Мертвец (СИ) - Волкова Люция

Открываю глаза, но не вижу рядом Валериана. Пульс учащается из-за волнения.

— Сколько тебе лет? — спрашивает Демьян.

Я резко сажусь на кровати и смотрю на мужа. Он стоит у панорамного окна, скрестив руки на груди. Его взгляд устремлен в пол. На нем нет очков, и ему сложно видеть лица без них. Я достаю их с прикроватной тумбы, чтобы передать Валериану. Меня останавливает его ответ.

— Двадцать пять.

Вздрагиваю и прижимаю очки к груди. Переглянувшись с Демьяном, сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Валериан не помнит меня. Сейчас я для него никто.

— Что происходит? — спрашивает ровным тоном. — Где Игнат?

— Я убил его и стал Префектом, — отвечает Демьян, сунув руки в карманы брюк. — Сейчас ты в безопасности, как и все остальные.

— Сколько мне лет на самом деле?

— Завтра исполнится двадцать восемь.

— Значит, я не помню почти два с половиной года жизни. — Валериан выглядит так, словно думает о чем-то и анализирует.

— Что последнее ты помнишь?

— Что тебя забрали участвовать в Лудусе. И я точно был слеп. — Он бросает мимолетный взгляд в мою сторону и сразу отводит его. Но спустя мгновение вновь смотрит на меня. В его глазах проскальзывает едва заметное сомнение. — Кто она? — щурится так, словно сканирует меня.

— Твоя жена. — Демьян делает несколько шагов к брату. — Вивиен.

— Я женился?

— Не только ты. Мы с Рагнаром тоже успели жениться и обзавестись детьми.

У меня возникает ощущение, словно я впервые вижу Валериана. Он разглядывает меня с таким холодом, как в то утро, которое я не хочу вспоминать. Но я напоминаю себе о потере памяти. Сейчас я для него чужой человек.

— Привет, — здороваюсь, натянув улыбку. Я справлюсь. Со всем справлюсь.

Валериан не отвечает мне и пулей выходит из комнаты, словно сбегает от меня.

Глава 49.2

— Не огорчайся, — сразу говорит Демьян.

— Не буду.

Я понимаю, что Валериану необходимо время и предстоит свыкнуться с мыслью, что у него есть беременная жена и не только. Тем более ему никогда не хотелось детей. Наверняка сейчас он будет долго об этом думать. Его не огорчит и не обрадует мое присутствие в жизни, но именно оно загрузит ему голову.

Демьян выходит из спальни вслед за ним, и я остаюсь наедине с собой. Чтобы не позволить волнению завладеть мной, направляюсь в ванную и принимаю душ. Встав у зеркала, делаю глубокий вздох и морально готовлю себя к тяжелым дням.

Я покидаю комнату только после того, как нахожу в себе силы подчинить собранное настроение. Самообман — сложная штука, но именно это помогает не свалиться в кровать и не спрятаться под одеялом. Сделаю это, когда все встанет на свои места.

Спускаюсь в столовую, держа в руках очки и чувствуя толчки детей. Я бы с удовольствием пошла к Валериану и попросила его успокоить это утреннее буйство наших малышей, но не могу. К тому же я не нахожу мужа сидящим за столом и спокойно завтракающим. Его нет.

— Доброе утро, — здоровается со мной папа, отодвинув для меня стул и поджав губы. Я замечаю в его глазах волнение, поэтому опускаюсь на свое место, а не срываюсь искать моего Призрака.

Призрак… Это слово как проклятье нависло надо мной и превратило Валериана в того, кем я его всегда считала. Он действительно стал фантомом в моей жизни. Поэтому я выбрасываю это слово из головы и заменяю его тем, которого уже не боюсь. Сталкер. Больше никакого Призрака. Теперь только мой личный преследователь, пробирающийся ко мне в ночи. Именно такого мужчину я хочу. Пусть пугает, продолжает сводить с ума, доводит до безумства и делает из меня грешницу. Все что угодно, лишь бы не покидал меня.

— Доброе, — говорю Максиму и остальным. — Где Валериан?

— В библиотеке, — отвечает Демьян, откидываясь на спинку кресла. Власов выглядит слегка бледным. Вместо того чтобы лежать в постели после ранения, он пытался выполнить обязанности старшего брата. — Я проводил его туда и отнес ему завтрак. Он хотел побыть один, но Рагнар сейчас с ним.

Эти братья совершенно не берегут себя, если переживают друг за друга. У них настолько сильная связь между собой, что она начинает действовать как магнит. Любой, кто оказывается в этой семье, становится звеном одной цепи. Их цепи. И я почему-то уверена, что они не позволят никому выпасть из неё.

— Я пойду к нему. — Поднимаюсь со стула и собираюсь взять тарелку с собой, чашку чая и несколько сырников, но папа опережает меня. Он берет все сам.

— Идем. Я провожу тебя, — говорит, положив все на поднос.

— Спасибо. — Господи, я люблю этого человека. Если бы росла рядом с ним, то не знала бы забот. Он настолько хороший, что это разбивает мне сердце.

— Как ты себя чувствуешь? — Максим ведет меня в библиотеку под руку, словно ребенка.

— Неплохо. Стараюсь держаться.

— Ты сильная девочка, Вивиен, — серьезно произносит он, с нотками горечи в тоне. — Жизнь сделала тебя такой. Поэтому я уверен, что ты справишься с трудностями рядом с Валерианом.

— Справлюсь, — бубню себе под нос, вспоминая свое прошлое. Как осталась без мамы. Как пыталась выжить. Как боролась за свою невинность. Как убила человека. Как старалась противостоять страхам, пусть это и было сложно.

— Я знаю, в твоей жизни были страшные ситуации, из которых тебе приходилось выбираться самой, — внезапно говорит Максим, словно знает, о чем я думаю. — Учиться справляться со страхом, когда он окружает со всех сторон — это подвиг. Но ты справлялась. Меня не было рядом, и я чувствую себя виноватым. Постоянно хочу попросить у тебя прощение за это.

— Ты не обязан. Ты не знал обо мне. — Я не злюсь на него из-за этого и не обижаюсь.

— Все равно прости меня. И будь уверена, что я стану очень безжалостным человеком, если кто-то обидит мою дочь. Я прекрасно управляюсь с ножом и вне кухни. — В его глазах проскальзывает едва заметная злость. Таким я его еще не видела.

— Возьму себе на заметку. — Я выпускаю смешок, немного раздосадованная, но вполне довольная заявлением отца.

Мы подходим к библиотеке, и я впервые стучусь, прежде чем войти. Папа открывает передо мной дверь, и мой взгляд сразу цепляется за Валериана и Рагнара. Мой муж сидит в повязке, которую натянул, как только мы вошли, и держит в руках книгу, а его брат лежит на диване.

— Вы позавтракали? — спрашивает у них Максим, поставив на стол мой чай и тарелку с сырниками.

— Да, — отвечает Рагнар, поднявшись с дивана.

— Ты меня не помнишь, Валериан, но я повар в замке и отец Вивиен.

— Рагнар мне рассказал об этом. Ты Максим, — ровным тоном произносит мой муж, поворачивая голову в сторону папы. По моему позвоночнику ползут мурашки. Я успела отвыкнуть от того, что он ведет себя так, словно видит всех через повязку.

— Да.

— Благодарю за завтрак.

— Всегда пожалуйста. — Максим забирает поднос и выходит из библиотеки, подмигнув мне и вызвав у меня улыбку.

— Ты останешься здесь, Вивиен? — интересуется Рагнар, болезненно размяв шею. Ему сложно двигаться.

— Да. Ты лучше отдохни у себя. Проводить тебя до комнаты? — предлагаю я.

— Нет. Я спущусь к Юс.

Кивнув ему, я дожидаюсь, пока он выйдет, а затем подхожу к столу и сажусь напротив Валериана. Жду, что муж поднимает голову или издаст какой-нибудь звук, но ничего подобного не происходит. В библиотеке воцаряется тяжелая тишина.

— Что читаешь? — спрашиваю у него, решив, что будет лучше начать разговор самой.

— Юриспруденцию, — сухо бросает он в ответ.

— Не хочешь поговорить со мной?

— О чем?

— О нас. — От меня веет такой неуверенностью, что я сама это ощущаю. Ладони слегка потеют от волнения.

— Я тебя не знаю. Это все, что я могу сказать. Мои приступы длятся не больше трех дней. Поэтому будет лучше, если мы не будем контактировать все это время.

— Почему? — Мне становится неприятно после его слов, но я стараюсь не показывать этого.

— В моей голове сейчас беспорядок из-за большого количества информации, а ты мешаешь мне разложить все по полочкам. — И снова этот лютый холод в тоне.