Собственность короля Братвы (ЛП) - Коул Джаггер

Мое сердце сжимается, пульс учащается. Срань господня. У меня отвисает челюсть.

Он... большой. Очень, очень большой. Девственница без опыта или нет, я знаю, как выглядит большой. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него снизу-вверх. Его пристальный взгляд яростно удерживает мой, похоть и желание бушуют в его глазах. Я поднимаю руку, задыхаясь, когда моя маленькая ручка обхватывает шелковистый и в то же время твердый, как камень, ствол. Он такой горячий на ощупь, и мое сердце замирает, когда я глажу его.

Я собираюсь трахать твой маленький дерьмовый ротик, пока не пролью свою сперму тебе в глотку.

Это так грязно и неправильно. Но также невозможно игнорировать жар, который пульсирует у меня внутри. Невозможно игнорировать желание, которое подталкивает мой рот вперед, мой язык выскальзывает наружу, чтобы смочить губы.

Мои глаза остаются на нем, когда мои губы целуют его головку. Юрий стонет, шипя, когда возбуждение пронизывает меня. Я снова целую его набухшую макушку. Мои губы приоткрываются, и с тихим стоном я принимаю его своим языком.

— Блядь, котенок, — хрипло рычит он.

Я всхлипываю, подстегнутая тем, что его лицо выглядит так, будто он в чистом раю. Его челюсть сжимается, а глаза горят огнем на моих. Я чувствую, как его рука сжимает мои волосы на затылке, но от этого я становлюсь еще влажнее. Это делает меня смелее.

Я сосу, вбирая его немного глубже. Он такой большой, и моя челюсть растягивается вокруг него, когда я нетерпеливо мычу. Его рука тянет меня назад, а затем направляет обратно на него, пока его бедра толкаются. Он не требует и не принуждает. Он показывает. Он направляет... учит.

Я стону, чувствуя себя более живой, чем когда-либо. Я влажно посасываю его, когда снова поднимаю на него глаза.

— Раздвинь ноги, котенок, — хрипло рычит он.

Я хнычу, делая то, что он говорит. Стоя на коленях, я раздвигаю ноги, дрожа, когда посасываю его набухший член.

— А теперь положи руку между ними и почувствуй, какая ты влажная для меня, — стонет он. — Потрогай свою маленькую киску, пока я беру тебя в рот.

Я даже не колеблюсь. Меня не волнует, насколько это грязно и непристойно. Моя рука нетерпеливо скользит в трусики. Я такая чертовски мокрая — скользкая и с меня капает, когда мои пальцы скользят по губам. Я стону рядом с ним, когда начинаю тереть свой клитор.

Юрий стонет, покачивая бедрами. Его толстая головка скользит по моим влажным губам, проталкиваясь по моему языку в глубь рта. Я хнычу, мычу и постанываю, потирая свой клитор быстрее. Он рычит, опуская вторую руку к моим волосам. Его пальцы запутались в моих длинных локонах, беря их двумя пригоршнями, в то время как его тело прижимается ко мне.

Мне это нравится. Это похоже на контроль и доминирование, которых я жаждала, даже не подозревая, что хочу этого. Его член набухает, пульсируя такой большой и твердый в моем маленьком ротике. Я хнычу, скользя рукой вверх по его телу. Я задираю его рубашку, проводя ногтями по его прессу. Он сжимается, и большие, набухшие яйца под его членом подпрыгивают, напрягаясь.

Он рычит, трахая мой рот и проводя своим членом по моему языку, пока я тру себя. Мое удовольствие нарастает и разрастается. Пока внезапно я не чувствую, что начинаю взрываться.

— Ты заставишь меня кончить, малышка, — рычит он. — Ты собираешься заставить меня кончить в твое прелестное горлышко.

Его грязные слова делают это. С приглушенным криком я начинаю кончать. Мои пальцы сильно сжимают мой клитор, когда Юрий стонет. Его член набухает и пульсирует, с шипением он толкает его глубоко. Я чувствую первую его горячую струю на своем языке — сладкую и соленую, и я жадно глотаю ее. Все больше и больше вытекает у меня с языка и спускается в горло, пока я стону.

А затем он нежно отрывает мой рот от своего блестящего, набухшего члена. Капля белой спермы стекает по его макушке и капает на мое обнаженное бедро.

Весь мой мир пульсирует и гудит. Я не знаю, куда теперь смотреть или куда деть руки. Но медленно, нежно Юрий поднимает меня на ноги. Он берет мое лицо в ладони, свирепо глядя мне в глаза. Его большой палец касается моей нижней губы, заталкивая каплю его спермы обратно мне в рот. Со стоном я засасываю его большой палец губами и облизываю его дочиста.

Юрий стонет, и его рот прижимается к моему, глубоко целуя меня. Когда он отстраняется, мы все еще смотрим друг на друга. Я краснею, прикусывая губу, когда уголки его губ слегка изгибаются.

— Ужин через двадцать минут, на моей личной террасе.

Он снова целует меня, и я слышу и чувствую, как он снова застегивает молнию на брюках. Затем он отстраняется, поворачивается и направляется к двери.

— Ты... ты пригласил меня на ужин? — Выпаливаю я.

Он поворачивается, с любопытством улыбаясь. — Да, Ривер. Так и было.

— После... — Я краснею и опускаю глаза.

— После чего? После этого? — Он хмурится и полностью поворачивается. Затем возвращается ко мне. Его рука снова нежно обхватывает мое лицо, приподнимая мой подбородок. И, не теряя ни секунды, он наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня.

— Кажется слишком грубым наполнять твой рот моей спермой и не пригласить тебя на ужин, не так ли? — Бормочет он, отстраняясь.

Я краснею, когда он улыбается мне. Он наклоняется и снова целует меня в губы. Затем он поворачивается и выходит за дверь, оставляя меня пульсирующей, покалывающей и более влажной, чем я когда-либо была.

Глава 10

Она сногсшибательна, когда бодрствует. Она ангелоподобна, когда спит. Я тихо сижу на краю ее кровати, наблюдая, как медленно поднимается и опускается ее обнаженная грудь. Лунный свет проникает в окна, заливая ее фарфоровую кожу и бледно-розовые соски мягким сиянием.

Мой взгляд скользит ниже, по тонким линиям ее талии и выпуклости бедер — тоже обнаженных для меня. Мой взгляд сосредотачивается на награде между ее бедер, и я чувствую, как мой член наполняется желанием. Ее киска все еще красноватая и набухшая от моего рта. Я все еще чувствую ее сладость на своем языке и губах.

Ужин был... коротким. Я даже не уверен, что мы успели расправиться с первым блюдом или бокалом вина, прежде чем накал между нами стал слишком сильным. До того, как я поцеловал ее и почти овладел ею прямо здесь, за кофейным столиком на моей личной террасе.

Но хотя часть меня очень сильно хочет заявить на нее права — засунуть свой набухший член глубоко в ее девственное влагалище и пометить ее как свою собственную, — я сдержался. Отчасти из-за этой чертовой "сделки" с Семеном. Но важнее то, что, хотя я и хочу заявить на нее права, мне это не понравится. Не над обеденным столом.

Вместо этого нам каким-то образом удалось добраться до ее комнаты. Здесь я сорвал с нее одежду, повалил ее поперек кровати и безжалостно проглотил ее целиком. Я провел последние полтора часа между ее бедер, до такой степени, что она буквально потеряла сознание.

Я жадно ухмыляюсь, когда мой взгляд скользит по ее обнаженному телу и великолепно невинному лицу. Мой член снова вздымается, и я испытываю искушение разбудить ее, вернувшись ртом к ее ногам. Или проскользнув членом между ее мягких, пухлых губ.

Но жужжание телефона в моем кармане привлекает мое внимание. Я хмурюсь, доставая его. Когда я смотрю на имя, у меня сжимается челюсть.

Я тихо выхожу из спальни Ривер. Я выхожу на застекленную террасу рядом с ее жилыми помещениями, прежде чем подойти к телефону.

— Да.

— Ты был плохим мальчиком, Юрий, — голос издает хриплый смешок. Мой рот сжимается в тонкую линию. Это Петя, олигарх, с которым мы с Семеном ведем дела. Человек, в офисе которого мы провели нашу встречу на нейтральной территории. Очевидно, он был поставлен в известность о... ситуации между Семеном и мной.

— А сейчас? — Я слабо улыбаюсь, подыгрывая.

Петя хихикает. — Ты знаешь, что да, Юрий. Мне сказали, ты забрал что-то, что принадлежало Семену?