Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева
— С тобой бесполезно спорить, — вздыхаю, вскрывая баночку.
— Вот и сделай одолжение. Приятного аппетита, — наливает себе тёплый чай и берёт с полки мешок ванильных сухарей, её любимых, усаживается на табурет напротив меня. — Сахарницу забыла, — начинает вставать…
— Я подам, — протягиваю руку за банкой с рафинадом.
Другого у нас не водится. Это дань памяти о дедушке: он любил пить чай, заедая его кубиком сахара. Я протягиваю банку, но останавливаюсь, вспомнив, что врач запретил.
— Нина Сергеевна, ай-яй-яй! А у кого сахар повышен?
— Не поминай… шарлатаны, от одной ложечки хуже не станет, — морщится, — им только дай волю на лекарства людей подсадить!
— Да-да, — категорично убираю банку на место. — Будешь капризничать, и твои любимые сухари отниму, — киваю на пакет. — В них, между прочим, тоже содержится сахар.
— Посмотрите, какая взрослая стала, грозится… Ну-ка, живо съела всё! Зубы она мне заговаривает! Опять упорхнёшь из дома под предлогом, что опаздываешь, и не поешь! — снова ворчит на меня.
— Молодец, тему перевела, — улыбаюсь я, возвращаясь на место. Взяв ложку, начинаю есть.
Закончив, понимаю, что правда опаздываю и пора бежать. Подпрыгиваю. Быстро мою за собой ложку и устремляюсь на выход из кухни.
— Спасибо, мне пора! — выкрикиваю скороговоркой. Начиная суетиться.
— Стой! А яблоко? — указывает рукой на стол.
— Забыла, — пожимаю плечами и беру его, — после репетиций съем.
— Обманщица…
Бабушка знает, что после занятий сил у меня хватает на душ и сон, и не верит моим обещаниям. Захожу в гостиную, подцепляю спортивную сумку, забрасываю под внимательным взглядом старушки яблоко в неё. Обуваю босоножки и покидаю квартиру. На бегу кричу:
— До вечера! — не оборачиваясь, машу рукой.
— Будь осторожна, — бабушка проговаривает в закрывающуюся дверь.
ГЛАВА 2
СОНЯ
Выбегаю из автобуса, который, как назло, задержался из-за пробки, и быстро направляюсь к академии балета. Время поджимает, сердце бьётся в такт моим торопливым шагам. Знаю, что опоздание на занятие не лучшим начало дня, особенно если учительница заметит моё отсутствие.
«Балетная академия имени Людмилы Павловой», расположенная в самом сердце Москвы, славится своим строгим отбором и высокими стандартами. Многие юные танцовщицы мечтают поступить в это престижное учебное заведение, но только единицы пробиваются через суровый конкурсный отбор.
Несмотря на моё скромное происхождение, я сумела поступить в неё. Мой путь к мечте начался в бесплатной школе балета при профсоюзе полиции, где бабушка смогла выбить для меня место и организовать обучение. Благодаря упорству, таланту и поддержке Нины Сергеевны, я доказала свою феноменальность и получила заветное место в академии.
Теперь моя жизнь состоит из долгих часов репетиций, строгих преподавателей и непрерывной борьбы за право считаться лучшей. Я готова к этим испытаниям, ведь балет — не просто призвание, а смысл жизни.
Ректор Людмила Николаевна, сама легенда русского балета, требует от своих учениц не просто таланта, но и максимальной самоотдачи. Каждая девочка, мечтающая о великой сцене, знает, что путь к успеху начинается здесь, в залах школы, где на кону не только слава, но и шанс попасть в турне по Европе с русским балетом.
Забежав в здание, мчусь по коридорам, едва успевая приветствовать девочек, которые направляются в зал. В раздевалке бросаю сумку на скамейку и энергично начинаю снимать одежду, стараясь не запутаться.
— Чёртов автобус! — тихо бурчу, извлекая руку из застрявшего рукава платья.
Надеваю тренировочный костюм. Взяв пуанты, обуваю их и быстро завязываю ленточки на ногах, проверяя, насколько хорошо они сидят. Ощущение не из приятных — стопа словно проваливается внутрь. Я понимаю, что преподавательница заметит. Эта мысль добавляет нервозности: как выполнять сложные элементы танца, если обувь не справляется с нагрузкой?
Каждое утро в академии начинается с тишины громадного здания, нарушаемой лишь звуками балетных тапочек, стучащих по деревянному полу. Под пристальным взглядом преподавателя мы выстраиваемся у станков, готовясь к изнурительным тренировкам. Людмила Николаевна проходит вдоль рядов, окидывая нас строгим взором, делает нам замечания, а кого-то даже ругает.
Тихо прошмыгнув в зал, стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания и занять своё место в ряду. В голове продолжают вертеться тревожные мысли, но я пытаюсь сконцентрироваться на предстоящих упражнениях.
Преподавательница начинает занятие. Слава богу, она не акцентирует внимание на моём опоздании. Напряжённо слежу за каждым своим движением, надеясь, что пуанты выдержат этот день и не подведут.
Людмила Николаевна, стоя у зеркала, следит глазами за нами, пока мы выполняем упражнение «Плие».
— Девочки, внимание! Плие — это основа основ. Нужно делать его идеально. Софья, не прогибайся в спине. Держи корпус прямо.
— Поняла.
— Марина, твои ноги должны быть параллельны! Что это за полусогнутая поза?
— Извините, у меня что-то с мышцей сегодня, — оправдывается она.
— Отговорки! Балерина не имеет права на слабость, — отзывается резко. — Трудимся над техникой! Софья, у тебя пуанты в ужасающем состоянии. Как ты собираешься танцевать на них? — переключает внимание на меня.
— Извините, у меня пока нет денег на новые, — произношу как можно тише. Мне стыдно об этом говорить.
— Софья, балет — это не только труд, но и жертвы. Найди способ решить вопрос. Завтра без новых пуантов не приходи, — вздыхает раздражённо.
— Хорошо, я постараюсь, — киваю, сдерживая ком в горле.
— Балет — это не только искусство, но и дисциплина. Продолжаем, девочки! Повторяем заново. Ваша техника должна быть безупречной, — объясняет строго.
Отступает от зеркала и принимается за обход учениц.
— Плие должно быть чётким, вы обязаны чувствовать каждое движение!
Показывает на личном примере. А между прочим, ей уже пятьдесят восемь лет. Грация и техника — всё также на высоком уровне.
— Анна, выше ногу в арабеске! Маша, следи за выполнением. Девочки, придерживайтесь ритма — раз, два, три, четыре, и... плие!
Мы, как бабочки, порхаем и оттачиваем мастерство. Некоторые девочки работают вполсилы, и это заметно. Учительница не задерживается возле них, лишь записывает фамилии балерин в телефон. Обычная практика: у нас существуют стимулирующие баллы за хорошую работу и штрафные баллы за любую провинность. Девочки попали на отработку, и я им не завидую.
— Больше грации, больше чувства! — звучит по залу спокойный, но полный силы голос.
Слушаем, наши тела дрожат от изнеможения, но никто не сдаётся. Для нас балет — это жизнь. Мы знаем, что каждое движение необходимо довести до безупречности, а прыжок выполнить с лёгкостью и изяществом. Тренировки длятся до позднего вечера. Растяжки, прыжки, пируэты — всё это повторяется до тех пор, пока не станет идеальным.
Людмила Николаевна верит, что только через труд и полную самоотдачу можно добиться высот. Она часто говорит нам: «Чтобы стать великой балериной, недостаточно быть талантливой. Необходимо быть сильной, целеустремлённой и трудолюбивой. Только так вы сможете достичь славы и попасть на большую сцену».
Эти слова становятся нашей мантрой. Мы трудимся на грани своих возможностей, мечтая о дне, когда сможем выйти на сцену в Париже, Лондоне или Риме, выступая на мировой сцене. Каждая тренировка и каждое усилие — это шаг к сокровенной мечте, а балетная школа — ключ к этой мечте.
— Итак, у нас сегодня контрольное взвешивание. Помните, что поддержание правильного веса очень важно для ваших выступлений. Начнём по порядку. Софья, ты первая.
— Да, Людмила Николаевна, — с опаской приближаюсь к весам.
— Твой вес в норме, — записывает цифры.
— Ура! — радостно улыбаюсь.
— Следующая — Юля, — вызывают мою подругу.
