Вместе сильнее. Компиляция (СИ) - Роуз Эстрелла

— Верно. Гильберт всегда говорил ей, что в первую очередь нужно думать лишь о себе и своем благополучии. Что без денег мы в этом мире ничто. Что без хороших связей ты можешь даже не рассчитывать на какие-то преимущества. Можешь только лишь молиться о том, чтобы тебя наняли на работу какой-нибудь уборщицей или кассиршей.

— Как говорится, деньги и власть решают все.

— В любом случае я очень рада, что наши пути разошлись, а Элеанор сама изъявила желание разрушить нашу дружбу. У меня и так полно своих дел. Я уже несколько лет замужем за прекрасным человеком и готовлюсь к рождению малыша. А Элеанор до сих пор не думает об этом и одержима совсем другими вещами. Деньгами, местью за что-либо… Она не может жить, никого не ненавидя.

— Понятно… — тихо, задумчиво произносит Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель немного неуверенно смотрит на Амелию.

— Что ж, спасибо вам огромное, что приняли меня и рассказали обо всем этом, — скромно благодарит Ракель. — Хоть я узнала не так много, лучше хоть что-то, чем ничего.

— Была рада помочь, — с легкой улыбкой мягко отвечает Амелия.

— Я приехала сюда ради своей тети. Ради того, чтобы узнать побольше об этой Элеанор.

— И я прекрасно понимаю ваше желание помочь своей тете. Потому что несмотря ни на что я и сама хочу, чтобы она наконец покончила со всем этим. Чтобы Элеанор раскаялась во всех своих поступках.

— Она сильно переживает из-за этого, а я ничем не могу ей помочь. И это меня расстраивает.

— Увы, но в этом случае я уже ничем не могу помочь.

— Знаю. Но все равно спасибо, что рассказали мне про Элеанор и ее семью.

— Если бы я могла, то тоже с радостью помогла бы Алисии.

— Вы – действительно ее подруга?

— Да. Мы с вашей тетушкой несколько лет были соседками до того момента, как я вышла замуж и переехала в дом мужа.

— Вот как!

— К сожалению, в последнее время мы очень редко общаемся. Можем иногда поговорить по телефону минут пять-десять, но не более. Личных встреч у нас не было уже очень давно.

— Уверена, что она была бы рада увидеться вас.

— Иногда я бы очень хотела повидаться с ней и пригласить ее сюда, чтобы выпить чашку чая и поговорить.

— Я скажу ей, что вы хотели бы ее видеть.

— Алисия всегда мне симпатизировала. Она – очень добрая и светлая женщина, которая никогда никому не желала зла. Которая всегда умела быть преданной тем, кого любит. Да, эта женщина не без грехов, но кто из нас идеален? Все мы ошибаемся по глупости и молодости.

— Это верно, — бросает легкую улыбку Ракель. — Тетя очень хорошая. Умная… Мудрая… Она заменила мне маму… И я не перестану любить ее даже после всех ее откровений.

— Ее сестра тоже была очень хорошей женщиной, хотя я очень плохо знала ее.

— Я и сама уже плохо помню ее. Хотя в моем сердце всегда есть место для нее и папы.

— Конечно, Элизабет и Алисия не очень хорошо ладили в последнее время и сильно поссорились. Однако моя подруга всегда любила свою сестру и часто вспоминала ее после того как та женщина умерла.

— Тетя и сейчас продолжает часто вспоминать маму и делится со мной воспоминаниями о ней, — с грустью во взгляде признается Ракель. — А не ладили они, потому что мои тетя и дедушка очень часто вмешивались в отношения моих родителей, которым это совсем не нравилось.

Ракель нервно сглатывает.

— Они всего лишь пытались спасти папу с мамой от развода, — добавляет Ракель. — Но увы… Эти люди так и не смогли ничего сделать, а их помощь и советы были грубо отвергнуты.

— Да, я помню, как Алисия однажды рассказывала об этом. Помню, какой расстроенной она выглядела… Ваша тетя не могла поверить, что Элизабет наговорила ей столько обидных вещей и едва ли не набросилась на нее с кулаками.

— Я знаю.

***

Восьмое мая тысяча девятьсот девяносто седьмого года.

— Не лезь в наши дела, Алисия! — довольно грубо требует Элизабет, расставив руки в бока и обращаясь к Алисии, которая в очередной раз пытается достучаться до своей сестры и Джексона, также присутствующий при разговоре. — Хватит уже пытаться разжалобить меня!

— Пожалуйста, Элизабет, подумай хотя бы о своей дочери! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия, сложив руки вместе. — Мы же с мистером Кэмероном от всего сердца желаем вам счастья и хотим помочь вам сохранить свою семью.

— Занимайся своей жизнью и хватит постоянно лезть в мою!

— Я хочу помочь тебе! Хочу, чтобы ты была счастлива со своим мужем.

— Мне надоело, что ты все время пытаешься контролировать меня.

— Что?

— Хватит, сестра, хватит! Оставь меня в покое! Дай мне пожить без твоих чертовых указаний! Хватит, черт возьми!

— Дорогая, что же ты такое говоришь? — ужасается Алисия, покачивая головой. — Да в тебя точно злой дух вселился!

— Только не делай вид, что это не так.

— Господи Иисусе, да когда это я пыталась контролировать твою жизнь?

— Всегда! — грубо бросает Элизабет. — Я еще не помню ни одного такого момента, когда принимала решение без какого-либо одобрения. То родители постоянно лезли в мою жизнь, то теперь ты взялась за дело и хочешь взять все в свои руки.

— Твою мать, Элизабет, ты точно не в себе! — возмущается Джексон, постучав пальцем по виску. — Ты реально слетела с катушек, раз несешь какой-то бред!

— А это ты виноват в том, что я слетела с катушек! — вскрикивает Элизабет.

— Я?

— Да, ты! Из-за такого подонка, как ты, я страдаю и чувствую себя несчастной!

— Из-за меня? — Джексон тычет в себя пальцем. — Да ты точно свихнулась и не понимаешь, что говоришь!

— Нет, Джексон, я очень хорошо все понимаю.

— Да я никогда не делал тебе ничего плохого! Это уже твои причуды в голове, с которыми я устал мириться!

— Ах, это мои причуды…

— После рождения Ракель у тебя реально поехала крыша! Сначала вроде бы была нормальной, скромной и воспитанной девушкой, а потом начались постоянные истерики и скандалы, в которых ты выставляешь виноватым меня. Не желая признавать свою вину.

— Ну знаешь, до рождения Ракель ты тоже был другим. Более заботливым и внимательным!

— Серьезно? — громко ухмыляется Джексон.

— Тебе вообще плевать на своего ребенка!

— Мне? Наплевать на ребенка?

— Так ты вообще не обращаешь на нее внимания! Вообще!

— Это ложь!

— Да? А скажи-ка мне, когда ты в последний раз гулял с дочерью в парке? Когда водил ее куда-нибудь прогуляться? Когда? Скажи мне!

— Я всегда уделяю ей внимание, когда у меня есть свободное время.

— Серьезно? — громко ухмыляется Элизабет. — Да тебя ни черта не допросишься отвести Ракель куда-нибудь и дать мне пару часов свободного времени. И ты даже не желаешь сходить в магазин, который находится в двух милях, и купить продуктов.

— Да, а ты не забывай, что я целыми сутками работаю, — уверенно напоминает Джексон. — Чтобы получать деньги и обеспечивать себя, своего ребенка и мою жену, которая стала просто невыносимой.

— Вот именно, что НЕВЫНОСИМОЙ! — потихоньку впадает в истерику Элизабет. — Какой от тебя, черт возьми, толк, если я вижусь с тобой в лучшем случае раз в день? Я все время нахожусь с ребенком одна и делаю все работу по дому! Но меня это, черт возьми, достало! ДОСТАЛО!

— Это не так, ты не растишь ребенка одна, — возражает Алисия. — Пока Джексон работает, мы с родителями помогаем тебе. Да и мистер Кэмерон с удовольствием присматривает за Ракель.

— Ага, забирайте ее к себе на пару часиков, а потом отдаете дочь мне и говорите, что я – мать, и мне нужно сидеть с ней, — грубо бросает Элизабет.

— Ложь! Мы присматриваем за ней столько, сколько нужно. Водим ее гулять и даже покупаем что-нибудь. Девочка не обделена нашим вниманием.