Мертвец (СИ) - Волкова Люция
Поджав губы, я выдавливаю из себя вежливую улыбку и возвращаюсь к такси, все еще ждущему недалеко от поста. Прошу водителя отвезти меня обратно и погружаюсь в собственные мысли.
Лишняя. Я назвала его Родным, а он сделал из меня лишнюю.
Мне казалось, что Валериан стал частью меня. Так оно и есть. Он проник мне под кожу и поселился в сердце. Но я, видимо, не стала частью него. Переступила через себя, свои принципы и границы, поддавшись чувствам, и оказалась выставленной. Черт, меня чуть не выгнали обнаженной, а я все равно поехала к нему. Какое унижение.
— Почему?! — кричу я, переступив порог своей квартиры. Боль всё-таки проникает в сердце и разрушает меня изнутри. — Почему ты сделал это?!
Я дрожу всем телом и начинаю крушить все вокруг. Куда ни посмотрю, везде вижу Валериана и не могу справиться с воспоминаниями. В гневе швыряю в стену книги и опрокидываю стеллаж.
— Я полюбила тебя! — кричу, не контролируя своих действий.
Ломаю все, что попадается в руки, игнорируя то, что мои ладони уже покрылись кровью. Просто хочу стереть каждый день, проведенный с ним. Хочу вытащить Валериана из себя. Из своей души.
— Я полюбила тебя, — разрыдавшись, падаю на колени. — Зачем ты заботился обо мне? Зачем заставил забыть о том, что у меня никого нет?
Обхватив голову руками, я всхлипываю и тяжело дышу. Хочется сбежать и спрятаться в объятиях моего Призрака. Но… Он не мой. И, кажется, никогда им не был.
***
Валериан
«Моему любимому и единственному сыну Валериану».
Я уже в десятый раз читаю надпись на первой странице дневника, который нашел в выдвижном ящике стола в библиотеке. Прожигаю её взглядом, словно буквы могут изменить порядок, если я не перестану этого делать. Но этого не происходит. Не через десять минут. Не через полчаса.
Взяв в руки фото, на котором изображены рыжеволосая женщина и годовалый ребенок, я пытаюсь как следует разглядеть их лица, но не могу. Меня передергивает несколько раз, словно бьет током по голове.
— Если мы сейчас не спустимся в столовую, то Максим убьет нас, — предупреждает меня Рагнар.
Я все еще привыкаю к тому, что брат может говорить, не причиняя себе боли. Привыкаю к тому, что Демьян и Рагнар женаты и у них уже есть дети. У меня есть племянники, а старшая невестка беременна. Но самое важное, что я привыкаю к тому, что Игнат мертв. Его больше нет в нашей жизни.
— Идем. Я захлопываю дневник и, забрав его с собой, встаю из-за стола.
— Ты уверен, что тебе не нужна помощь в библиотеке? — интересуется Рагнар, пока мы спускаемся по лестнице.
— Уверен. Мне хватает новых людей, которых я должен узнать, — ровным тоном говорю я, прокручивая в голове фразу из дневника.
— Когда ты все вспомнишь, твое мнение может поменяться.
— Все возможно.
Мы входим в столовую, и я мгновенно бросаю взгляд на Демьяна, сидящего во главе стола с Самаэлем на руках. Брат щекочет сына и выглядит таким живым, что мне непривычно наблюдать за этим.
— Ты в порядке? — спрашивает он, заметив меня.
— У нас разные матери? — задаю я встречный вопрос, положив на стол дневник.
Демьян не спешит отвечать. Он переглядывается с остальными, лиц которых я толком не вижу из-за масок. Им приходится носить их из-за меня. Кажется, я усложнил им жизнь.
— Валериан, ты уже знал об этом, — подает голос Аурелия. Её взгляд падает на блокнот. — Но этот дневник… Мы долго его искали и не смогли найти. Откуда он у тебя?
— Нашел в столе. Я опускаюсь на стул и прислушиваюсь к своему дыханию. Оно ровное, а в грудной клетке, как обычно, пусто. Никаких эмоций. Никаких чувств.
— Валериан. Демьян кладет руку мне на плечо и слегка сжимает его. — Потерпи пару дней. Все придет в норму. Я не хочу обо всем тебе говорить, вынуждая по новой сталкиваться с одними и теми же проблемами.
— Ты уверен, что я все вспомню?
— Да. Хотя во время прошлых приступов ты забывал даже себя. В этот раз все иначе.
— Тогда есть вероятность, что мне придется по новой обо всем узнавать.
— Есть. Но будем надеяться, что тебе удастся избежать этого.
Я слегка киваю брату и откидываюсь на спинку стула. Бросаю взгляд на незнакомцев, которые являются членами моей семьи. Не помню, как это произошло. Но, судя по манере их общения с моими братьями, они неплохие люди.
— Валериана, у тебя открылись раны? — интересуется Сергей — ворчливый уборщик, внезапно появившийся в столовой. Он садится за стол, и Оливия протягивает ему тарелку супа.
— Нет, — отвечаю я.
— Откуда тогда кровь на простынях в твоей комнате?
— Не знаю. Не помню, чтобы видел кровь.
— Возможно, швы разошлись раньше, и он не помнит этого, — объясняет Юсейра. Девушка кормит близнецов, которые не упускают возможность выхватить из её рук тарелку с пюре.
— Главное, не нагружай себя, — строго говорит мне Максим. — Тебе пока нельзя.
— В любом случае иди после ужина к Лукьянову. Пусть осмотрит тебя, — добавляет Аурелия. — Нужно убедиться, что с тобой все нормально.
— Он еще в замке? — уточняю я.
— Да. Невестка переводит взгляд на Рагнара. — Кстати, я целый день не могу дозвониться до Вивиен. Хотела сказать ей, чтобы не приходила несколько дней в замок, чтобы Валериан мог спокойно проводить время в библиотеке.
— Забыл сказать тебе. Она приходила рано утром, — сообщает ей брат. — Подъехала к посту на такси. Валериан хотел остаться один, поэтому я велел не пропускать её.
— Зачем она приехала так рано?
— Хотела поговорить с ним о чем-то. Рагнар пожимает плечами. — Наверное, о книгах.
Аурелия хмурится и смотрит на Демьяна. Они с братом странно переглядываются.
— Что-то не так? — уточняю у них. Я не помню никакой Вивиен. — Если присутствие девушки в библиотеке необходимо, то мне несложно потерпеть. Но я не хочу знакомиться с ней вновь. И пусть не мешает мне.
— Очкарик и мешает? — Алан выпускает смешок. — Уверен, от нее шума меньше, чем от тиканья часов.
— Очкарик? — В моей памяти всплывает девушка, которую я прогнал вчера утром из спальни. Я принял её за клиентку, но, видимо, это не так. Наверное, следует извиниться. Однако я не помню, чтобы видел её в замке. Значит, это она наводит порядок в библиотеке.
— Да. Она носит большие круглые очки, — ухмыляется младший. — Кажется, они больше, чем её лицо.
— Алан, не стоит так говорить, — возмущается Юсейра.
— К тому же Вивиен очень милая и добрая, — добавляет Максим. — У неё никого нет, и она живет одна. Лучше отправить к ней бойцов, чтобы проверили, в порядке ли девушка.
— Вчера она ушла в плохом состоянии. Выглядела очень бледной, — озадаченно произносит Аурелия. — Если у неё нет родных, то…
Родной…
В моей голове проносится одно слово, которое бьет по вискам и причиняет боль.
Родной… Родной… Родной…
Эхо не перестает раздаваться в мыслях. Воспоминание одно за другим вонзается в меня. Я хватаюсь за голову, а из горла вырывается стон.
— Валериан? — Демьян накрывает ладонями мои предплечья.
Родной…
— Виви! — рычу я, прежде чем погрузиться в темноту.
Часть 2
Глава 29
«Я ОБГОНЮ ВЕТРА И ВРЕМЯ…»
Валериан
3 апреля. 21:35.
Вивиен выходит из моей комнаты, сжимая ладонью свой локоть, и быстрым шагом идет по коридору. Выглядит так, словно пытается сбежать от монстра, причинившего ей боль. От меня.
Я в сотый раз просматриваю одно и то же видео на мобильном. Пытаюсь вспомнить, что между нами тогда произошло, но не выходит. Этот день исчез из моей памяти. И незнание того, что я сделал, становятся причиной самых ужасных предположений. Неужели я ударил её? Поднял на неё руку? Или... Черт. Я мог изнасиловать девушку. Но после такого она не стала бы возвращаться, чтобы встретиться со мной.
Думая об этом, я блокирую экран мобильного и поднимаюсь с дивана. Скольжу равнодушным взглядом по квартире Виви, в которой нахожусь. В пустой квартире, где нет моей конфетки. Она ушла. Собрала вещи и исчезла, оставив меня без себя. И все это по моей вине.
