Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия
Я… сделала что-то не так?
Его глаза полыхают пламенем. Темнеют. Не знаю, как это возможно. Но в этой бездне лед и огонь сливаются воедино. И у меня мурашки ползут по спине от дикости, которая в тяжелом взгляде считывается.
Скрываю вновь нахлынувшую мощную волну паники за очередным глотком кофе.
Айдаров так и продолжает на меня смотреть.
Не выдерживаю.
— У меня здесь тоже есть вещи, — говорю. — Нужно собрать все.
— Собирай.
Его голос звучит ниже. Еще более хрипло, рокочуще. И четче в нем отражается звериное рычание.
— Тогда я пойду, — прибавляю.
Заторможенно кивнув, поднимаюсь, иду в раздевалку, где в одном из шкафчиков все и хранится.
Мы же тут в форме работаем.
Нужно переодеться. Сложить все. Постараюсь тянуть до последнего.
«И как это тебя спасет?» — будто издевается внутренний голос.
Ничего не получается придумать. Выхода не вижу. В голове мелькают разные глупости. Отчаяние становится все сильнее.
— Что же ты за подруга? — доносится знакомый голос, в котором явно звучат возмущенные ноты.
Оборачиваюсь.
Милана.
Одна из девчонок-официанток, с которой я общалась здесь больше всего. Мы сдружились за эти несколько месяцев.
Она стоит в проеме раздевалки, сложив руки на груди. Смотрит на меня с негодованием.
— Закрой дверь, пожалуйста, — говорю.
Мила притягивает дверь. Резко. Замок противно щелкает.
— Почему не сказала, что знаешь этого мужика? — продолжает она, шагая ближе ко мне. — Пока мы все на него залипали, ты молчала как партизанка. Некрасиво это все. Понимаешь?
Смотрю на нее сейчас, и невольно думаю про свою сестру.
Алиса не могла мне простить, что в последний момент Айдаров решил выбрать меня. Отказался от брака с ним.
Милана к этому отношения не имеет. Ничего не знает.
Но чем-то знакомым сквозит. Возникает дежавю. Хоть прямо ничего такого Милана не говорит, но смысл ее фраз угадывается между слов.
Как бы я рассказала ей хотя бы часть правды? Таким делиться опасно. Не только для меня угроза, но и для нее.
Про таких людей, как Айдаров, чем меньше знаешь, тем лучше.
— Ты скрывала его, потому что боялась? — предполагает Милана. — Вдруг уведут? Просто не пойму. Да, заметно, что мужчина статусный, серьезный. Но все-таки это как-то не по-дружески, вот так молчать.
— Извини, Мил, — говорю. — Мне собраться надо.
— Куда? — она подходит ближе, хмурится. — Он что же, везет тебя… на отдых? Вы на праздники вместе уезжаете?
Наверное, мне нужно было бы закончить здесь все по-хорошему. Уволиться официально. Поговорить с хозяйкой.
Но ясно, что это нереально.
Айдаров ждать не станет. Да и смысла затягивать неизбежное нет. Никакого. Он же все равно меня увезет.
— Ладно, не хочешь — не говори, — взвивается она. — Но знаешь, так тоже глупо поступать. Держаться за мужика. Скрывать все. Только бы никто ничего лишнего не узнал.
Выслушиваю эту тираду молча.
А что на такое отвечать?
— Это тебе счастья не принесет! — выпаливает Милана. — Так и знай!
Мне ничего теперь счастья не принесет.
Айдаров заберет меня к себе. В свой дом. Или еще куда-нибудь. Запрет там в четырех стенах. Потом не выбраться.
Свобода для меня и есть счастье. А свободы там точно не будет.
— Дальше скрывай все, — бормочет Милана, направляясь на выход из раздевалки. — Я тебе рассказывала, секреты доверяла. А ты… эх!..
Махнув рукой, выходит. Хлопает дверью.
Шагаю к порогу. Закрываю замок.
Голова до жути сильно гудит. Тело наливается напряжением. Руки не слушаются, будто свинцом налиты.
С места сдвинуться тяжело.
Заставляю себя собираться, приложив всю волю.
Трудно мне это дается, но другого пути нет.
Наконец, привожу себя в порядок. Складываю вещи в сумку. Выхожу. Вижу, что Айдаров уже поднялся. Как раз в этот момент он отсчитывает деньги. Бросает несколько купюр на стол, расплачиваясь.
— Ой, вы наверное, перепутали… — начинает официантка, и заметно, как у нее глаза округляются, когда она видит, сколько денег оставлено.
Айдаров делает короткий жест рукой.
Девушка замолкает.
Нет никакой ошибки. Он оставил столько, сколько посчитал нужным.
Прохожу вперед.
Айдаров бросает тяжелый взгляд на официантку. Та кивает, быстро подхватив деньги, спешит исчезнуть, оставив нас вдвоем.
— Долго ты собиралась, — заключает он, испепеляя меня глазами.
— Я… так вышло, — сглатываю ком в горле. — Извините.
— Нет, — холодно выдает он.
Невольно приподнимаю брови.
Нет?
— Твои извинения не принимаются, — вкрадчиво заявляет Айдаров, а через секунду его массивная ладонь опускается на мое плечо. — Сейчас.
Он притягивает меня ближе. Медленно, с обманчивой нежностью. Подвигает к себе плавно, однако в то же время жестко и уверенно, подавляет.
— Ты у меня извиняться иначе будешь.
Его взгляд и то, как его пальцы сжимают мое плечо сильнее, не оставляют иллюзий насчет того, какие именно «извинения» хочет Айдаров.
Один миг — ладонь перемещается на мое предплечье, плотнее обхватывает руку. А после мужчина увлекает меня за собой.
На выход.
По пути забирает пальто из моих рук. Набрасывает на плечи. Снова обхватывает. Теперь уже за талию. Дальше утягивает.
Замечаю впереди черный внедорожник. Рядом охранник. Он открывает дверцу для нас. Отходит в сторону. На меня не смотрит, только на Айдарова, ждет его распоряжений.
Легкий кивок — и все.
Охранник исчезает из виду.
Айдаров усаживает меня в машину. Придерживая за талию. Как-то даже… подчеркнуто аккуратно.
И от этого еще сильнее бросает в холодную дрожь. Потому что такое его поведение совсем не сходится с тем, как он пожирает меня глазами.
Лед струится по спине.
Айдаров усаживается следом за мной. Коротко приказывает водителю выезжать.
Он говорил про самолет…
Тут недалеко аэропорт.
Видимо, едем туда.
Воздух в машине будто накаляется. Тяжелеет. Хотя теперь Айдаров в мою сторону даже не смотрит, достает какую-то папку с документами. Листает бумаги. Внимательно изучает что-то.
Я бы могла решить, он забыл о моем присутствии.
Но почему тогда так трясет?
Ему и смотреть на меня не надо, чтобы плечи окатывало то кипятком, то холодом.
Его прикосновение тоже до сих пор ощущается. Будто входит под кожу. И я невольно растираю плечо, которое он сжимал, пальцами. А потом все же перехватываю его мрачный взгляд.
Ощущение как от разряда тока.
Застываю, глядя на него.
Хочу отвести глаза, однако ничего не получается. Слегка выдыхаю, лишь когда Айдаров сам выпускает меня из-под прицела.
Накал все равно растет. Дальше потряхивает.
Стараюсь успокоиться. Дышать ровно. Стараюсь настроить себя на то, что надо держаться.
У меня нет других вариантов.
Дорога до аэропорта кажется бесконечной. Мы едем и едем по трассе, а я смотрю на заснеженный лес, мимо которого проезжает авто.
Мне совсем не хочется в аэропорт. Ведь это значит новый шаг на пути в клетку, которую мне приготовил Айдаров.
Машина притормаживает.
Все.
Вот самолет.
Почему-то когда он упоминал о нем, я не подумала, как все будет. Казалось, потребуется время на регистрацию, паспортный контроль. Но вскоре понятно, что если борт частный, то эти процедуры проходят совсем иначе. Быстрее и проще.
Никто ничего не проверяет. Даже не вижу свои документы.
Айдаров просто ведет меня дальше. До самолета. Внутрь.
Еще немного — взлетаем.
Он напротив меня, вальяжно разваливается в кресле. Отбрасывает папку в сторону небольшого стола. Впечатывает тяжелый взгляд в меня. А потом вдруг достает что-то из кармана пиджака. Небрежным жестом бросает. Так, что это приземляется мне на колени.
Рефлекторно поднимаю.
Небольшая коробка, обитая кожей.
— Надень, — заявляет Айдаров.
— Что это? — спрашиваю и голос предательски срывается от волнения.
