Сюрприз из прошлого (СИ) - Кравцова Алиса
Украдкой бросила взгляд на Влада, но тот уже отвернулся и сейчас вовсю целовался со своей кралей. Козел!
Поняв, что спектакль окончен, я с трудом отлепилась от Богдана, который уже украдкой пытался меня облапать.
— Вы знаете, мне и правда не по себе... пойду, пожалуй, на улицу, воздухом подышу.
— Хорошо... точнее плохо, конечно. В общем погодите, я с вами...
— Думаю, что не стоит.
— Да ну ладно... вдруг что-то слу...
— Не надо! Мне нужно сделать важный звонок! — довольно грубо перебила я и видя его растерянность, тут же устыдилась, — Извините, мне и правда необходимо побыть одной. К тому же звонок действительно важный. Не переживайте, я сейчас вернусь.
На улице сразу стало легче. Облокотилась в бетонную стену и набрала номер Сашки.
— Привет, малыш. Не спишь еще?
— Не, Поль, мы с бабушкой Шрека смотрим. Ты бы видела, как она угорает... — засмеялась Сашка. — А ты скоро придешь?
— Да, сейчас уже почти выезжаю. Так что чур без меня не ложиться. Окей?
— Есть не ложиться! — отрапортовала она и отсоединилась.
Вернулась в зал и обнаружила, что там во всю шло веселье и дым стоял коромыслом. Мда уж... поторопилась я назвать это место рестораном.
Я быстро со всеми распрощалась, правда никому и дела не было, почему и зачем я так рано уезжаю.
Фирсов все порывался меня проводить, и я вновь удивлялась, откуда в нем уживаются такие разные люди.
— Богдан Владимирович, вы простите, но я что-то неважно себя чувствую. Я, пожалуй, поеду... к тому же там Сашка ждет.
— Какой Сашка? — прищурившись спросил он.
— Не какой, а какая. Сашка - девочка и ей восемь лет, — улыбнулась я.
Фирсов как-то странно на меня посмотрел, но тут как раз подъехало такси, и я поспешила к машине.
***
Синеглазый с немым укором взирает на меня так, будто это я бросила его, а не он уехал домой, к своей брюнетке, даже не попрощавшись. И это он, а не я плачет в подушку ночами, маясь от тоски и неразделенной любви. Впрочем, взирать-то он взирает, а все же руки его бездумно скользят по моему телу, дразня, распаляя и доводя до исступления.
Дергаюсь в бесполезной попытке освободиться, и он фиксирует мои руки над головой, до боли сжимая запястья.
— Отпусти...— шепчу, и сама понимаю, насколько неубедительно это звучит. Я не хочу, чтобы отпускал. Хочу, чтобы не давал сопротивляться.
Говорить тяжело, тело предательски выгибается в любимых руках, в горле пересыхает... я и шепчу-то с трудом, еле-еле ворочая языком, будто хмельная. Но я не пила.
Сознание разрывается на части, ведь так сложно сделать выбор — быть его, или не быть. Тянусь к нему и понимаю, что больше не могу сопротивляться. Эмоции зашкаливают, и я отпускаю тормоза, позволяя себе эту маленькую слабость...
Когда он снимает с меня майку, я не противлюсь, послушно выгибаюсь в его руках. Не сопротивляюсь, когда одним движением пальцев расстегивает крючки на бюстгалтере, отбрасывая его в сторону. И когда он припадает к обнаженной груди губами... запускаю пальцы в его распущенные волосы, словно издалека слыша собственный стон. Сгораю в диком, необузданном пламени любви, и поцелуи становятся все жестче и требовательнее, а прикосновения сводят с ума, вновь и вновь срывая с мои губ слова любви... Закрываю глаза, растворяясь в его объятиях, в его крепких руках и сладких поцелуях.
— Какая горячая девочка, — хриплый шепот ударяет под дых, возвращая меня с небес на землю.
Широко распахивая глаза, с ужасом смотрю на блондина.
— Стас...
Голос надрывается, и сердце бешено бьется в груди. Сжимаюсь, пытаясь спрятаться от пожирающих чужих глаз, а руки Стаса уже ласкают мое тело и в этот момент меня буквально вышибает из собственного сознания. Я больше не властна над ним, становлюсь сторонним наблюдателям. И это не я, а какая-то посторонняя девушка жадно тянется к губам блондина. Это она, когда видит перед собой еще одного — Богдана, довольно улыбается и призывно манит пальцем. Это все происходит с ней, не со мной, и тем не мене именно я ощущаю все краски удовольствия, которое мне дарят три пары крепких мужских рук...
Закрываю глаза, но желая видеть происходящее, но чувства и ощущения никуда не исчезают, становясь лишь острее...
— Полина... ты такая сладкая...
— Мальвина...как ты могла?!
— Лимончик нарежьте...
Закрываю уши руками, чтобы не слышать эти голоса и чувствую, что меня зачем-то трясут. Открываю глаза и окончательно просыпаюсь только когда вижу перед собой взволнованную сестру.
— Поля! Ты так дышишь, тебе сон плохой приснился?
— Сашка...да, плохой. Спи-спи...
Укрываю Сашку одеялом, и когда она только успела перебраться ко мне, и держу ее за руку до тех пор, пока она не засыпает. Сама тоже не замечаю, как проваливаюсь в сон, и наконец-то сплю до самого утра, без глупых сновидений.
18
Полина
Утро принесло спокойствие и лень. Хотелось подольше понежиться в теплой постели в обнимку с Сашкой и ни о чем не думать. А кстати, где она? Я точно помню, что Саша засыпала рядом.
Мелкая внеслась в комнату ураганом, сметая все на своем пути, в том числе и слабо вякнувшего кота.
— Собирайся, день уже! Пойдем гулять!
— О пощаде могу не просить? — улыбнулась я, потягиваясь и хитро глядя на сестру.
— Ты же знаешь... ну пойдем, пойдем, пойдем! У меня выходной, у тебя выходной — ну чего тебе стоит, а?
— Да ничего-ничего, встаю я. Видишь, одна нога уже тапок ищет, — пошутила я и осеклась. Сашка виновато смотрела на меня и шмыгала носом.
— Эй, ты чего? — я попыталась обнять сестру, и она вцепилась в меня так... будто пряталась от целого мира.
— Я не... я не знаю, просто если бы мама была... — заплакала Сашка, и я погладила ее по голове. Себе плакать я давно запретила. По крайней мере при мелкой. Я же взрослая, умная и сильная. Ну для нее в смысле. Если я буду плакать, то как тогда крепиться ей, такой маленькой и беззащитной?
Мы полежали так какое-то время, бездумно глядя в потолок. И я вспомнила, как точно так же мы когда-то лежали с мамой, держась за руки, молча, думая каждая о своем. Мама называла такие моменты минутками единения. Потом она крепко-крепко обнимала меня и тогда я понимала, что все в порядке, все хорошо. И теперь я точно так же делала с сестрой, чтобы и она, как когда-то я знала, что родной человек рядом и все обязательно будет хорошо.
Дети быстро справляются с переживаниями, вот и сеструха уже через пятнадцать минут крутилась перед зеркалом в новой пышной юбке, которую я купила ей буквально пару недель назад.
— Ты же знаешь куда мы пойдем? — лукаво спросила Сашка.
— Никаких предположений... — я развела руками и принялась перебирать вещи в шкафу, думая, чтобы надеть и гадая, что задумала Саша.
— В кино, Поля! В кино!
Ну в кино так в кино, какая собственно разница, где проводить время с любимой сестрой. Тем более я там сто лет не была.
Сашка с визгом подлетела ко мне и повисла на шее. Столько восторга от обычной киношки. Хотя кого я обманываю? Просто мы так редко куда-то выбираемся, что она радуется даже малому.
А еще подумала, что именно ради таких моментов и стоит жить. Ради этого, а не глупых, навязчивых синих глазах, не дающих мне спокойно спать по ночам.
***
В торговом центре яблоку негде было упасть, и в кассу кинотеатра выстроилась длинная очередь из страждущих прикоснуться к миру искусства. Первые выходные в новом учебном году, пока еще теплые сентябрьские дни и счастливые, еще не уставшие от учебы дети и их родители.
Обернулась в поисках Сашки, которая куда-то запропастилась и с удивлением обнаружила знакомую парочку. А им-то что здесь нужно? Неужели тоже пришли смотреть «Король лев»?
Синеглазый тоже меня заметил и закатил глаза. Да пошел ты... больно нужен. Уверена, теперь он думает, что я его преследую.
Тут же так некстати на ум пришли непрошенные воспоминания, и я почувствовала как краснею.
