Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
Правило первое: не бойся до последнего вздоха. Легкое правило. Она не могла вспомнить, боялась ли когда-нибудь в своей жизни.
Правило второе: будь готов умереть. Еще одно легкое. Она всегда была готова к худшему исходу. С Фавном на ее стороне она сомневалась, что смерть придет за ней сегодня.
Правило третье: никогда не отвлекайся. Она уже нарушила это правило, вместо этого представляя Фавна на четвереньках и себя под ним. Как он прижимает ее, доминирует над ней, пока она кричит в самозабвении. Ее сердце забилось чаще от одной лишь мысли.
Правило четвертое: своди свой запах к минимуму.
Была глубокая ночь, убывающая луна поднялась выше, и Маюми казалось, что между ее бедер образовалась такая глубокая лужа, что она промочила нижнее белье насквозь.
Она задавалась вопросом, могут ли Демоны учуять ее возбуждение, но ей также было глубоко плевать, если могут.
Ночь продолжалась, и она вспоминала новые правила.
Правило девятое: никогда не своди глаз с цели.
Она выпустила еще одну стрелу в спину Демона, который подкрадывался к Фавну сзади, пока тот расправлялся с другим.
Им удалось привлечь множество Демонов, больше, чем она когда-либо видела раньше, из-за количества кровоточащих тел, которые они собрали. Фавн в конце концов потерял рассудок из-за тех сил, что заставляли его срываться, но у него так и не появилось шанса напасть на нее.
К тому времени, как он начинал пожирать все вокруг, приходил другой Демон, чтобы украсть его еду — и умирал.
Правило двенадцатое: если твой напарник ранен, не пытайся помочь ему. Защищай его с безопасного расстояния, пока не взойдет солнце.
Это было мрачное, зловещее правило. Если кто-то пытался помочь истекающему кровью товарищу, был шанс, что его самого убьют при попытке перевязать рану — рану, которая продолжала бы привлекать Демонов.
Лучше было защищать их на расстоянии и надеяться, что они оба продержатся до рассвета.
Маюми всегда следовала этому правилу, даже когда не хотела. За это ее ненавидели многие, когда она была лидером команды, и она не могла сосчитать количество человеческих смертей, ставших результатом ее решения. Но так она спасла гораздо больше жизней.
Но она нарушит это правило, если Фавн окажется в серьезной опасности. Она спрыгнет с этой самой крыши с мечом над головой, если потребуется — даже если это выставит ее перед его разъяренным взором — лишь бы его череп не треснул дальше.
Она сделает это не раздумывая.
Правило семнадцатое: если видишь Сумеречного Странника, можешь выбрать — сражаться и умереть или бежать и умереть — спасения нет.
И вот она здесь, сражается бок о бок с одним из них, одновременно гадая, как бы забраться на его член, не будучи растерзанной насмерть. Ее дыхание было тяжелым, щеки горели от возбуждения.
Она даже подумывала помахать на себя рукой, когда он издал заставляющий соски твердеть, а матку сжиматься звериный рев в небо, будучи покрытым кровью от костяной головы до когтистых лап. Она хотела, чтобы он рычал так, вбиваясь в нее и заставляя тонуть в волнах блаженного забытья.
Правило восемнадцатое…
Глава 32
Положив голову на подушку из плеча Фавна, Маюми позволила глазам медленно открыться.
В солнечном свете, просачивающемся в комнату, вокруг них танцевали пылинки, и первое, что ее встретило, — это его покрытая костяной броней мохнатая грудь, медленно вздымающаяся и опускающаяся, пока он лежал на спине ради нее. Нога, на которой она лежала, была выпрямлена, а другая согнута и перекинута через его торс. То же самое было и с ее руками.
Все ее тело было прижато к нему, хотя соприкасались они недостаточно плотно, так как на ней была рубашка.
Она чувствовала легкие уколы когтей на задней поверхности бедер, так как его рука баюкала ее задницу, а средний палец был опасно близок к тому, чтобы оказаться у нее между ног.
Она потерлась сонным лицом о него, чтобы окончательно проснуться, прежде чем позволить взгляду упасть на одно из окон рядом с камином.
Определенно уже за полдень, — подумала она, заметив, каким ярким было небо. Птица пролетела над головой, чирикнув, на что она не обратила особого внимания.
Вместо этого она снова опустила глаза на его грудь, следя за кончиками своих пальцев, зарывающимися в его мех. Мы не спали даже после восхода солнца.
Ад должен был замерзнуть, прежде чем Маюми пустила бы Фавна в свой чистый дом, пропитанного кровью Демонов от черепа до когтистых лап. Было приказанно принять ванну, и он с ворчанием принял это требование.
Улыбка тронула ее губы.
Впрочем, он не жаловался, когда я делала ему массаж.
На самом деле, он умудрился задремать, все еще частично находясь в воде, свесив руки и верхнюю часть груди на край земли. Она была уверена, что он урчал все это чертово время.
Ухаживая за ним после ночной битвы с Демонами, именно Маюми в итоге заснула, лежа у него на спине.
Она не помнила, как ее занесли внутрь. Может быть, она даже прошла это расстояние в полусне. Как бы то ни было, ей не удалось сделать то, что она хотела.
Продолжая перебирать пальцами его длинный мех, она надула щеки в притворной обиде. Я хотела отблагодарить его за всю его тяжелую работу.
Или, скорее, она хотела отблагодарить его за великолепное шоу, которое он устраивал всю ночь. Хотя она иногда помогала, для нее это превратилось скорее в зрелище. При скудном освещении луны он был так быстр в тенях деревьев, что стоило ей хоть на мгновение перестать следить за ним, как она теряла его из виду. Возможно, дело было в том, что сильных Демонов не было, но безжалостность, с которой он уничтожал все, что попадало на поляну, внушала благоговение.
Конечно, он получил несколько ран. Она даже провела кончиками пальцев рядом с одной, портившей его грудь, но это его нисколько не замедлило.
Стоит ли мне его разбудить? Она провела рукой ниже и в конце концов нашла впадину, где находился его шов. Легкая улыбка озарила ее лицо, когда он дернулся от ее легкого прикосновения.
Он же говорил, что я могу будить его с помощью члена. Она облизнула губы.
Когда его шов втянулся и сжался, пока она гладила его вверх, Маюми приняла решение. Она осторожно сползла вниз, пока не устроилась виском на нижней впалой реберной кости его груди. Его ладонь осталась приклеенной к ее заднице, словно даже во сне он не желал ее отпускать.
Она поглаживала его шов вверх и вниз легкими, как перышко, прикосновениями, дразня его. После того как ее пальцы несколько раз сплясали на нем, из-под плоти начал проступать легкий бугорок. Он не открылся, но кончик щупальца показался наружу, чтобы обвиться вокруг одного из ее пальцев, словно говоря «привет», прежде чем снова скрыться.
Это будет намного сложнее, чем с человеческим мужчиной. У них члены всегда болтались снаружи, так что их легко было разбудить дрочкой или минетом.
— Фавн, — тихо позвала она, заметив, что его член не пробивается наружу.
— Ммм? — был единственный ответ, который она получила.
Когда дальнейшие уговоры не сработали, она начала нежно прокладывать путь внутрь пальцами. Напряжение, сдерживающее его, не позволило ей этого, и она выдохнула.
Ну и ладно. Она переползла через него, пока не встала на колени между его мощными бедрами.
— Маюми? — спросил он самым хриплым, сонным и скрипучим голосом, который она когда-либо слышала, когда она прижалась губами к середине его шва.
Она издала тихий, одобрительный стон удовольствия от звука его голоса, прежде чем начать нарочито громко целовать его.
— Ты должен открыться, если хочешь, чтобы я дотронулась до тебя, — заявила она между поцелуями, подняв взгляд и увидев, что Фавн не сдвинулся ни на дюйм и, кажется, даже не открыл глаза.
Она поняла, что он не спит, когда он потянулся вниз и похлопал ее по затылку, царапнув когтями по волосам и коже головы. Только ради этой маленькой дрожи, которую он ей подарил, она лизнула вверх и почувствовала, как его шов безумно дергается под ее языком. Бугор стал значительно больше.
