Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ) - Архипова Елена
Илька кинулась кормить хозяйку.
Анжела сидела, наблюдала за тем, как ловко девушка накрывает на стол, разогревает еду, ставит перед ней ужин, и молча удивлялась.
Пахло вкусно. Решив рискнуть и попробовать еду, приготовленную девушкой, Анжела зачерпнула первую ложку, потом вторую, потом еще. Прожевала и наконец выдохнула:
— И кто б мне сказал, что девочка из богатой семьи умеет так вкусно готовить! Откуда, кстати, умения?
Илька довольно улыбнулась:
— Спасибо. Мы с Наташкой, пока в Лондоне учились, на одного кулинарного блогера подписались. Не хотели есть то, чем там в их заведениях кормят. Жирно, остро и невкусно. Там, вдали от дома, очень хотелось домашней еды, ну вот мы и начали сами готовить. Втянулись. Нам даже нравилось.
Илька, увидев, что Анжела съела суп, подхватила пустую тарелку и поставила перед женщиной гуляш.
— Я там у тебя в морозилке покопалась, и вот, что нашла, из того и готовила.
— Иль, очень вкусно, правда! — Анжела похвалила от души и второе блюдо. — Спасибо. Давай я тогда хоть кофе нам сварю по своему фирменному рецепту. Будешь?
— Буду, — девушка улыбнулась. Ей было хорошо в компании этой необычной женщины. — Только, Анжел, скажи, как там Верта? Как всё прошло?
Анжела, услышав этот вопрос, развернулась от плиты, где колдовала над туркой с кофе:
— Переживала?
— Да.
— Верта выжила, а вот щенки нет. Пришлось оперировать. Сама она разродиться не смогла бы. Слишком крупные. Их не спасли.
Анжела тяжело вздохнула и, повернувшись к Ильке спиной, следя за кофе в турке, продолжила:
— У нас сегодня не ветклиника, а роддом. Привезли сбитую дворнягу, и тоже беременную. Вот там уже не спасли мать. Как она вообще-то их выносила? Тощая до жути. Троих родила. Вот их мы Верте и подложили.
— Приняла?
— Приняла, — Анжела тепло улыбнулась. — Но это еще не весь выводок!
— Что? Как это?
— Двух котят нам сегодня подкинули. Породистые, но с врожденными дефектами. У одного хвоста нет, у другого уха.
Анжела развернулась к столу, поставила перед Илькой чашку с кофе и договорила:
— Так бывает, когда производители сводят кошку и кота из одного помета. Котята породистые, вот эти твари и рубят бабки. Нам двоих подкинули, но, думаю, там еще двое или трое есть. Скорей всего, те нормальными родились. Утопить дефективных котят у тех тварей рука не поднялась, вот они нам их и подкинули. И теперь у Верты пять детей. Три щенка и два котенка.
— И котят приняла? — Илька ахнула — она слушала Анжелу, забыв про кофе.
— И котят приняла, — Анжела улыбнулась.
— А хозяин что?
— Славка-то? И он принял! Куда ж ему деваться? Завтра заберет из клиники счастливое семейство. Порадовал вот новостью, что Таньку выставил из дома. Сказал, мол, ладно она передо мной кочевряжилась, но перед собакой-то за что?
— Да уж…
— Ну вот так и живем, — Анжела невесело улыбнулась. — Кстати, Славка обещал тебе старенькую, но на ходу машинку подогнать. Есть у меня одна мысль, куда тебя спрятать. Но туда пешком не дойдешь. — Кста-а-ати! — с этими словами Анжела вытащила телефон из сумки, проверила входящие и выругалась сквозь зубы, пояснив:
— Я ему вчера сообщение писала, он мне сегодня перезванивал, а я не слышала. Поставила на беззвучный, когда пошла роды у Верты принимать, да забыла потом убрать.
Женщина кинулась писать сообщение. Кому и что именно писала Анжела, Илька не поняла, но переспрашивать не стала. Видимо, тот неизвестный отвечал сразу, потому что Анжела начала улыбаться.
Илька, решив, что это личное дело женщины, выпила кофе и принялась убирать со стола и составлять посуду в посудомойку. К тому моменту, когда она закончила и развернулась к Анжеле, та всё еще переписывалась в телефоне, правда, уже хмурилась, но строчила ответы быстро.
После очередного отправленного сообщения, телефон Анжи пиликнул коротким звуковым сигналом, она тут же сняла трубку:
— Дим, выслушай сначала, а потом уж... — чтобы не мешать женщине, Илька тихо вышла из кухни и прикрыла за собой дверь.
Глава 8
— Так, Иллария, повторяю: на семидесятом примерно километре от города будет указатель на “Ореховку”. Свернешь там. Потом едешь прямо до знака “Город”, — в который уже раз начала Анжела объяснять дорогу.
— Там будет резкий поворот направо, — подхватила Илька объяснения своей новой знакомой, — сворачиваю и еду до упора в высокий и глухой забор. Всё так?
— Да, — Анжела кивнула и протянула девушке черный парик, солнечные очки, скрывающие половину лица, и губную помаду красного цвета. Пояснила:
— Для подстраховки! Камеры на всех перекрестках. Глупо будет спалиться. А в этом прикиде тебя мать родная не узнает.
Илька послушно натянула парик, грустно подумав: “Мама бы узнала”.
Но мамы нет вот уже больше десяти лет, отец женился во второй раз. Понятное дело, на молодой и здоровой. Сейчас у них уже есть один сын и совсем скоро родится второй, а она… Она лишнее звено, как правильно назвала её Анжела.
Илька отучилась за границей, мечтая помогать отцу, и вернулась, полная сил и энтузиазма. Строила планы, делилась ими с отцом. Отец соглашался, а сам за спиной искал ей мужа. И нашел — сына одного из своих деловых партнеров.
Только вот узнала Илька о том, что Виталий — всего лишь нужный отцу человек, не сразу. И опять же, когда узнала, радовалась, что всё так удачно складывается!
— Мы с Виталиком любим друга и работать будем вместе, — делилась Илька со своей единственной подругой планами на жизнь.
Только вот Наташка не верила Виталику, так прямо и говорила ведь Ильке! А она, дура, не хотела слышать. Даже чуть с подругой не поругалась из-за него.
“Господи, ну разве можно быть такой дурой, а?” — в который уже раз за эти несколько дней задавала Илька сама себе вопрос.
— Всё, давай, красавица! Поезжай с богом! — напутствовала Ильку Анжела, вырвав ту из лап самобичевания. — Отставить вешать нос! Нас просто так не сломать!
Илька улыбнулась женщине, а Анжела со вздохом продолжала:
— Я сделала всё, что могла, остальное не в моей власти! Дмитрий мужик, конечно, непростой, но если он к тебе проникнется пониманием, то всё, считай, ты всех победила. И муженька своего новоиспеченного, и папашку с его новой женушкой.
— Спасибо, — в который уже раз произнесла Илька этой удивительной женщине. — Если б не ты, не знаю, чтобы я делала. Правда!
— И вот еще что, Иля, — замялась вдруг новая знакомая и как-то несмело улыбнулась, — всё не знала, как тебе сказать. Ты, когда Дмитрия увидишь, не пугайся, ладно?
— А сейчас поясни! — Илька озадачилась.
— У него лицо в шрамах. Страшных, уродливых даже. Не спрашивай, не знаю подробностей, что там да как было. Он не говорит об этом, но и операцию не делает. Думаю, у него там свои гештальты. Одно могу сказать точно — Дмитрий мужик не злой, хоть и нелюдимый. Связь у меня с ним только через один номер телефона, была… Психанул, занес меня вчера в черный список, ну неважно! Как занес, так и вынесет обратно. Куда он денется? — Анжела беззаботно отмахнулась. — Короче, если он не будет верить тебе, пусть меня наберет. Я всё подтвержу.
— Анжел, не думаю, что шрамы на лице у этого незнакомого и таинственного Дмитрия страшнее, чем те, что сейчас у меня на сердце. Опять же, мне за него не замуж выходить. Хватит, вышла уже один раз, — Илька невесело рассмеялась, — так что нет, мне без разницы, что там не так с его внешностью. Мне помощь его нужна, а не симпатичное лицо.
— Ладно, давай, что ли, обнимемся на дорожку. Хорошая ты девка. Пусть всё у тебя получится!
Илька напялила черный парик, накрасила губы алой помадой, нацепила на нос очки и вышла из гостеприимной квартиры.
“Да, пусть всё у меня получится!” — пожелала она себе мысленно, свернув за угол дома. Нашла на парковке старенький автомобиль, открыла багажник, уложила в него чемодан и села за руль.
Илька прожила в квартире Анжелы, не выходя, несколько дней. Без телефона и связи. Новости она читала с компа Анжелы, так что знала, что по официальной версии она в больнице. Якобы ей на свадьбе стало плохо, и её срочно госпитализировали из ресторана. Подробностей о её мнимой болезни не сообщали.
