Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП) - Дэвид Керен

У меня брали интервью в «Дейли Мейл», «Дейли Телеграф», а также на «Радио 1». Они все спрашивали, будет ли у них возможность поговорить с Джеком, но его мать была непреклонна.

Джек прислал мне сообщение:

«Ничего страшного, — подумала я. — Поговорю с Джильдой. Возможно, когда я куплю Джеку мотоцикл, она сможет организовать ещё одну пресс-конференцию. Тогда его мама точно будет довольна. И сам Джек тоже будет рад. И все увидят, какая я хорошая».

Глава 8

— Общеизвестный факт, — заявила Шазия, выпучив серьёзные карие глаза, — что выигрыш в лотерею разрушает жизнь.

— О, да, точно, большое тебе спасибо, — ответила я, намазывая маслом тосты (из папиного лучшего батона), пока она брала яблоко из вазы с фруктами.

Шаз приехала на удивление рано, чтобы пойти со мной в школу, так рано, что я ещё не успела позавтракать. Естественно, она чувствовала себя как дома.

— Не смотри на меня так, — попросила подруга. — Я видела это по Пятому каналу. Документальный фильм. Одна девушка рассказывала, как её обокрали все эти парни. Она покупала им машины, наркотики — всё, что угодно. Потом другая женщина сказала, что это разрушило её семью. Все спорили из-за денег, утверждая, что это несправедливо, потому что она помогла одному ребёнку больше, чем другому. — Она покачала головой. — Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, Лия.

— С Лией этого не произойдёт, — заверила Наташа.

— Эта девушка говорила, что рассталась со своим парнем через полгода после выигрыша, потому что он не мог с этим справиться, а она не могла доверять никому другому, потому что всегда думала, что они охотятся за её деньгами. В итоге, в свои тридцать пять она всё ещё была одинока и очень переживала из-за этого.

— Тряпка! — выпалила я. — В чём была её проблема? Могла бы просто встречаться с ними на своих условиях, жить отдельно, заниматься своими делами, не заморачиваясь, доверяет она им или нет. Могла бы сейчас отрываться по полной в свои тридцать пять.

Мне нравилось говорить подобные вещи Шазии. Её это всегда шокировало.

— Лия! — воскликнула она. — Это невежливо по отношению к чувствам других.

— Ну, Шаз, на днях ты была единственной, кто выступал за браки по расчёту. Разве это само воплощение романтики?

— Иногда бывает, — слегка покраснев, проговорила она. — Моя тётя рассказывала, что, когда она встретила своего жениха, никогда не испытывала ничего подобного…

Наташа замахала руками, заставив её замолчать:

— Шаз! Шаз! У Лии самой тут роман!

— Что?! — в голосе Шазии было гораздо больше удивления, чем следовало бы. Как-никак, у меня уже было три парня до этого.

В девятом классе я дважды сходила на свидание с Маркусом Ричардсоном, потом он начал распускать руки, и я его бросила.

В десятом классе я целый месяц встречалась с Адамом Норрисом, и поначалу всё шло довольно хорошо: мы ходили в кино и держались за руки, и я очень надеялась, что наши отношения станут серьёзнее. Но потом я поехала во Францию на летние каникулы и целовалась с одним парнем по имени Тьерри (с языком и ощупыванием верхней части тела), так что я почувствовала, что должна во всём признаться Адаму, который очень расстроился и бросил меня. И как раз в тот момент, когда мы подумали о том, чтобы снова сойтись, его мама нашла работу в Москве, и они все переехали туда.

У нас не получалось по-настоящему наладить отношения через «Фейсбук», поэтому спустя какое-то время я удалила его из друзей.

Наташа намазала нутеллу на тост и выдала:

— Это Раф Форрест. Ты его знаешь, тот загадочный. Все девочки в десятом классе думают, что он вампир или ангел, или что-то в этом роде.

— Глупости! — возразила Шаз, выбрасывая огрызок яблока в мусорное ведро. — Он такой же обычный парень, как и все остальные.

Пожалуй, она была единственной из всех знакомых мне девочек, кого не увлекало паранормальное. Она мечтала стать инженером и утверждала, что её увлечение наукой исключало какую-либо тягу к сверхъестественному. Странно, правда? Фелиция Мюррей хотела стать ветеринаром, но при этом пересмотрела все части «Сумерек» энное количество раз.

— Он чуть не поцеловал Лию, — поведала Наташа.

Я шикнула на неё. Мама могла войти в комнату в любой момент. Меньше всего мне хотелось, чтобы она узнала о моей личной жизни.

— Он позаботился о ней. Она потеряла сознание, когда узнала о выигрыше в лотерею.

— Ты упала в обморок?! — испуганно переспросила Шаз. Я знала, что она считала меня полной размазнёй, ведь сама бы не упала в обморок, даже если бы школа рухнула.

— У меня просто немного закружилась голова, — оправдалась я. — В том кафе было очень душно. В любом случае, Раф проявил себя как настоящий джентльмен и заботливо проводил меня домой.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Шаз, и глаза её заблестели. — Вот видишь, я же говорила! Мужчины только почуют запах этих денег, тут же начнут увиваться вокруг тебя. Я бы не стала доверять ему, Лия. Ему нравишься не ты, а мысль о твоих миллионах.

— Он не такой! — возразила я возмущённо, но тут Наташа взглянула на часы и завизжала от испуга, и нам пришлось мчаться вниз по склону до самой школы.

Мы едва успели подбежать к воротам, когда они уже закрывались, и промчались сквозь них, тяжело дыша и хихикая, когда они с лязгом захлопнулись за нами.

В нашей школе и раньше случались скандалы и появлялись знаменитости. Например, Лорен Андерсон забеременела в девятом классе, а Джейсона Фернандеса отстранили от занятий за то, что он взорвал петарду на игровой площадке. Лили Маршалл-Фишер прошла первые прослушивания в «Британия ищет таланты» (она пела народные песни, а её дедушка играл на аккордеоне), а Томми Кристи прошёл пробы в молодёжную команду «Арсенала» [41].

Но никто и никогда не привлекал к себе столько внимания, как я.

Весь день за мной следовала плотная толпа. Куда бы я ни пошла, все улыбались мне, визжали, громко здоровались: «Привет, Лия!», доставали свои мобильные и фотографировали меня. Я чувствовала себя королевой Елизаветой или даже Шерил Коул [42].

На перемене я провела в классе свою собственную мини-пресс-конференцию, на которой выражалась гораздо откровеннее, чем днём ранее: «Нет, я не собираюсь сваливать в какую-то частную школу», «Да, конечно, я брошу школу, как только смогу это сделать по закону», «Да, на моём банковском счёте действительно было более восьми миллионов фунтов стерлингов», «Да, я уже кое-что потратила». «В «Харви Николс», если быть точной».

Они расспрашивали Джека:

— Ты правда купил ей билет? Ты не возражаешь? Она собирается поделиться с тобой деньгами?

Я затаила дыхание. Он пожал своими большими мускулистыми плечами:

— Нет. Я действительно щедрый друг. А Лия собирается купить мне мотоцикл.

Затем внимание снова перешло ко мне. И Джеку, конечно же, не светило оказаться в центре внимания.

— Да, давайте сходим за покупками после уроков. Да, может прийти любой. Чем больше людей, тем веселее! Расскажите всем! Да, здорово, пойдём в «ТопШоп» [43]. Да, я всем рада. Ура! Ура! Да.

— Лия, ты не могла бы присесть, пожалуйста? — попросила мисс Тёрнер, которая нас учила религиоведению. — То, что тебе повезло на этой неделе, не означает, что удача будет сопутствовать тебе вечно.

Келли Андерсон подняла руку.