В объятиях чудовища (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"
Смерч шагнул ближе, схватил его за шиворот – ткань куртки затрещала под пальцами – и швырнул обратно в открытые двери фургона. Тело грохнулось внутрь с глухим ударом, как мешок с мусором. Оттуда, откуда этот урод так отчаянно пытался вылезти.
Передняя дверь фургона распахнулась, и из неё вышел ещё один крупный мужчина – Буря, его правая рука в этом безумном мире. Он стянул балаклаву с подбородка, открывая жёсткую линию челюсти и шрам у нижней губы. В глазах плясал насмешливый блеск.
– Ты говорил, что бросил курить, – проворчал он, кивая на сигарету в руке напарника.
– Не сегодня, – отрезал Смерч, всё ещё поглядывая на тропинку, куда убежала девушка. Дым от сигареты клубился в холодном воздухе, но не мог заглушить запаха крови и адреналина.
Буря усмехнулся, достал свою сигарету и чиркнул зажигалкой. Выдохнул дым, прищурившись в сторону парка.
– Деваха знакомая... Не думал увидеть её тут. Вот так совпадение. Мы словили эту мразь как раз в парке, через который она ходит? Словно судьба подмигнула.
Смерч резко обернулся, его взгляд стал ледяным, как сталь ножа.
– Буря. Давай без мозгодробилки.
Но тот лишь усмехнулся шире, указывая сигаретой на кузов фургона, где стонал пойманный.
– На эту мразь заказа не было. Это твоя инициатива – дрочера поймать. Ты слишком печёшься о ней. Хочешь себе?
Смерч промолчал, стиснув челюсти. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как свинец. Буря продолжил, не отводя глаз:
– Ты знаешь, что если пустишь её в свою жизнь – обратного хода не будет? Так что если всё же... у вас что-то будет – она должна любить тебя до беспамятства. И принимать таким, какой ты есть. Если же нет...
– Я знаю, – холодно оборвал Смерч. – Харе смолить. Нам ещё Торнадо нужно забрать. Он опять в проёбе со своей художницей.
Буря затушил сигарету о подошву ботинка, убрал окурок в карман и, усмехаясь, натянул балаклаву обратно.
– Не тебе говорить про Торнадо, когда ты на девку слюни пускаешь, как пёс на кость.
Смерч промолчал, садясь за руль фургона. Мотор взревел, разрывая ночную тишину, и машина тронулась, увозя их в глубь города.
3. Интерес
Утро ворвалось в комнату звоном бьющейся посуды и пьяных криков за тонкой стеной. Я лежала, уставившись в потолок, где паутинка покачивалась на сквозняке. Сон все еще приходил урывками — тело никак не могло забыть недавний стресс и полностью расслабиться.
Встала, потягиваясь. В зеркале отразилось бледное лицо с темными кругами под глазами, но аппетит понемногу возвращался. Я пропустила два дня в институте. Не смогла заставить себя выйти из комнаты. Но сейчас мой страх начал отступать.
Джинсы сидели чуть свободнее обычного — стресс давал о себе знать.
Университет встретил привычным гулом голосов и скрежетом тележек с книгами. Я шла по коридорам, все еще чувствуя себя немного неуверенно. После провала в балетном каждый новый день здесь ощущался как маленькая победа над собой.
Экономический факультет становился моим новым домом, местом, где я училась строить другую жизнь. Мне повезло сказочно - я попала со своими скромными балами на бюджет.
— Ева! — Максим появился рядом, как обычно, слишком бодрый для утра. — Ты выглядишь… — он замер, присматриваясь. — Лучше. Наконец-то нормально поспала?
— Более-менее, — улыбнулась я, поправляя ремень рюкзака.
Максим расплылся в улыбке. Мы приехали вместе в столицу и дружим с детства, за это время он успел стать чем-то вроде старшего брата — заботливого парня из хорошей семьи, который искренне переживал за мое благополучие.
— Отлично! Потому что сегодня особенный день, — он потер ладони. — В кафе опять засиживаешься допоздна?
— Ну… работа есть работа, — пожала я плечами.
— Понимаю. У нас большая лекция в Актовом! — сказал он с энтузиазмом. — Для всех курсов экономфака и управления. Будут разбирать проекты старших, плюс какие-то бизнес-эксперты приедут. И… Внимание! — сам Демид Самиос будет в жюри.
При упоминании этого имени я почувствовала легкое волнение. Самиос был как местная легенда. Золотой медалист, капитан баскетбольной команды, глава студсовета. Лицо с университетских плакатов. Один из тех редких людей, которые, казалось, преуспевали во всем, к чему прикасались.
— А…не интересно, — сказала я, стараясь звучать равнодушно.
— Как это не интересно? — Максим округлил глаза. — Это же Демид Самиос! Говорят, отец у него кто-то серьезный в бизнесе, но парень сам невероятно умный. И, между нами… — он понизил голос, — абсолютный красавец. Девчонки от него просто тают.
Я почувствовала, как щеки слегка порозовели, и отвернулась, делая вид, что ищу что-то в рюкзаке.
— Ну… посмотрим, — пробормотала я.
На самом деле любопытство уже разгорелось. Я видела Демида только на фотографиях в студенческой газете и на стендах — красивое, уверенное лицо, которое почему-то всегда привлекало взгляд. Но вживую ни разу не встречала.
Актовый зал гудел, как растревоженный улей. Студенты всех курсов заняли каждое место, и атмосфера была праздничной. Я сидела в середине зала, с любопытством озираясь вокруг. Максим рядом что-то увлеченно рассказывал соседке о предстоящих экзаменах, но я была слишком взволнована предстоящим.
Декан вышел на сцену, и гул постепенно утих.
— Добро пожаловать на нашу ежегодную конференцию, — его голос разнесся по залу. — Сегодня у нас особенная программа. Мы рассмотрим лучшие проекты наших студентов, а в составе экспертного жюри…
Он перечислял имена приглашенных, и я внимательно слушала, предвкушая появление главной “звезды”.
— …и, конечно, мы гордимся присутствием нашего выдающегося студента — Демида Самиоса!
Аплодисменты прокатились волной. Из первого ряда поднялась высокая фигура, и мое дыхание на мгновение замерло.
Боже мой.
Фотографии не передавали и половины. Темные джинсы идеально сидели на длинных ногах, черная рубашка, небрежно расстегнутая у горла, подчеркивала широкие плечи.
Но главное — это было его лицо. Правильные черты, темные волосы, слегка растрепанные, как будто он только что провел по ним рукой, и эта уверенная, легкая улыбка…
Он взошел на сцену с грацией прирожденного лидера и обернулся к залу.
— Спасибо за теплый прием, — его голос был глубоким, бархатистым, с легкой хрипотцой, которая отчего-то показалась мне невероятно привлекательной.
Я поймала себя на том, что пристально разглядываю каждую деталь. То как он держит руки, как слегка наклоняет голову, когда слушает. Все в нем дышало естественной харизмой.
— Ева? — Максим толкнул меня локтем, усмехаясь. — Челюсть закрой. Так очевидно пялиться неприлично.
Я покраснела и быстро отвела взгляд.
— Я не пялилась, — прошептала в ответ.
— Ага, конечно, — Максим еле сдерживал смех. — Как и половина девчонок в зале. Понимаю. Парень действительно впечатляющий.
И это была правда. Демид держался на сцене так естественно, словно родился для публичных выступлений. Когда он говорил, в зале стояла абсолютная тишина. Каждый вслушивался в его слова.
Лекция продолжалась, студенты на сцене защищали свои проекты, эксперты задавали вопросы. А я почти не отводила взгляда от Демида, изучая каждый его жест. То, как он слушал выступающих с искренним интересом. Как задавал вопросы — всегда по существу, но без высокомерия. Как улыбался, когда кто-то из студентов давал особенно удачный ответ.
Он не просто красивый, думала я. Он… настоящий. Без наигранности.
— …что вы думаете о социальной ответственности бизнеса? — какой-то профессор обратился к Демиду.
— Интересный вопрос, — ответил тот, и его лицо стало серьезнее. — Я считаю, что те, кому повезло в жизни, должны помогать тем, кому повезло меньше. Это не просто красивые слова — это обязанность.
Его взгляд скользнул по залу, и на мгновение, всего на мгновение — остановился на мне. Наши глаза встретились, и мое сердце пропустило удар. В его взгляде было что-то… внимательное. Заинтересованное.
