Профессор. Отличница для тирана (СИ) - Альмонд Виктория

Я открыла рот, намереваясь стащить сочный кусочек с вилки, но Марк обхитрил меня. Вместо этого скользнул языком по моим губам и углубил поцелуй. Я застонала ему в рот, когда его горячий язык соприкоснулся с моим и принялся с наслаждением ласкать его.

Вилка со звоном опрокинулась на стол, Марк забрался ладонями мне под рубашку.

— Марк, мы же… — ахнула, когда его ладонь сжала мою грудь, а пальцы второй руки заскользили по бедру. — Едим.

— Всё так, — хрипло выдохнул он, перемещая свои губы на мой подбородок, к шее и задерживаясь на ней. — Съем тебя. Всю.

Марк проложил огненную дорожку поцелуев от линии подбородка к ключицам, оставляя влажные отметины.

— Ты настолько вкусная, — пальцы Марка раздвинули мои налитые нежные губки и увязли в реакции на его близость, — что не могу оторваться.

Его горячий, каменный бугор уперся аккурат между моих ног, заставляя ощутить, насколько Марк голодный.

— Так что насчет преподавания в университете? — простонала я, понимая, что если так все продолжится, то Марк займется прожаркой моего стейка.

— Мать всегда мечтала, чтобы я пошел по ее стопам, — его пальцы скользнули вверх, сжимая бедро. — Но, как ты уже могла догадаться, преподавательская деятельность — не для меня. Между тем, я решил исполнить ее мечту. Пусть и не на длительный срок, но все же.

Я зарылась пальцами в его жесткие волосы на затылке и принялась нежно поглаживать кожу.

— И как же ты вышел именно на наш университет? Причем без образования? — хмыкнула.

— Всё дело в моем дяде, — Марк огладил мой сосок. — Он помог мне попасть сюда. На безвозмездной основе, разумеется. Считай, я в какой-то степени — волонтер.

Я закусила нижнюю губу, млея от обжигающих прикосновений. Марк лишь касался моей груди и бедра, а я уже горела от желания.

— И кто же твой дядя?

— Ректор, — Марк нежно приник губами к уголку моих губ.

Я изумленно выгнула бровь. Надо же, как всё-таки тесен мир. Никогда бы не подумала, что наш ректор — родственник Марка.

— А в ту нашу встречу, в клубе, — я стыдливо отвела взгляд, вспоминая, как резко ответила ему тогда. Сбежала, — ты проходил мимо или увидел меня и решил подойти?

Марк хмыкнул, но отвечать не стал. Вместо этого прижал к себе крепче и прорычал в губы:

— Я хочу тебя, Снежа, — сжал мою горошинку между подушечками пальцев. — Пиздец как хочу.

— Марк, ах, — выдохнула я, млея от того, как его горячий язык заскользил по изгибу шеи, а пальцы принялись ласкать чувствительный узелок, — да, м-м-м…

Меня залихорадило от близости и прикосновений. Повело от одного лишь запаха. Интуитивно положив ладони на его грудь, ощутила, как под тканью футболки перекатываются стальные мышцы. Захотелось избавить его от одежды, ощутить кожа к коже.

— Раздень меня, — прошептал Марк, на миг отстраняясь.

Я смущенно потянула за края. Пальцы предательски дрожали. Марк поднял руки вверх, помогая мне стянуть с него футболку. Увидеть, как бугрятся его бицепсы на сильных, загорелых предплечьях.

Я снова положила ладони ему на грудь, чувствуя, на сколько он горячий. Насколько быстро бьется его большое сердце.

— Полностью, — он заправил выбившуюся прядку мне за ухо, не отводя от меня взгляда.

Я нерешительно заскользила пальчиками вниз, вдоль его сильного торса. Огладила каждый кубик стального пресса и устремилась дальше.

Я понимала, к чему всё приведет. И что сегодняшняя ночь разделит мою жизнь на до и после. Я одновременно хотела этого и боялась. Боялась, что в конечном счете Марк разобьет мне сердце.

Но, на то это и жизнь, чтобы совершать ошибки. И я точно не узнаю, пока не попробую. А если откажусь, то могу потом всю жизнь жалеть об этом.

Так что…

Марк затаил дыхание, когда я провела по дорожке его волос от пупка к резинке брюк.

— Может, мы сначала… — облизнула губы, чувствуя, что внизу живота уже пылает.

— Он не кусается, — усмехнулся Марк, перебирая пальцами мои волосы на затылке. — Я подготовлю тебя. Доверься мне.

И я доверилась. Целиком и полностью. До дрожи в теле и рваного дыхания.

Поддев резинку, я потянула брюки вниз. Марк тут же приподнял бедра, помогая мне спустить с него брюки. Он не стал надевать боксеры, отчего его налитый, длинный член тут же показался наружу.

— Вот видишь, не так страшно, — Марк потянул за края моей рубашки и в два счета избавил меня от нее.

Так как он порвал мои трусики, то сейчас я сидела перед ним абсолютно голой. Поспешила прикрыть грудь ладонями, но Марк меня остановил. Слегка приподнял за талию и усадив ближе, продолжил свою ласку. Принялся приближать меня к пропасти.

— Марк, я… — впилась пальцами в его мощные плечи, откидывая голову назад, — я сейчас…

На смену словам пришли громкие стоны. Я заметалась в объятиях Марка, но он удержал. Позволил горячо и остро прочувствовать каждый миг удовольствия, заставить задрожать от охватившего оргазма. Я блаженно прикрыла глаза. Упала на мягчайшее облако удовольствия.

Мне было так хорошо, что я не заметила, как Марк поднялся на ноги. Пришла в себя уже в момент, когда оказалась прижатой к кровати.

Глава 17. Первый

Марк навис сверху, скрещивая запястья у меня над головой. Его потемневший взгляд обжигал пороком, пронзал до нутра.

Чувственные губы были в сантиметре от моих, разгоряченное возвышение вдавливалось между моих разведенных бедер.

— Марк, — я захлебнулась всхлипом, когда он слегка толкнулся в меня, — ты… — голос задрожал, — не надел защиту.

— Успею, — горячо прошептал он, заскользив поцелуями вниз.

Шея, ключицы, грудь. Он оставлял влажные отметины на каждом сантиметре кожи. Поочередно покусывал и посасывал отвердевшие горошинки, обводил языком ареолы.

Я до побелевших костяшек сжимала простыни, кусала губу, извиваясь под натиском его распаляющих, страстных поцелуев. Даже не могла представить, что это может дарить настолько внеземное наслаждение.

Шире раздвинув мои бедра, Марк посмотрел прямиком туда. Мне стало стыдно от осознания, что он видит меня в настолько откровенной позе.

— Марк, может мы…

Марк

— Я только начал, — прошептал я, смотря на ее налитые, влажные от желания, розовые губки.

Кровь прилила к паху с такой силой, что думал сдохну. Снежана лежала передо мной: такая уязвимая, желанная, ахренеть какая красивая. Чуть ли слюной не закапал простыни, глядя на ее нежный цветок.

Я еще никогда и никого так не хотел. До скрежета на зубах, до помутнения рассудка. Ощущал себя животным, который думал не башкой, а был движем лишь инстинктом.

Понимая, что если прямо сейчас не вкушу свою малышку, то сорвусь. Мне срочно нужно было отвлечься. И заодно подготовить Снежану. Меньше всего я хотел причинить ей боль. Хотел, чтобы ее первый раз прошел волшебно. Чтобы в будущем не захотела слезать с моего бойца.

Сжав ее хрупкую талию, притянул к себе ближе. Опалил дыханием ее идеальные складочки и принялся с остервенением, как дорвавшийся до добычи зверь, ласкать ее.

Вкусная, нежная. Моя. Готов был сутками ласкать ее подобным образом. Вкушать ее сладость, тонуть в ее стонах и всхлипах.

— Марк, ах, — сорвалось с ее губ, — да, м-м-м, вот так…

Снежана сжала мои волосы и уперлась ступнями мне в плечи. Принялась подрагивать от подступающей волны удовольствия.

Какая же она чувственная… И как этот цветок за столько лет никого не подпустил к себе? За Снежкой всегда увивались парни. Некоторым я даже бил морды, если смели подкатить к ней яйца.

Чувствуя, что еще немного и ее сорвет, я ускорился. Снежана натянулась, как струна и в следующий миг ее накрыло. Она жадно запульсировала на конце моего языка, задвигала бедрами, наполняя спальню громкими стонами.

Я даже охренел, что она настолько мощно финишировала. Моя чувственная и горячая. Мой тихий омут.