Мертвец (СИ) - Волкова Люция
Получив отрицательный кивок в ответ, я сам поднимаюсь за ней. Через несколько секунд оказываюсь прямо напротив девушки.
— Обхватите меня ногами и руками, — ровным тоном приказываю ей. — Я спущу вас.
— Нет, — еле слышно шепчет она.
— Почему?
— Я… тяжелая.
— Тяжелая? — Возможно, я неправильно расслышал.
— Да. — Её подбородок начинает дрожать.
Я хватаю Вивиен за талию и прижимаю к себе. Она инстинктивно впивается пальцами в мои плечи и широко распахивает глаза.
— Во-первых, вы не тяжелая. Во-вторых, я слишком силен для того, чтобы какая-то девчонка, не дотягивающая и до семидесяти килограммов, заявляла мне, что я не смогу её поднять.
— Я так не говорила. — Виви взволнованно сглатывает слюну.
— Обхватите меня ногами, — рычу я.
Девушка вздрагивает и тут же цепляется за меня, словно коала. Ее взгляд падает вниз, и, увидев, на какой высоте мы находимся, она прижимается ко мне еще сильнее. Даже будучи в одежде, я чувствую ее тело так, словно мы оба обнажены. И этот момент однажды настанет. Каждый чертов изгиб, мягкость кожи и прерывистое дыхание. Ее аромат… Будь все проклято!
Я спокойно спускаюсь по стремянке, придерживая одной рукой Вивиен. Её макушка периодически касается кончика моего носа, словно дразнит меня. Распущенные волосы щекочут кожу на предплечье, а тонкие пальцы все сильнее впиваются в плечи. Я не чувствую веса Виви и совсем не понимаю, почему она считает себя тяжелой. Видимо, дело в современных стандартах, которые диктуют женщинам выглядеть так, словно их не кормят. К сожалению, мне и моим братьям стоит держаться подальше от таких особ. Учитывая наши размеры и силу, мы можем сломать позвоночник слишком хрупкой девушке, просто обняв её.
Когда мои ноги касаются пола, Вивиен осторожно отпускает меня. Отступив на несколько шагов назад, она поправляет свои очки и словно пытается подобрать слова, но я опережаю её.
— Зачем вы полезли так высоко? — спрашиваю, вернув спокойный тон голосу. Черт. Пару минут назад эта девушка заставила меня рычать. Слишком сюрреалистично, учитывая, что это произошло впервые за всю мою жизнь. Уверен, таких впервые будет еще много.
— Хотела посмотреть на книги на верхних полках. Увлеклась и не заметила, что взобралась слишком высоко. — Виви глубоко вздыхает и внезапно врезается в меня… злым взглядом? — Почему вы так долго шли? Вы сказали, что вернетесь через час, а прошло на пятнадцать минут больше.
Я вопросительно вскидываю бровь, немного удивленный её вопросом. Это даже не вопрос, а обвинение в мою сторону. Но выглядит довольно забавно.
— Простите, — вполголоса говорит она, пряча глаза. — Просто я думала, что вы вот-вот вернетесь, поэтому спокойно залезла на стремянку.
— Возвращайтесь к работе, Вивиен. И больше не подходите к стремянке, если меня нет.
Я прохожу мимо неё, не желая лишний раз напрягать девушку. Ей и так некомфортно рядом со мной.
— И я не говорила, что вы не сможете меня поднять, — бросает мне в спину Виви.
— Но вы так подумали. — Глаза Вивиен выдавали все мысли, которые крутились в её голове.
— Вы не можете знать этого наверняка.
— Уверены? — Я сажусь за стол и, надев очки для работы перед ноутбуком, внимательно смотрю на конфетку, облаченную в бордовый полукомбинезон и белую футболку. Короткие пряди рядом с лицом слегка вьются, а глаза красные, потому что она недавно плакала. Вселенская красота.
Виви не отвечает мне и мгновенно прячется за стеллажами. Ничего. Скоро она привыкнет к моему взгляду. Всему свое время.
***
Демьян
— Чего ты хотела? — Я опускаюсь на диван и враждебно смотрю на Аву, в глазах которой бурлит ярость. Но меня это совсем не впечатляет. В какой-то степени даже радует.
— Я прошу тебя увидеться со мной уже три месяца. Неужели так сложно это сделать? — цедит она, сжимая ладонями подлокотники кресла.
— Ты еще спрашиваешь? Не догадываешься, что мне противно смотреть на тебя?
— Тебе еще не надоело ненавидеть меня? — Женщина откидывается на спинку кресла и закатывает глаза. — Пора бы забыть прошлое.
— Забыть прошлое? — Из моего горла вырывается смешок. Не верится, что она говорит мне об этом. — Простить тебя? Такие, как ты, не заслуживают прощения. Это тебе пора бы понять, что не всё в этом мире прощается.
— Чушь, — отмахивается Ава. — Так говорят только трусы. В этом мире всё прощается, Демьян. Абсолютно всё. Но не всем! А знаешь почему? Потому что люди — мерзопакостные существа, которые из-за своих эгоистичных желаний и сердечных привязанностей могут простить всё тем, к кому больше расположены.
— Как правильно ты себя описала. Мерзопакостное существо.
— Тебе доставляет особое удовольствие оскорблять меня? — Женщина неодобрительно щурится.
— Как и тебе доставляет удовольствие пытаться встретиться со мной, докучая моим братьям, — мрачно произношу я.
Я не имел никакого желания видеться с ней. Но из-за того, что она постоянно приходит к воротам замка и показывается Рагнару, мне пришлось переступить через себя. К тому же её часто видели Исаак и Алан, время от времени выезжающие по своим делам.
— Отвечай на мои звонки и сообщения, тогда я не буду им докучать. — Ава закидывает ногу на ногу и пристально смотрит на меня. — Я хочу увидеть своих внуков.
Гнев мгновенно отравляет мне разум и превращается в огонь, кипящий под кожей. Я в ту же секунду достаю из-за пояса пистолет и направляю на женщину. Ее это даже не удивляет.
— Не переходи границы, — рычу я. — Держись подальше от детей, иначе я не посмотрю ни на что и убью тебя. И мне будет глубоко наплевать на последствия.
— А ты слабее, чем я думала. — Она выпускает смешок. — Хотя... Я понимаю тебя. Самаэль — твой первенец. Ты безумно любишь его и хочешь обезопасить. Родители часто питают слабость к первому ребенку.
— Что-то я не заметил, чтобы ты питала слабость ко мне, когда бросила с Игнатом или, получив мой палец в качестве сувенира, попыталась вернуться.
— А кто сказал, что ты мой первенец? До тебя у меня была дочь.
Мой гнев сменяет леденящий душу холод, достигающий самого сердца. Огонь превращается в лед, прокалывающий кожу насквозь. Я медленно опускаю оружие, стараясь принять услышанное. Понять, говорит ли Ава правду или лжет.
Дочь...
— Не от Игната, — добавляет женщина. — От другого мужчины.
— Её ты тоже бросила? — низким голосом интересуюсь я, уже думая над тем, что мне необходимо найти девочку. У нас одна мать, хоть я и не хочу признавать эту женщину.
— Нет, — равнодушно отвечает Ава. — Мой отец зарезал её через неделю после рождения. Прямо перед моими глазами. — Её взгляд становится стеклянным. — Следом та же участь постигла и мужчину, с которым мы не успели даже пожениться. Но меня не убили. Заставили смотреть на все, чтобы в будущем не смела идти против семьи.
Я сглатываю слюну и откидываю голову назад. Не знаю, как реагировать. Но в моей груди поселяется отвратительное чувство, которого я уже не забуду.
— Данис сказал, что я должна поделиться этим с тобой, — продолжает Ава. — Попросил сказать правду. Говорит, что теперь у тебя есть свой ребенок и ты поймешь меня. Простишь, и мы станем семьей. Но я знаю, что не поймешь. — Она делает глубокий вздох. — Я простила своего отца.
Меня передергивает, и я сжимаю кулаки. Как можно простить подобное?
— Человек может простить всё. Но не забыть. — Женщина маниакально улыбается. — Я вышла замуж за Игната и вырезала весь свой род. Я убила каждого. По одному. Отец был последним. Он долго просил пощадить его. Однако я не стала этого делать. Мне хотелось забыть тот адский день, и я решила, что смерть папы поможет. Не помогла. Затем я родила вас. Думала, что вы поможете справиться мне с этим. И это не помогло. Знаешь ли, Демьян, после того как видишь отрубленную голову своей недавно родившейся дочери, отрубленный палец взрослого сына уже не пугает.
Я медленно поднимаюсь с кресла, одарив Аву тяжелым взглядом. Ненавижу её, но, по крайней мере, теперь знаю причину, ставшую катализатором действий женщины. Она сломалась. Не пережила потерю и превратилась в того, кого превратилась. В своего собственного отца, лишившего её дочери.
