Подарок для Медведевых (СИ) - Кучер Ая

Сердце бьётся в горле. В ушах гудит. Я сглатываю каждые пять секунд, но пересохшее горло не отпускает.

Я нервничаю так, что аж в висках стучит. Это ведь серьёзно! Это не шутки.

Знакомить с семьёй. Пусть даже с одним членом. Это… Как-то слишком.

То есть… Мы знакомы сутки! Кто так поступает вообще? Ладно, чуть больше суток.

И не мне осуждать чужие поступки, если мне эти сутки не помешали кое-что другое натворить.

А может, для мужчин это ничего не значит? Кого попало возят к себе домой?

Вряд ли… Судя по рассказам, дед у них строгий. Не стал бы случайных девушек пускать.

А я кто?

Не случайная, получается?

Я прижимаю ладони к пылающим щекам, стараюсь дышать. А после резко подскакиваю, разворачиваюсь.

Копошусь в багажнике, пока Тимур придерживает меня. Якобы для того, чтобы я не свалилась.

Но есть ощущение, он просто использует возможность мою задницу полапать.

Мне плевать. Я падаю обратно, шумно выдыхаю. Достаю из своей сумочки маленькую расчёску, пытаюсь справиться со спутанными прядями.

Я ведь выгляжу ужасно. У меня даже не было шанса в порядок себя привести после всего разврата.

Кое-как, выдрав чуть ли не половину волос, я справляюсь с колтунами. Собираю волосы в хвост.

Лицо красное и бледное одновременно. Губы искусаны. Наношу гигиеничку, но не сильно помогает.

А времени нет!

Мы выезжаем из-за поворота, и я вижу дом мужчин. Никакой милой хижины в горах. Никакой избушки на курьих ножках.

Перед нами двухэтажный коттедж. Деревянный, но видно, что дорогой. Крыша тёмная, терраса большая, широкая. Кованые перила, окна с чёрными рамами.

И всё это – аккуратно, чисто, дорого.

Да, в моём представлении дедульки немного в других домах живут.

Ох. На крыльцо как раз выходит мужчина. И…

Дедушка Мороз, ты дедульке стероиды вместо носков дарил?!

Высокий. Очень. Широкий в плечах, как шкаф. Но не раздутый, а именно сухой, закалённый.

На нём джинсы и… Футболка! На мороз со снегопадом и снегом – он выходит, как будто в его мире климат вообще не существует.

Я подаюсь вперёд, почти нависаю над лобовым стеклом. Не дышу. Разглядываю.

Ох ты ж.

Вот это… Дед?!

Он не похож на «деда».

Серьёзно. Это… Это мужик, которому лет восемьдесят, но будто он эти восемьдесят держит за горло и не отпускает.

Я, конечно, знаю, что братья – приёмные. Что не обязательно будет сходство. Но блин…

Не знай правды, я поверила бы.

Братья – как его молодые копии.

Жаль, я в генетике не разбираюсь. Но тут целое поле для исследований!

Что гены влияют куда меньше воспитания.

– Ну всё, – хмыкает Рустам, заглушая машину. – Пацаны, держим строй. Сейчас дед начнёт свой любимый концерт «какого хера вы опоздали и где вы ошивались».

Он говорит это с усмешкой, как будто не в первый раз. И, кажется, не в последний.

Смотрю на этого пожилого мужчину, стоящего на крыльце, и понимаю. Если кто-то и мог вырастить троих таких…

Это он.

Тимур открывает дверь, тянет меня за руку. Мягко, но с таким намёком, что отказаться нереально.

Я выбираюсь наружу, ноги сразу тонут в снегу. Смущение накрывает лавиной.

Я ощущаю взгляд деда. Острый. Тяжёлый. Прямой.

Поднимаю глаза – и, конечно, он смотрит. Изучает внимательно. Его губы чуть кривятся.

– Ну ёб твою мать… – хрипло выдыхает дед. – Вы чё натворили? Вы кого притащили, а?!

Я сжимаюсь. Щёки горят. А рядом Рустам давится от смеха.

И я не знаю, то ли бежать, то ли извиняться, то ли… Просить, чтобы дедушка не ел меня сразу.

Глава 34

Я не двигаюсь. Пристыженно смотрю на деда. Он выглядит так, будто всё уже понял.

И не одобряет. Прямо сейчас в его голове прокручиваются сцены, где он убивает троих приёмных внуков за то, что притащили в его дом девчонку.

Дед направляется в нашу сторону. Быстро. Уверенно. Сквозь сугробы. А у меня внутри сжимается. Я не знаю, чего ждать.

Я инстинктивно прижимаюсь к Тимуру. Сильнее. Как будто он – единственное, что может прикрыть. Спасти.

Дед подходит. Встаёт рядом. Огромный. Сильный. Суровый.

Осматривает. Как сканером водит. Сначала по лицу. Потом – ниже. По плечам, по ногам, по взгляду.

Мне неловко. Очень. Очень-очень. Тело будто чужое. В голове звон.

Я уже знаю этот взгляд. Смотрит так же, как смотрели они. Тимур. Арман. Рустам. В самом начале.

– Иди в дом, деточка, – произносит грубо, но без злобы. – Отогреешься. Сейчас решим, кто тебя обратно отвезёт.

Я кусаю губу. Сильно. До вкуса крови. Я настолько не понравилась, что он уже меня выгоняет прочь?

Может, он понял – не подхожу. Не годится такая в его горный клуб.

Я только успеваю вздохнуть, как рядом раздаётся знакомое, ворчливое:

– Дед…

Арман хмыкает, закатывает глаза. Щелчок. Подзатыльник от деда – как по команде. Быстрый. Точный. Громкий.

Тимур, не успев открыть рот, тоже ловит – аккуратно, но метко.

Рустам пытается увернуться. Видно, что тренировался. Не в первый раз достаётся.

Но дед – как сенсорная система. Его ладонь резко врезается вбок. Не по-отечески, а так, что Рустам мгновенно давится смехом.

– Совсем от рук отбились, – бурчит дед. – Ничего. Сейчас напомню, чему учил. Быстро вспомните, с какой ноги вставать.

Он рычит, но без настоящей злости. В голосе раздражение с ноткой… Привязанности. Словно бубнит, но всё равно держит троих парней под сердцем.

А потом дед поворачивается ко мне. И делает то, чего я не ждала. Он приобнимает.

Мягко, но крепко. Одной рукой за плечи, разворачивая в сторону дома.

– Пошли, – настаивает. – В доме разберёмся. Отвадим этих проходимцев, отогреем тебя. Найдём, кто домой вернёт. А за них не переживай, с ними я потолкую.

– Да бля… – раздаётся за спиной голос Армана. – Дед, она с нами.

Дед хмыкает. Скользит по мне взглядом. Снизу вверх. С прищуром.

– А как же. Прям видно. Вся аж горит желанием. Трясётся, бедная.

Я краснею. От щёк до кончиков пальцев. Это дед так за меня переживает?

– Дед, это ты сам её пугаешь, – фыркает Рустам.

– Ага, – хмыкает дед, даже не оборачиваясь. – Ещё скажите, что она по собственному желанию в эту глушь припёрлась.

– Технически… – протягивает Тимур, пряча усмешку. – Она и не спорила особо. Когда везли, всё тихо было.

– Технически, – передразнивает дед, оглядываясь через плечо. – Технически я вам сейчас всем устрою разнос. Тимуру – ледяное обливание с утра. Арману – рубка дров на скорость. А тебе, Рустам… Будешь снег чистить, пока гладкая поляна не останется. И мне плевать, что снегопад до весны будет!

Рустам прыскает. Тимур смеётся. Арман только качает головой. Я чувствую, как улыбка подбирается к губам.

Мы заходим внутрь. Дом пахнет деревом. Дубом и хвоей. Сосна, ель, пыльца. И свежеиспечённым хлебом. И камином.

Тепло обволакивает моментально. Я заинтересованно оглядываюсь, чуть вступаю вглубь.

А после поворачиваюсь к деду. Надо как-то поговорить с ним, объяснить всё.

Потому что дед, кажется, до сих пор считает, что меня сюда чуть ли не в мешке тащили.

– Просто… – прокашливаюсь. – Чтобы вы не переживали. Они… Не прям похищали. То есть… Ну, технически, я действительно не против, что я здесь. Если вы, конечно, сами не против моего присутствия.

Дед останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит. Долго. Молча.

Глаза прищурены. Челюсть сжата. Лоб хмурится. Взгляд… Не злой, но тяжёлый.

И тут он понятливо кивает. Даже усмехается краешком губ.

– Ясно, – растягивает. – Всё ясно мне. Запугали тебя.

Дед разворачивается, направляясь вглубь дома. Я иду следом. Посмеиваюсь тихо, прикрывая губы ладошкой.

Этот дед, с подзатыльниками и ледяным взглядом, почему-то начинает мне нравиться.

Он ворчит. Бубнит. Ловко ставит мужчин на место. И защищает меня. По-своему, жёстко, но – искренне.