Собственность короля Братвы (ЛП) - Коул Джаггер

— О, правда...

— Я убиваю людей, чтобы доказать свою правоту, — рычит он. — Я убиваю людей, чтобы показать своим врагам, что пощады не будет. Или показать моему собственному народу, что происходит с инакомыслием.

Мои брови изогнулись, когда я взяла вилку. — Вау, расскажи мне еще, Неро.

Он хихикает. — Ты считаешь меня тираном?

— Чтобы показать твоему народу, что происходит с инакомыслием? — Я повторяю, как попугай, выгнув бровь. — Что бы ты предпочел? Царь? Император?

— Мне казалось, я ясно выразился, что "сэр" подойдет просто отлично.

Я краснею. Юрий ставит свой бокал с вином.

— Пойдем.

Он встает и жестом приглашает меня следовать за ним к перилам, где машет рукой в сторону огромной лодки, распростертой перед нами.

— Посмотри на это.

Под нами я вижу всевозможный персонал по всему судну. Люди убираются, охранники с оружием патрулируют нижние палубы. В бассейне мужчина, похоже, проверяет уровень рН, пока другой чистит трамплин для прыжков в воду.

Снуют официанты. Мужчина свисает с края перил над водой, меняя светодиодную лампочку.

— Работа этих людей существует благодаря мне и этой лодке.

Я закатываю глаза. — Ты действительно собираешься обвинить меня в просачивающейся экономике? Как босса мафии? Ты что, "создатель рабочих мест"?

— Ты упускаешь суть. — Я ахаю, когда он приближается ко мне, его глаза пронзают мои. — Я не отрицаю, что я царь. Или император, или тиран. Я — все из этих вещей, — рычит он. — И я пользуюсь этой силой ежедневно.

Я прикусываю губу. — Какой был смысл показывать мне...

— Это.

Он щелкает. Один щелчок. И мгновенно все тает, как по гребаному волшебству. Охранники исчезают. Парень, проверяющий бассейн, и тот, кто драит трамплин для прыжков в воду, просто ушли. Официанты, обслуживающий персонал, все.

И внезапно мы словно остаемся одни на гигантской лодке.

— Вот так просто, они просто... ушли?

— Вот так просто, — рычит он, поворачиваясь ко мне. — Ты знаешь, что это такое?

Я сглатываю.

— Это и есть власть.

Я начинаю открывать рот, но он качает головой.

— Ты не можешь купить власть деньгами. Ты зарабатываешь ее. Ты рождаешься со способностью держать ее в кулаке и подчинять своей воле. — Его глаза горят, когда он удерживает мой взгляд. Его великолепная, точеная челюсть сжимается.

— Я был рожден для этого трона, Ривер. Я — четвертое поколение мужчин, возглавляющих эту семью. Это у меня в крови. Я обладаю этой силой, потому что дышу ею. И я сделаю все, что угодно, и зайду так далеко, и сделаю все, что потребуется, чтобы сохранить эту власть и контроль.

Я дрожу, прерывисто дышу. — К черту последствия, да?

— Да.

— К черту, что думают остальные?

— Да.

— Будь я проклят, если это доставляет неудобства...

Я ахаю, когда он внезапно обхватывает мою челюсть и с рычанием приближается ко мне. Мой пульс учащается, а дыхание перехватывает в горле.

— Я говорил тебе раньше, — рычит он, и его глаза сужаются. — У тебя длинный язык.

Он стонет, придвигаясь ближе — так близко, что я чувствую жар его тела и дыхание на своих губах.

— И? — Я задыхаюсь дрожащим голосом.

— И мне это нравится.

Его рот сокращает дистанцию и яростно прижимается к моему. Мой пульс учащается, когда его великолепные губы пленяют мои. Но затем, прежде чем я осознаю это, я стону. Я задыхаюсь и хнычу, когда его большая рука обхватывает мою челюсть, а другая скользит по моей талии, крепко прижимая меня к себе.

Он стонет мне в рот, и я постанываю в ответ. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в поцелуй. Я таю в его объятиях, страстно желая большего. Мое тело дрожит от вожделения, когда он прижимает меня к перилам. Его тело такое твердое, прижатое ко мне, и когда я чувствую, как что-то пульсирует у меня в животе, я нетерпеливо всхлипываю.

Его колено проскальзывает у меня между ног. Я чувствую, как он прижимается ко мне, и когда его колено начинает раздвигать мои бедра, я дрожу, прижимаясь к нему. Я целую его в ответ, жаждущая всего этого. Его бедро прижимается к влажному теплу моих трусиков, и я стону ему в рот.

И затем внезапно он замирает и отстраняется. Мое сердце учащенно бьется, а глаза распахиваются. Мои щеки горят, когда его взгляд пронизывает меня насквозь. Его челюсть сжимается, когда он убирает от меня руки и отходит, грудь тяжело вздымается.

— Отдохни, котенок, — натянуто говорит он. Его челюсть скрипит, а руки так сильно сжимаются по бокам, что я вижу, как выпирают его бицепсы даже под пиджаком.

— Завтра у нас встреча. Кто знает, если все пройдет хорошо? — Он натянуто улыбается. — Может быть, ты выйдешь на свободу.

Он поворачивается и огрызается. Внезапно появляется Максим и кивает мне, и я понимаю, что пора уходить.

— И благодаря чему эта встреча пройдет хорошо?

Он напрягается.

— Мне нужно знать, Юрий, — Я тихонько шиплю. — Какого черта я здесь, и что, черт возьми, это за встреча...

— Люди, которые пытались похитить тебя, до того, как вмешались мои люди? — он резко поворачивается ко мне. — Они работают на моего конкурента. — Глаза Юрия опасно сужаются. — Он желает тебя.

Я бледнею. — Что, прости?

— Я думаю, это настолько ясно, насколько я могу тебе это выразить, котенок, — огрызается он, выглядя разъяренным. — Этот человек нарушил хрупкий мир между нами, взяв то, что принадлежало мне.

Мое сердце замирает. Мой желудок сжимается, когда кусочки внезапно встают на ужасные места.

— Значит, ты взял меня, потому что я ему нужна.

Рот Юрия сжимается. — Да, — шипит он.

— И эта встреча...

— Этот человек взял кое-что мое, и поэтому я взял то, что, как он считал, принадлежало ему. — Его глаза прищуриваются, глядя на меня. — Ты, Ривер. Я взял тебя, потому что он хочет заполучить тебя для себя. Теперь… — он разводит руками и пожимает плечами. Его лицо мрачное.

— И что теперь? — выплевываю я.

— Теперь я собираюсь использовать тебя, чтобы уничтожить его, — говорит он категорично. Мое сердце сжимается, заставляя меня вздрогнуть.

Глаза Юрия останавливаются на мне. — Ты здесь, котенок, потому что ты — рычаг.

Мое лицо опускается. Кайф поцелуя, который был всего несколько секунд назад, улетучивается, как дым. Какой бы ни была эта пульсирующе горячая интерлюдия, она закончилась. А теперь мы возвращаемся к текущему делу: он — как похититель, я — как пленница.

— Так устроен мир, Ривер, — хрипло рычит он.

— Это не то, как...

— Так устроен мой мир, — огрызается он. Его челюсть сжимается. Его глаза прожигают меня. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще. Но затем он захлопывается. Бросив еще один пронзительный взгляд, он разворачивается. И затем он уходит.

Глава 6

Я едва успеваю вернуться в свои личные покои, как уже расстегиваю ремень. Я стону, прислоняясь спиной к двери. Мои штаны спадают, и я шиплю от удовольствия, когда моя рука обхватывает мой толстый член.

Я глажу.

Я глажу, представляя, что не отрываюсь от поцелуя прямо сейчас. Я чувствую, как мой член вздымается и пульсирует, когда я представляю, как расстегиваю ее платье и опускаюсь на колени между ее прелестных бедер. Мои яйца напрягаются и набухают спермой, когда я разыгрываю фантазию о том, как я засовываю свой набухший член в ее девственную пизду и заявляю на нее свои права.

К тому времени, как я представляю, как ее киска сжимается вокруг меня, когда она кончает, я уже на грани. Со стоном мой член пульсирует в моем кулаке. Толстые, белые струйки спермы вырываются из головки и разливаются по полу.

Мои глаза закрываются. Моя челюсть сжимается. Я теряю контроль. Я теряю самообладание. Этот план должен был закончиться в ту секунду, когда я увидел, кто вышел из вертолета. Начать полномасштабную войну с Братвой Бельских было бы на самом деле проще, чем пытаться притворяться, что Ривер не разрушает мои стены и оборону.