Всего одна ночь (СИ) - Султан Лия
Мастер аккуратно подстригает кончики волос у вождика, и он то морщится,то дергается, то вроде как хнычет, но вовремя косится в сторону, проверяя, что делает Амир. Тот сидит спокойно, подавая ему хороший пример. Ладно, признаю.
— Вот видишь, — повторяет он мягко. — Я здесь. Всё в порядке.
Тимур кивает и снова стучит кулачком о кулак Амира. Маленькая игра, а сила в ней такая, что вождик спокойно продолжает сидеть.
И вдруг я ловлю себя на том, что смотрю не на сына, а на мужчину рядом с ним. На то, как уверенно он держит себя, как легко берёт на себя роль наставника. Горло сжимает. Я отвожу взгляд, ставлю другой мультфильм на телефоне, лишь бы отвлечься. Но от ощущений не избавиться. Они слишком живые, теплые и потому опаснее.
Через несколько минут Мадина выключает фен, отряхивает плечи Тима от лёгких волосков и снимает накидку. Он тут же спрыгивает с кресла и первым делом бежит к зеркалу, щурится, рассматривает себя. Сохранились его кудряшки, но теперь они не закрывают ему лоб, а смотрятся стильно.
Амир тоже встает, поправляет пуловер, проводит ладонью по волосам, которые стали короче во многом из-за моей дурацкой шутки про Кобзона. Его движения спокойные, но в них есть какая-то особенная легкость.
— Ну как, одинаково теперь? — спрашивает он и наклоняется к Тимуру.
Тим смеется и тянет руку к его волосам, проверяя стрижку. — Да!
Амир усмехается, и в его глазах мелькает любовь, которую никак не подделать.
Сотрудницы салона, те самые, что всё время украдкой смотрели, теперь не скрывают улыбок. Они переглядываются, и в их взглядах читается одно и то же: мужчина с сыном. Настоящий, красивый, сильный. А я стою рядом и сердце бьётся так громко, что кажется — сейчас услышат все. Лена, подбери свои слюни, наконец! Он просто отец твоего сына и все!
У стойки ресепшена Амир расплачивается за две стрижки, а вождик с моего разрешения получает еще и леденец. Сын сияет, он доволен, чувствует себя взрослым. Амир берет Тимку за руку и открывает мне дверь, пропуская вперед и говоря вслух:
— Запомни, Тим, дамы выходят первыми.
И со стороны — это выглядит так, как должно было бы выглядеть всегда. Я медленно выдыхаю и стараюсь не выдать дрожи в коленях.
— Куда теперь? — задорно интересуется вождик.
— Теперь домой, мы едем к Катюше на день рождения в игровой центр, — напоминаю сыну о событии, которое он ждал несколько дней.
— Да! — радостно восклицает сынок. — А друг пойдет с нами?
— Это же детский день рождения, малыш. Амир не знает Катюшу.
— Я его познакомлю. Катя - моя сестра.
Амир вопросительно смотрит на меня и я спокойно отвечаю:
— Мы едем в Мегу на день рождения племяшки. Поэтому записались в салон так рано.
— А, ясно, — кажется, он даже расстроился. — Я могу вас подвести.
— Спасибо, я на машине.
— Точно.
— Мы свободны завтра, Амир, — после этих слов он вновь смотрит на меня с улыбкой, понимая, что я постепенно впускаю его в нашу жизнь.
В торговом центре мы проводим четыре часа. Сын бесится с другими детьми, ест все подряд, еще и большой кусок торта, а я приглядываю за ним и болтаю с другими мамами и снохой.
На обратном пути в машине он так и не засыпает, зато когда мы паркуемся во дворе и выходим, он замечает на площадке своих друзей и летит к ним несмотря на все мои просьбы пойти домой. Но он их не слышит, так как уже взбирается с соседской девочкой по лестнице на горку. Я же нажимаю на брелок, закрываю машину, когда из авто напротив выходит высокая, красивая женщина с длинными волосами и спрашивает так громко, что это слышат все, кто находится поблизости.
— Ты Лена?
— Я, — недоумеваю. — А что?
Она стремительно подходит. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, её ладонь с хлестким звуком врезается мне в щёку.
Глава 16. Мамин защитник
Удар оглушает. Воздух вокруг замирает.
— Ты что творишь больная? — выдыхаю, прикладывая ладонь к лицу.
Ее глаза сверкают ненавистью, голос дрожит от злости:
— Шалава, — озирается, ищет свободные уши, публику. Раздвигаешь ноги перед женатым мужчиной!
Земля уходит из-под ног. Я не до конца понимаю, что происходит.— Каким мужчиной, дура? — ору на нее. — Ты не по адресу.
Она делает шаг вперед и кричит в лицо:
— Амир! Я его жена. Я, — тычет пальцем в свою грудь. — А ты - шлюха, которая с ним спит.
— Иди на хрен, — отвечаю ей решительно, а внутри все горит. Он женат. Женат…и может, есть другие дети. Тогда к чему все эти слова, взгляды? Господи, Лена! Ты опять попала. — И если он твой муж, предъявлять надо ему, а не мне.
С площадки доносится шепот, все смотрят на нас. Чужие глаза сверлят, как острые иглы.
— Ах ты с*ка, — её рука снова взмывает, но я успеваю отшатнуться и поймать ее за волосы. — Тварь!
— ПОШЛА. НА. ХРЕН. ОТСЮДА, — отрезаю я и со всей силы тяну ее за волосы вниз. Мне не привыкать. — Не смей трогать меня. Я никому ничего не должна.
И в этот момент Тимур скатывается с горки, бежит ко мне и врезается в мои ноги. Я подхватываю его на руки.
— Не кричи на мою маму! — звонко выкрикивает он, глядя прямо в лицо женщине. — Ты плохая!
На площадке повисает тишина. Женщина отшатывается, будто от удара. Её глаза мечутся от меня к Тимуру.
— Господи, — губы кривятся. — Так это ваш с ним выродок?
Слово бьёт больнее любого удара. У меня мгновенно темнеет в глазах.
— Ещё раз назовёшь его так и пожалеешь, что открыла рот, — шиплю я, прижимая сына к себе. — Пошла к чёрту.
Она его все-таки раскрывает, кричит и оскорбляет, но я сильнее прижимаю своего мальчика к себе и бегу к подъезду. Тимур молчит, уткнувшись в мое плечо, но я чувствую, как его дыхание сбивается.
За спиной раздается ее крик, полный злобы:— Сучка! Чтобы вы сдохли! Вы оба!
Двор замер. Теперь у соседей появилась тема для сплетен. До этого я была просто матерью-одиночкой, а теперь обо мне будут судачить, что я любовница, токалка какого-то богатого мужчины…судя по его упакованной жене.
Дверь подъезда захлопывается за спиной, и только тогда я позволяю себе выдохнуть. Сердце грохочет, щека до сих пор горит после удара, Тимур цепляется за меня, боясь отпустить. Я глажу его по спине, стараясь дышать ровно. Но внутри — шторм.
Женат.
Меня качает. Всё вокруг будто теряет контуры. Я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть.
Боже. Всё это время. Ни одного намёка, ни одной детали. Сам не сказал, а в интернете о семейном положении ни слова. Ни соцсетей, ни фотографии, ни кольца на пальце. Ничего. А оказывается, он женат.
И я узнаю об этом не от него. Нет. Я узнаю это от его жены, прямо во дворе на глазах у сына и соседей
Гнев и боль поднимаются разом. Я прикусываю губу до боли. Если б сказал, я бы все поняла, ведь мы просто родители нашего мальчика и ничего больше. Но его жена сделала свои выводы, перевернув все с ног на голову. Но самое интересное: откуда она обо мне узнала? Точно не от него, нет. Он не мог так подставить.
Я смотрю на Тимура. Он уже успокаивается, доверчиво уткнувшись лбом мне в шею. Мой мальчик. Он не понимает, что только что произошло, но всё чувствует.
Дрожащими руками переодеваю его в домашниюю одежду и оставляю в детской. Сама же иду в зал, беру телефон и набираю Амира. Он поднимает быстро, голос радостный, оптимистичный.
— Привет! Уже вернулись?
— Ты женат, — выпалила я вместо приветствия. Голос звенит от ярости. — У тебя жена.
Пауза. Тяжёлая, вязкая.
— Лена, послушай…
— Нет! — перебиваю. — Ты послушай! Ты хоть понимаешь, как я узнала? Она подошла ко мне во дворе. При ребёнке. При людях. Ударила меня! Кричала на весь двор, что я шалава и сплю с женатым мужиком! Напугала моего сына до трясучки!
Я слышу его тяжёлый вдох.
— Я хотел объяснить тебе.
— Хотел?! — я почти кричу. — Когда? В какой момент? Между деловыми встречами? Или между твоими приходами?
