Вдох-выдох (ЛП) - Росс Сара М.
Он был в баре, брал напитки. Я заставила свои ноги продолжать идти и не сводила глаз со стола, пытаясь не обращать внимания на то, как хорошо он выглядел в своих джинсах, которые сидели низко на бедрах. Его футболка приподнялась, когда он поднял поднос с напитками над головой, давая мне возможность взглянуть на его плоский пресс и глубокую V-образную ямку на животе, которую мне захотелось обвести языком.
Отбросив шаловливые мысли, я последовала за ним. К тому времени, когда я пробралась сквозь толпу к столу, сесть было уже негде. До моего появления у них уже было тесно, и несмотря на то, что я была миниатюрной, было непонятно где мне присесть. Я заправила волосы за ухо, пока стояла, взвешивала варианты, пыталась собраться с голосом.
— Привет всем, — поздоровалась я чуть громче шепота. Почему мне вдруг показалось, что это первое свидание? Безумие!
— Эй, а вот и ты! — закричала Тоня, допивая остатки пива, прежде чем взять ещё одно с подноса. По её уже слегка невнятной речи я могла догадаться, что это, вероятно, было далеко не первое пиво. — Присаживайся прямо здесь.
Она указала на полоску пространства рядом с Грантом.
— Не обращай на него внимания. Он не укусит — поверь мне, я пробовала!
Она от души рассмеялась своей шутке, и вся компания присоединилась к ней. Я почувствовала, как жар снова поднимается к моему лицу, и быстро убрала волосы из-за ушей, чтобы закрыть лицо.
Сюда я пришла как уверенная в себе девятнадцатилетняя девушка. Вместо неё моим телом каким-то образом завладел застенчивый подросток. Может быть, дело было в том, что я была с группой новых для меня людей, которых не очень хорошо знала, или в том, что Грант смотрел на меня, как на последний в своей жизни кусок шоколадного торта. Я не была уверена, что говорит мне моё тело — бежать или подойти ближе. Я никогда не была так противоречива в своих чувствах, и я ненавидела это состояние. Мне нравилось, когда всё понятно. Мне нравилось знать, что между мной и данным человеком.
Всё это выбивало из колеи.
Ребята сжались ещё сильнее, а я неуверенно присела на край, стараясь не задеть Гранта, который всё ещё не сводил с меня глаз. Это, конечно, заставило меня покраснеть ещё больше. В конце концов, он обнял меня и притянул ближе.
— Не хочу, чтобы ты упала, Кексик, — прошептал он, убирая руку и кладя её обратно на стол перед собой.
Я не ответила. Я как будто проглотила наждачную бумагу. Колено Гранта тёрлось о моё и у меня в животе порхали бабочки. Я рассуждала сама с собой, что за столом набилось шесть человек, и он делал это не нарочно. Я не двигалась и продолжала верить в собственную ложь, чтобы не отстраняться от его прикосновений.
По моей спине стекала струйка пота, напоминая мне о моём сне. Я покачала головой, как будто это поможет забыть тот образ.
Не помогло.
Грант наклонился и прошептал мне на ухо:
— Хочешь что-нибудь выпить?
Его шелковистый голос почти растопил всю мою решимость, и я схватилась за сумочку, чтобы не прикоснуться к нему. Я не могла выдавить из себя слова, поэтому кивнула утвердительно. Хотела было встать, чтобы выбраться из-за стола, но он взял меня за запястье, чтобы остановить. Всю мою руку покалывало от прикосновения, как тогда, во сне.
— Не шевелись, — снова прошептал он, а затем поднял правую руку, подавая знак бармену. — Что ты хочешь?
Я не могла подобрать слова. Единственное, на чем я, казалось, могла сосредоточиться, так это его рука, всё ещё прикрывающая мою, и его колено, всё ещё прижатое к моему.
— Джиллиан? — снова спросил он, возвращая меня к реальности.
— Мне обычную кока-колу. Спасибо.
Бармен не заметил его с первой попытки, поэтому Грант свистнул двумя пальцами и назвал заказ. Бармен тут же принес. Я сделала гигантский глоток, надеясь избавиться от кома в горле и вновь обрести способность говорить, как нормальный человек.
Грант усмехнулся, когда капля кока-колы скатилась по моему подбородку, и убрал руку с моего запястья, чтобы дать мне салфетку. Моя рука похолодела без его прикосновения, мне хотелось, чтобы он вернул руку.
— Итак, Джиллиан, ты когда-нибудь играла в боулинг? — спросила знакомая мне девушка из бухгалтерии. Это напомнило мне, что мы не одни за столом, и смущенный румянец залил мои щеки.
— Да, несколько раз, когда я была маленькой. Прошло много лет. Надеюсь, сегодня вечером я вас не подведу. — Я играла с соломинкой в своём стакане, чтобы занять руки.
— О, нет, — успокоил меня Грант. Когда он говорил, я повернулась к нему, и увидела какую-то тоску в его глазах. Или, может быть, это было только моё собственное отражение.
— Мы играем только для удовольствия, — продолжил он. — У нас худший результат в лиге уже два года подряд. Ты можешь получить отрицательный результат сегодня и это всё равно на нас никак не отразится.
— Да брось, Грант, — заговорила девушка. — Тебя не было на играх более двух месяцев. Я удивлена, что ты почтил нас своим присутствием сегодня вечером. Что, надоело жить затворником?
Лицо Гранта выражало напряжение, и его проколотая бровь слегка приподнялась:
— Я был занят учёбой, Дениз. Знаешь, магистратура, все дела? Хотя нет, ты не знаешь — ты же бросила учебу, остановившись на дипломе о среднем образовании.
— Эй! Я сделала так только потому, что уехала на несколько месяцев к своей тете в Колорадо. Она была больна. Я должна была заботиться о ней.
Грант закатил глаза, но проигнорировал её, вместо этого сделав еще один глоток пива. Тони, однако, решила продолжить разговор:
— Если говоря «заботясь о своей тёте», ты имеешь в виду, что была беременна и потом отказалась от ребенка, пока мы все были на выпускном, тогда конечно.
По выражению лица Дениз я поняла, что она собирается ударить Тоню. Мне нужно было что-то сказать, прежде чем ситуация обострится.
— О, что ж, какое облегчение, что я не испорчу ваши результаты. Во сколько мы начинаем?
Никто не ответил мне сразу, что заставило меня ещё больше нервничать. Моя нога выбивала дробь от нервного предчувствия, и мне нужно было встать и распрямить ногу, чтобы расслабить её. К тому же из-за такой близости с Грантом было очень трудно помнить о Кристиане.
Грант ответил тихим голосом, предназначенным только для меня:
— Через полчаса или около того. Обычно мы играем последними, потому что другие команды знают, что нас не волнует счёт.
Когда официант принес большую тарелку начос и остальная часть стола вернулась к обычному разговору, мы оба вздохнули с облегчением и тут же уставились друг на друга. Грант на секунду замер, сомневаясь.
Наконец, он протянул руку и очень медленно заправил выпущенный локон мне за ухо. Я чувствовала на коже его грубые мозолистые пальцы, они оставляли тепло на моей влажной коже, когда он касался её. Я не могла оторвать от него глаз, и моё сердце забилось быстрее. Видела, как он сжал челюсть, как будто хотел сказать или сделать что-то ещё, но несколько мгновений он не двигался.
Смех, звон посуды и музыка из музыкального автомата стихли. Был слышен только стук моего собственного сердца. Я тяжело сглотнула. Глаза Гранта опустились, наблюдая за движением моей шеи, и я представила, каково было бы, если бы он поцеловал меня там, как в моём сне. Провел пальцем или языком по линии от моей челюсти до ключицы, погружаясь в эту крошечную впадину.
Я забыла, как дышать.
Моя нога задела его небольшим трением. Я не сводила с него глаз и видела, как его зрачки почти незаметно расширились. Его рука скользнула под стол рядом с моей, зависнув. Он никогда раньше не прикасался ко мне. Я чувствовала жар его руки, словно печь. Он ждал разрешения, знака, что я хотела принять его прикосновение. Мои руки оставались приклеенными к сиденью рядом со мной. Но я поднялась на носки, в результате чего моё колено наткнулось на его ожидающую руку.
Его большой, сильной руке понадобилась всего несколько секунд, чтобы сжать верхнюю часть моей ноги, а подушечке его большого пальца провести по мягкой коже внутренней стороны моего бедра. Я оглядела сидящих за столом, но все были погружены в свои разговоры, и никто не обращал на нас никакого внимания.
