своего места и идет по направлению к незнакомке.
— Выставить ее? — спрашивает Костя, пока девушка с трудом удерживаясь на своих шпильках, буквально виснет на нем.
— Все нормально, — Дмитрий обнимает блондинку за талию, и та с радостью и хмельной улыбкой падает ему в объятия. — Можешь быть свободен.
Охранник кивает и быстро уходит из дома и возвращается на свой пост.
Сижу на диване, как парализованная, наблюдая тошнотворную картину перед собой.
— Что ты здесь устроила? — голос Дмитрия звучит тихо, спокойно.
— Я соскучилась, — хныча, как маленький ребенок, отвечает девушка, хватаясь пальчиками за вороты его рубашки и пытаясь притянуть ближе.
Сердце пропускает удар.
Кричу. Безмолвно. Но так громко в своей голове, что кажется внутренние органы разрывает на части.
Иначе почему мне так больно?
— Пойдем наверх, — Дмитрий покрепче прижимает к себе девушку, и они вместе идут сначала к лестнице, а потом направо, в сторону его спальни.
Резкая волна ревности накрывает с головой.
Как он мог? Неужели он продолжает свои развлечения с другими девушками? Ему меня недостаточно? Конечно, недостаточно. Он ко мне даже не прикасается. А почему? Противна? Не хочет замарать руки?
В груди застрял страх, смешавшись с гневом и смятением.
Хочу дождаться того, как блондинка будет спускаться по лестнице обратно, чтобы лично удостовериться в ее уходе. Но не могу. С каждой пройденной минутой, пока никто не появляется в пролете, мне становится хуже. Не хватает воздуха. Выбегаю на задний двор и падаю на ступеньки.
