Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия
— Лучше? — спрашивает меня Айдаров, обнимая за талию.
Киваю.
Кажется, он собирается сказать что-то еще. Но отвлекается. Поворачивается. И я не сразу понимаю, что происходит.
Люди вокруг будто затихают, потом начинают расступаться.
Впереди вдруг показывается человек. Он направляется к нам. Высокий, темноволосый. Его взгляд направлен на Айдарова.
— Здравствуй, Самир.
Повисает странная тишина. Кажется, даже всплеска волн, которые рассекает яхта, уже не слышно.
Под моими ребрами разливается холод.
Чувствую, как пальцы Айдарова сжимаются на моей талии крепче. А после он подается вперед, словно безотчетно закрывает меня собой. Его челюсти вмиг сжимаются, желваки угрожающе играют под смуглой кожей.
Морской воздух точно пропитывается запахом стремительно надвигающейся грозы. И пусть солнце продолжает ярко светить, небо ясное. Ощущение такое, будто все вокруг резко меркнет.
— Арсен, — мрачно оскаливается Айдаров. — Зря ты сюда приехал.
— Зря? — хмыкает тот, подступая ближе к нам. — Почему это? Такой хороший повод. День рождения уважаемого человека. Наоборот, отличный момент, чтобы закопать топор войны. Или ты так не считаешь? Ну знаешь, как бы ты не считал, сделать все равно ничего нельзя. Мы на яхте Эдуарда. У него день рождения. И сейчас здесь абсолютно нейтральная территория.
Арсен…
Теперь понимаю.
Это ведь он тогда пытался похитить меня. Подкупил Дена, чтобы тот помог мне сбежать со свадьбы. Враг Айдарова. И теперь он будто намеренно старается вывести на эмоции. Провоцирует.
— Что? Так и будешь молчать? — усмехается Арсен, однако глаза у него ледяные, какие-то… мертвые.
— Тебе не выйти отсюда живым, — хрипло заключает Айдаров.
47
— Друзья, ну что же вы? — раздается неподалеку примирительным тоном. — Ни на секунду вас оставлять нельзя.
В следующий момент Грановский уже встает между Айдаровым и Арсеном, поднимает руки, словно призывая каждого из них остановиться и не нагнетать конфликт еще сильнее.
— Тише, пожалуйста, давайте будем соблюдать правила, — добавляет именинник, переводя взгляд с Айдарова на Арсена и обратно. — Прошу вас обоих. Не забывайте, что мы… хм, в нейтральных водах. И на нейтральной территории.
— Он угрожал мне, — бросает Арсен, отходя на несколько шагов назад.
И нельзя не заметить, как еще сильнее расступаются люди, будто не желая оказаться рядом с ним. Хоть как-то соприкоснуться.
— Надеюсь, все это слышали, — прибавляет он.
— Арсен, — хмурится Грановский. — Прекращай. Самир никогда не станет нарушать правила.
— Да он уже…
— Что? — обрывает Айдаров. — Здесь никто не расстроится, если такая крыса как ты вдруг свернет где-нибудь шею. Или вывалится за борт.
— Ты слышишь, Эдуард, — цедит Арсен. — Это прямые угрозы.
Медведь подходит ближе. И хоть ничего не говорит, но такое чувство, будто одним своим присутствием рядом пытается сдержать Айдарова.
Никогда не видела своего мужа таким как сейчас.
Его взглядом убить можно. Дикий, горящий, наполненный жгучей ненавистью. И похоже, Арсен не может выдержать зрительного контакта, отворачивается.
— Давайте на этом закончим, — замечает Грановский. — Думаю, сейчас хорошее время для обеда.
— Закончить не выйдет, — подает голос один из присутствующих мужчин. — Что за дела? Что этот урод здесь делает?
— Рамиль, — именинник устало усмехается. — Нет, я понимал, что появление Арсена будет для некоторых неприятным сюрпризом, но вы же знаете, просто так ничего не делаю. На все есть свои причины.
— Для некоторых?
Выступает вперед.
— Здесь этой гниде никто руку не подаст. И даже не знаю, кто сядет с ним за один стол.
— Арсен не вполне мой гость, — тянет Грановский нервно.
Глаза у него начинают бегать. Видно, что напряжен. Не нравится ему такая реакция.
Однако здесь явно не только Айдаров против. Вот еще один человек выступает открыто.
Рамиль…
Да, мне его тоже представляли. Рамиль Каримов. В памяти отпечатался его короткий разговор с Айдаровым. Он пожелал ему наследников. Сказал, что у самого жена недавно родила мальчика.
— Эдик, теперь я перестаю понимать, что к чему, — заявляет Арсен, криво усмехается. — Я тебе столько информации принес. Был уверен, что мы с тобой правильно друг друга поняли. А теперь, чуть кто против меня слово бросил, так ты сразу назад сдаешь. Раз — и я тут уже не гость. Некрасиво как-то. Ты не находишь?
Грановский смотрит на Арсена так, что тот все-таки замолкает. После он обводит взглядом остальных.
— Друзья, не хотел портить настроение, но… похоже, мне придется это сказать. Арсен скоро будет одним из моих… ключевых партнеров.
Проносится гул негодования.
Атмосфера накаляется до предела. За считанные мгновения. И если еще пару секунд назад мне казалось, что вот оно, самое сильное напряжение, и было полное впечатление, будто одной искры хватит для взрыва, то теперь понимаю, как ошибалась.
Реальный накал разгоняется прямо сейчас.
— Прошу вас не делать поспешных выводов. Поверьте, тому есть серьезная причина. Арсен предоставил мне очень важную информацию. Не просто так началось наше сотрудничество.
— Да он же подставил тебя, — бросает кто-то позади.
— Этот крысеныш давал показания ментам, — доносится сбоку.
— На нем клейма негде ставить.
— Какого черта ты связался с этим уродом?
— Тихо! — выразительно выдает Грановский. — Тихо. О делах мы поговорим потом. Сегодня и завтра — у нас праздник. И поскольку я понимаю, что сразу принять Арсена тяжело, то… его не будет с нами за одним столом.
— И что? Эта падаль все равно здесь! — возмущение не стихает.
Похоже, здесь никто не готов принять Арсена в компанию.
А холод у меня под сердцем лишь нарастает. Неприятное ощущение становится все более стойким. Интуиция обостряется.
Не нравится мне здесь. Чувствую себя в ловушке. Мы на яхте. Выходим в открытое море. И рядом враг. Тот, кто уже хотел меня погубить. И тот, кто вероятнее всего, пытался убить Айдарова.
48
Арсен куда-то исчезает после этой стычки. Больше я его не вижу. Вероятно, у него включается инстинкт самосохранения, поэтому он решает лишний раз не мелькать, не попадаться на глаза тем, кто его на дух не выносит.
А не выносят его здесь практически все. Судя по моим наблюдениям.
Меня снова начинает тошнить. Наверное, теперь от волнения.
— Ты ничего не ешь, — говорит Айдаров, глянув на мою тарелку. — Даже не притронулась.
Нервно веду плечами.
— Опять морская болезнь?
— Да, — говорю.
— Тогда тебе точно надо поесть. Ты и утром почти не ела. В море от голода тоже может тошнить. Давай, — говорит, накладывая мне еще что-то. — Бери, хоть немного.
— Как ты это представляешь? — спрашиваю устало. — Есть, когда…
Да меня сейчас точно вывернет.
— Через силу, давай, реально легче станет.
Заставляю себя что-то попробовать. Просто потому что мне надо нормально держаться за столом. И сама с трудом верю, однако проглотив несколько кусочков, чувствую себя лучше.
— Видишь, — замечает Айдаров, будто сам считывает перемену в моем состоянии.
Обед проходит. И наконец, можно идти в каюту.
Стоит нам оказаться вдали от посторонних глаз, как меня подхватывают на руки, зажимают с явными намерениями продолжить то, на чем нас прервали утром.
— Нет, нет, — мотаю головой, уворачиваясь от губ Айдарова. — Пусти.
— Тебе что, опять дурно? — хмурится он.
— Не в этом дело, — говорю.
— Тогда в чем?
— Просто не хочу.
Кажется, мой ответ удивляет его настолько, что он даже меня отпускает. И я поспешно отхожу от него, одергиваю платье.
— Что это значит? — мрачнеет Айдаров. — Не хочешь?
— А что тебе непонятно? — дергаю плечами. — Ты привез меня на яхту, которая забита бандитами. И тут еще этот… Арсен. Ты вообще, понимаешь, какого мне тут? С этими твоими… коллегами?
