Подарок для Медведевых (СИ) - Кучер Ая
Я сжимаюсь, но не двигаюсь. Я не хочу. Чувствую, как всё тело протестует, но знаю, что если не сделаю – придётся снимать одежду.
Глубокий вдох. Я сжимаю губы в тонкую линию, наклоняюсь ближе.
Его пальцы касаются моего запястья, почти невесомо, но этого хватает, чтобы по телу прошла дрожь.
– Повтори это Арману, – Рустам шепчет низко, грудным голосом. – Скажи, что хочешь почувствовать мужские пальцы между своих ног.
Я замираю.
Голова медленно поднимается, глаза расширяются. В груди всё взрывается от ярости.
– Ты… – начинаю сипло.
Но Рустам уже откидывается назад, ухмыляется.
– Давай, лапуль. Мы ждём. Помнишь, что за долгую паузу тоже полагается наказание?
Ненавижу!
Как я должна это сказать?
Я уже горю в адском пламени, стоит подумать. Уши в трубочку скручиваются. Кошмар!
Злость пульсирует в крови, разгораясь внутри, как раскалённый уголь. Горячий, тягучий, он заполняет всё пространство, стирая сомнения.
Я смотрю на Армана. Он усмехается в ожидании. Чувствует, что я уже в его руках.
И что потом? Подобно Тимуру, исполнит «моё» желание?
Ну уж нет!
Я медленно наклоняюсь ближе. Взгляд мужчины впивается в моё лицо, пристально, оценивающе.
Его губы снова близко. Одно неверное движение, и мы соприкоснёмся. Но я держу эти несколько миллиметров как самое важное, что у меня есть.
Влажный, горячий воздух между нами искрит напряжением, обжигает кожу.
И тогда я шепчу, едва не задевая его губы:
– Иди к черту.
Я усмехаюсь, резко отстраняясь. Моё сердце глухо стучит о рёбра, кровь кипит от триумфа.
Победа. Маленькая, но моя.
Пусть все идут к черту. Я не буду играть по их правилам.
Вскидываю подбородок, ощущая лёгкость во всём теле. Словно я горного воздуха глотнула, и голова кругом.
А в следующую секунду я вскрикиваю.
Арман двигается резко. Меня тянет вперёд, и в мгновение ока я оказываюсь у него на коленях.
Его руки – горячие, стальные – сжимают меня крепко. Вжимает в себя, заставляя ощутить всю разницу в силе.
Он жёстко удерживает мою шею, пальцы обхватывают её плотно, властно. Заставляя поднять на него взгляд.
– Поговори так со мной ещё раз, и я заставлю тебя пожалеть.
Его голос низкий, вибрирующий, проникает под кожу, прямиком в нутро, обжигая изнутри.
Горячие пальцы ощутимо скользят по шее, не давая забыть о хватке ни на секунду.
Моё сердце с ума сходит. Уверена, Арман может легко сосчитать мой пульс через касание.
Волнение острыми шипами вонзается в кожу. Под ложечкой сосёт от тёмного взгляда мужчины. Там огонь пылает.
– Уяснила?
Притягивает моё лицо ближе, убирая любое пространство. Холод страха кусает щёки.
Я открываю рот, но ответить не успеваю.
Арман сжимает пальцы крепче, и в следующий миг его губы врезаются в мои.
Поцелуй – не нежность, не ласка. Он – взрыв.
Грубый, хищный, властный. Арман не целует – он завладевает. Ломает, подчиняет. Наказывает.
Мужчина не даёт мне времени привыкнуть. Он просто берёт силой, с полной уверенностью, что имеет на это право.
Если Тимур пробовал и играл, то его старший брат – врывается, получая всё сразу.
Мой мозг взрывается от мысли, сколько поцелуев у меня было за этот вечер. Разные мужчины. Разные поцелуи.
И на каждый я реагировала.
Ненавижу Армана! Боюсь его. И всё равно реагирую.
Тело горит, а в голове – абсолютная пустота.
Пожалуйста, спасите мою куколку Вуду, а? Моё сердце не выдержит такой нагрузки.
Язык мужчины проникает в мой рот, сметает все попытки сопротивления. Я задыхаюсь.
Я ногтями впиваюсь в его плечи, почти оставляю следы на коже. Но Армана это не останавливает. Он словно даже не замечает.
Лишь с силой прикусывает мою губу, заставляя всхлипнуть. От того, как укол боли разливается огнём по венам.
Мужчина сильнее прижимает меня к себе, заставляя прочувствовать каждую секунду этой безжалостной, грубой близости.
Напористый поцелуй заставляет голову кружиться. Жар пронзает тело, пробирается под кожу.
Я судорожно хватаюсь за его футболку. Сминаю ткань пальцами, стараясь удержаться.
Невольно прижимаюсь к Арману сильнее, ощущая его твёрдые мышцы. Горячую кожу.
Господи, его горячка мне передаётся. Кожа просто пылает, реагирует на любое касание. Даже воздух словно раздражает, усиливает ощущения.
Арман глухо рычит мне в губы, когда я пытаюсь вырваться. Хватка на шее усиливается.
Я срываюсь на стон, а мужчина лишь ухмыляется, чувствуя, как я дрожу. Отчаянно пытаюсь словить хоть немного кислорода.
Но это яд. Везде, вокруг яд.
Какой-то особый вид нейротоксина, который превращает все мои эмоции в возбуждение. Заставляет реагировать на мужчин.
На всех.
Я всхлипываю от осознания, что происходит. От этой болезненной пульсации, которая усиливается с каждым движением Армана.
Его ладонь резко спускается на моё бедро. Пальцы сжимают его так, что я чувствую жар кожи даже через ткань.
Я задыхаюсь, каждый мускул тела пульсирует от ощущения его хватки. Это слишком. Это чертовски слишком.
Боже…
Почему его жёсткая, почти животная энергетика разрывает меня? Оплетает своей тёмной аурой, заставляя желать большего.
Нет!
Нет-нет-нет.
Нельзя так.
Арман наконец-то отстраняется, но не отпускает меня. Его пальцы всё ещё на шее, дыхание обжигает губы.
Я смотрю на него в оцепенении. Мужчина наклоняется ко мне.
– Хочешь снова сказать мне «иди к черту»? – уточняет хрипло.
Я сглатываю, пытаясь прийти в себя. Но мой рот всё ещё приоткрыт от его жёсткого вторжения, дыхание сбито, а тело предательски дрожит.
Я медленно качаю головой. Мозги, растаявшие в жижу, пытаются создать хоть одну извилину.
Арман ухмыляется.
– Умница, малышка.
Я вскакиваю на ноги. Или пытаюсь? Потому что меня точно качает, коленки подгибаются.
Сидеть на Армане было куда надёжнее. И опаснее!
Мужчины своими поцелуями словно накидывают на меня нити. Управляют. И я не могу справиться с этими кукловодами.
Я тяжело дышу, в груди всё сжато, пульс срывается, в висках отдаётся гул. Но при этом злость возвращается.
Она разливается по венам, вспыхивает в крови. Зудит, заставляя меня сосредоточиться на важном.
На желании высказать этим горцам всё, что я о них думаю!
Лишь надеюсь, что я это переживу.
Глава 18
Меня колотит от недовольства. Внутри – огромный костёр, который не находит выхода.
Зародился из-за приставаний мужчин, а вырывается негодованием.
Но мне нужно выплеснуть эти эмоции. Иначе они разорвут меня, испепелят. Нервы трещат.
И я срываюсь на крик.
– Какого черта вы делаете?!
Я оглядываю мужчин. Трепет возбуждения превращается в дрожь злости. Меня колотит.
– Вы все… Прекратите это! Мне плевать, кем вы меня считаете! Это не может так дальше продолжаться.
Арман лениво откидывается на спинку дивана, изучает меня прищуренными глазами. Рустам с Тимуром переглядываются, синхронно улыбаются.
И это злит лишь сильнее.
– Прекратите меня трогать! Приставать! Издеваться!
– Ты слишком громкая, – голос Армана ровный, но в нём проскальзывает угроза. – Скрути звук.
– А ты слишком наглый! Вы все. Вы думаете, что просто можете так обращаться? Хватать и угрожать! Я вам не игрушка.
– Не игрушка, – соглашается Рустам, усмехаясь. – Подарок скорее. Мы уже базарили об этом, лапуль. Харе прикидываться, что тебе наше внимание не нравится.
Я вспыхиваю. Господи, этот мужчина просто создан для того, чтобы бесить меня!
– Я не понимаю, как для вас это может быть нормально! – шиплю, медленно отступая к выходу. – Нормально толкать из рук в руки? Желать переспать со мной, но при этом спокойно наблюдать, как кто-то другой целует?
– Вопрос очерёдности, – хмыкает Тимур. – Пока всем перепадёт, нас устраивает. Как там? Занимайтесь любовью, не войной. Вот и нам нехрен воевать за тебя, когда мы все можем получить удовольствие.
