Баллада о зверях и братьях (ЛП) - Готье Морган

— Позволишь ли мне честь следующего танца? — спрашивает Трэйн.

Атлас бросает на меня взгляд в ожидании одобрения, и когда я киваю, он делает поклон и уходит.

Трэйн увлекает меня в танец так же, как и прошлой ночью, но на этот раз он не пытается торговаться. Вместо этого он улыбается и шепчет:

— Хитрая маленькая лисичка.

— Ты злишься на меня?

— За что? — он склоняет голову с живым любопытством.

— За то, что я выбрала Атласа, а не твоё предложение?

Трэйн фыркает и качает головой.

— Если ты переживаешь, что задела моё эго, не стоит. Меня злит только то, что я сам не догадался первым загнать Армаса в угол публично. Он слишком горд, чтобы отвергнуть твою помолвку с троновианцем, особенно учитывая, что Дом Делейни — один из наших самых надёжных союзников. Отказ означал бы дипломатическое самоубийство, а он слишком умён для этого.

Веселье исчезает с его лица, и сменяется такой серьёзностью, что у меня сжимается сердце.

— К сожалению, бросив вызов Армасу, ты создала себе врага. Следи за своей спиной.

«Будь начеку». Девиз семей Делейни и Харланд эхом звучит в моей голове, и по коже бегут мурашки.

— Он не причинит мне вреда… правда? — осмеливаюсь я бросить взгляд на помост, но короля там больше нет.

— Он никогда не рискнёт вызвать гнев ледяных эльфов, если причинит вред пропавшей принцессе, которая наконец вернулась. Но это не значит, что он не причинит вред тем, кто тебе дорог.

Сердце начинает биться быстрее, и я мечусь взглядом по залу, выискивая друзей.

— Что ты пытаешься сказать? — тихо спрашиваю я, заметив, что все они целы и невредимы.

— Ты не слушаешь, Аурелия? — голос Трэйна звучит жёстче, чем я когда-либо слышала. — Армас тебе не друг. Ты могла победить сегодня, но он не смирится с поражением. Он придёт за тобой.

— Ты пугаешь меня.

Его взгляд смягчается, и он опускает руки с моей талии, оставляя нас стоять в центре танцпола, словно статуи, пока вокруг продолжается веселье.

— Прости, я не хотел тебя напугать. Но я бы не смог жить с собой, если бы не предупредил тебя о том, что грядёт.

— Некоторые могут обвинить тебя в соучастии, счесть это актом измены, — замечаю я, и он кивает в знак согласия.

— Если такова цена за твою безопасность — пусть так. Я, например, не боюсь Армаса Базилиуса.

— Сильвейн сказала, что, когда я родилась, ты часто навещал меня, — резкая смена темы заставляет Трэйна напрячься, пока музыка стихает. — Ты даже вырезал деревянного дракона для моей колыбели. Не могу отделаться от мысли, что ты всё это делаешь, потому что чувствуешь вину, которую не обязан нести.

Никто из нас не двигается, даже когда остальные пары покидают танцпол.

— Когда ты родилась, твоего отца уже не было, чтобы защищать тебя. И я поклялся себе, что стану твоим стражем. Я подвёл. Часть меня умерла в тот день, когда ты исчезла. Я намерен это исправить.

Атлас приближается, в полной боевой готовности, заметив слёзы в моих глазах. Прежде чем он успевает что-либо сказать, Трэйн кланяется мне и говорит:

— Поздравляю с помолвкой, кузина, — вновь надев маску безмятежности, он уходит.

Атлас встаёт рядом, и мы вместе наблюдаем, как Трэйн ретируется.

— Что он сказал? Ты в порядке?

— Он хотел меня предупредить, — говорю я, хотя взгляд всё ещё прикован к спине Трэйна, пока тот не исчезает из поля зрения.

Атлас хватает меня за плечи и заставляет посмотреть на него.

— Он угрожал тебе?

— Нет, — качаю я головой и сглатываю, стараясь удержать страх под контролем. — Он сказал, что я заработала себе врага в лице Армаса Базилиуса и что мне следует быть начеку.

Когда Атлас ничего не отвечает, я говорю:

— Нам нужно покинуть город, пока не стало слишком поздно.

Атлас провожает меня обратно в мои покои и отказывается уходить, требуя пообещать оставаться здесь, пока не вернётся с остальными. Я хочу возразить, что тоже могу помочь найти наших друзей, но решаю не спорить. Если ледяной король заметит, что нас нет на балу, или что мы с Атласом собираем всех в коридоре, он может воспрепятствовать нашему бегству. Время играет против нас, поэтому я соглашаюсь на условия Атласа, и как только он закрывает за собой дверь, я сбрасываю прекрасное платье и аккуратно укладываю его на кровать.

Я как можно быстрее влезаю в дорожную одежду и начинаю писать письмо матери. Не хочу, чтобы она проснулась завтра утром и обнаружила, что я уехала, не сказав ни слова. Но вдруг перо замирает в моей руке, и я устремляю взгляд в окно на гору вдалеке, где спит Сераксэс. Я ведь покину не только маму — я оставлю и Сераксэс. А если я исчезну во второй раз, я знаю, она мне этого не простит.

Должен быть другой путь. Бегство — это трусость, даже если это наш лучший шанс выжить перед гневом короля.

«Армас тебе не друг. Ты могла победить сегодня, но он не смирится с поражением. Он придёт за тобой».

Голос Трэйна эхом звучит в моей голове, и в душу просачивается тревога. А что, если он солгал о гневе Армаса, потому что хочет, чтобы я уехала? Его ведь должны были объявить следующим наследником ледяного престола на Леваноре, но с моим неожиданным возвращением всё внимание переключилось на меня. Может быть, он просто ревнует — ведь всё, что раньше принадлежало только ему, теперь отдано мне. Если я исчезну, его жизнь вернётся на круги своя.

Я отгоняю эти мысли. По внешнему виду Трэйн может показаться хитрым и эгоистичным, но за последние пару недель я узнала его лучше.

Я сминаю полунаписанное письмо и бросаю в камин, наблюдая, как оно шипит и превращается в пепел, затем затягиваю ремешки на сапогах и направляюсь к двери спальни. Мне нужно найти Атласа и остановить наш побег. Честно говоря, я устала бежать.

Когда я распахиваю дверь, меня ошеломляет вид двух солдат ледяных эльфов, стоящих снаружи. Как только они замечают меня, оба склоняют головы, и более высокий делает шаг вперёд.

— Ваше величество, мы прибыли, чтобы сопроводить вас.

Хмурюсь, только сейчас замечая нашивку на рукаве их белых мундиров — знак личной стражи короля.

— Сопроводить куда именно?

— Его королевское высочество, король Армас, требует вашего немедленного присутствия в тронном зале, — он протягивает руку, приглашая меня следовать за ним. Когда я не двигаюсь с места, его суровые серебряные глаза сужаются — предупреждение: если я не подчинюсь, меня доставят туда силой.

Я обдумываю последствия использования своей магии против королевской стражи, но отказываюсь от этой мысли. Напасть на элиту короля будет расценено как измена, а я не для того здесь, чтобы начинать войну. С неохотой я иду вместе с солдатами, которые встают по бокам от меня.

Мы идём к тронному залу в полной тишине. Я знаю, что они не ответят на мои вопросы и не скажут ничего, что не санкционировал их король, поэтому глубоко вдыхаю и готовлюсь к любому наказанию, которое Армас Базилиус может вынашивать в голове. Главное, чтобы Атлас добрался до остальных. Тогда я буду довольна. Это моя битва и моя семья — моя ответственность. Мне нужно, чтобы мои друзья держались подальше, чтобы они не стали побочным ущербом.

Когда я впервые встретила ледяного короля, это было в этом самом тронном зале. Но как же изменился он теперь: светлый и мистический в первый день, он стал тёмным и ледяным этим вечером. Армас восседает на своём троне, вырезанном из цельной глыбы льда, в парадном облачении для Леваноры. Его корона идеально сидит на месте, и ни один волос не выбивается из причёски. В серых глазах читается одновременно триумф и поражение, и у меня появляется гнетущее чувство, что я иду прямо в ловушку.

Что-то на периферии моего зрения привлекает внимание, и я вижу, как Трэйн встаёт со своего места и поднимается по ступеням помоста, вставая по правую руку от деда. Он смотрит на меня, и, как в день нашей первой встречи, остаётся абсолютно нечитаемым.