Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин
Демоны, вереща и шипя, внезапно отступили. Тяжесть спала. Боль утихла, но не возобновилась. Звуки демонического волнения отдалились, и шаги, лязгающие, как металл, медленно приблизились.
Шаги прекратились. Сухой, скрипучий голос заговорил на Эпосе Калли. Сайрен вздрогнула и выглянула из-под защитного прикрытия рук, заслонявших лицо и голову.
Кадарос стоял в зоне ожидания, сложив за спиной кожистые крылья. Его лицо оставалось таким же измождённым, как и всегда, иссохшим и похожим на труп. Его тёмные волосы были по-прежнему редкими, а глаза — всё теми же бездушными чёрными провалами. Однако его тело она не могла разглядеть, поскольку оно было облачено в богато украшенные древние доспехи, которые он носил в саркофаге.
Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая сверкающие клыки — единственную часть его тела, не тронутую временем.
То, что произошло дальше, случилось невероятно быстро, и всё же в этом было что-то от замедленной съёмки, заставившей мозг Сайрен остановиться, пропустить что-то важное и попытаться осмыслить происходящее.
Кир вышел из режима призрака и прыгнул на Кадароса сзади. Он полоснул своей шивой по шее Тёмного Принца. Кадарос закричал, когда его иссохшее горло разорвалось, но рана начала затягиваться ещё до того, как разрез был завершён.
Кадарос швырнул Кира через плечо и направился прямо к вращающимся дверям операционной. Младшие демоны, ожидавшие по краям, бросились за ним. Тёмный Принц снова перевёл взгляд на Сайрен, но у него было всего мгновение, чтобы посмотреть на неё, прежде чем Нокс врезался в него сзади и отправил его в полёт по коридору.
— Беги! Убирайся! — крикнул Нокс, когда Тёмный Принц резко остановился и издал жуткий вопль ярости.
Сайрен вскочила на ноги. Схватив топор, она бросилась к двери на лестницу. Когда она призраком поднялась на первый этаж и распахнула дверь в вестибюль, она почувствовала свист воздуха, когда другие призраком проносились мимо неё на место драки.
Ронана среди них не было. Она бы знала, почувствовала его.
Так где же он?
Глава 42
Ронан чуть не упал у входа в туннель ВОА, хватая ртом воздух. Всё его тело сотрясала дрожь, он полностью израсходовал энергию на преодоление 29 километров призраком. Ещё недавно такой подвиг был бы невозможен даже для него. Но теперь этот долгий отрезок пути балансировал на границе того, с чем он мог справиться — и не было загадкой, почему.
Телепортёр мог перенести его дальше, на расстояние, которое Ронан не смог бы преодолеть вовремя. Предполагалось, что Ронан справится с этим, и он должен был прийти истощённым.
И снова это была ловушка.
И снова это не имело значения.
В какой-то момент он подумал о том, чтобы попробовать ходить разумом, чтобы осмотреть здание перед входом, но у него не было возможности войти в нужное для этого ментальное состояние. И у него было ощущение, что, как только он попадёт в здание, станет очевидно, где именно он нужен.
Он хотел — конечно, он хотел — сначала найти Сайрен. Но единственный способ по-настоящему спасти её, защитить её, дать ей хоть какую-то надежду — это убить Кадароса.
И если уже слишком поздно, если вынужденная задержка уже означала, что его не было рядом, чтобы спасти её…
Ронан не мог позволить себе узнать это прямо сейчас.
Но это не так. Он знал это. Он чувствовал это. Она жива.
Поэтому он должен убить Кадароса и убедиться, что с ней — и со всеми, кого он любил — всё в порядке.
Копая глубже в поисках остатков энергии, Ронан двинулся по тёмному туннелю к стальной двери.
Заперто.
Ронан врезался в неё со всем отчаянием, которое переполняло его на протяжении последних 29 километров. Дверь сорвалась с петель, как и дверь камеры предварительного заключения. Она отлетела в противоположную сторону коридора Допросов и Задержания, разрушив стену из шлакоблоков.
В приступе паники Ронан проверил шприц с противоядием у себя в кармане — всё ещё цел, слава Идайосу — затем призраком метнулся по коридору к двери на лестничную клетку, рывком распахнул её и ворвался внутрь.
Оттуда было достаточно легко определить направление самой крупной драки. Он помчался в медицинский центр и, ворвавшись в дверь, увидел, как Тишь сражается с дряхлым чудовищем, которым был Кадарос.
Пока Кир и Вэс разряжали свои пистолеты в бронированный торс Кадароса, скорее отвлекая его, чем нанося урон, Лука появился за спиной Тёмного Принца и ударил его древком по затылку. Было неясно, попал ли клинок в цель, да и в любом случае это не принесло бы пользы. Ни один клинок не смог бы нанести серьёзного урона даже этому бесполезному телу.
Из Кадароса вырвался грохот, сила которого отбросила всех от него и сотрясла стены и потолок.
Ронан призраком пробрался сквозь шум к его источнику. Он должен был действовать быстро, должен был отделить Кадароса от Тиши… потому что у Тиши не было шансов победить его. И Ронан не собирался терять ещё одну команду.
Он потерял одну на Атаре, когда Амарада предала их «Генезису», и все, кем Ронан дорожил, были убиты.
Пока он не увидел, что Тишь в опасности, Ронан и не осознавал, насколько сильно он оправился от этого поражения. Он не хотел привязываться к Тиши, не хотел привязываться ни к кому после потери своей первой команды. Иногда он почти убеждал себя, что они ему безразличны, по крайней мере, на глубоком, личном уровне. Но это ложь, и это было ложью уже очень, очень долго.
Ронан не мог вынести мысли о потере кого-либо из них.
Поэтому он схватил Кадароса за талию и призраком метнулся обратно на лестничную клетку. Он преодолел три лестничных пролёта, прежде чем Кадарос оттолкнул Ронана с такой силой, что тот пробил стену и покатился по этажу Наблюдения и Расследований. Он проломился сквозь ряды столов, прежде чем резко затормозил.
Откуда-то выскочили демоны, шипя и стрекоча на периферии, возвращаясь в своё самое естественное состояние, полностью сбросив человеческий облик. Но они не вмешивались, когда Кадарос направился к Ронану.
Ронан поднялся на ноги, не сводя глаз с врага. Как он мог подумать, что станет таким? Всё в нём восставало против этого. Это было воплощение смерти, боли и жестокости. И хотя Ронан не был новичком в таких вещах, в тот момент он впервые в жизни осознал, что ничему из этого нет места в его душе.
Когда он на этот раз испытал то расширяющееся ощущение внутри себя, он не стал этому сопротивляться. На этот раз он не испытывал страха перед мощью, потому что эта сила была теплом и жизнью.
Он скорее ощущал свечение, чем видел его. Он также почувствовал, как расправляются его крылья за спиной — и они ощущались правильно.
Как будто они всегда должны были быть там.
Как будто они дополняли что-то в нём.
Ронан настолько привык к своей полужизни, что даже не осознавал этого. Но сейчас он сделал это, позволив себе быть тем, кто он есть на самом деле.
— Ios tu Idaios, — сказал Кадарос.
Сын Идайоса.
В ответ Ронан выхватил пистолет и всадил пулю в голову Кадароса. Сила откинула его голову назад. Другая рука Ронана нырнула в карман за шприцем с противоядием, который он зажал в зубах, пока пробирался через груду перевернутых столов, чтобы напасть на Тёмного Принца.
По крайней мере, таков был его план.
Кожистые крылья Кадароса взметнулись в воздух, подняв его на пару метров, так что он смог пролететь над спиной Ронана и провести длинными острыми когтями по его левому крылу. Ронан закричал от незнакомой боли, и его крылья плотно прижались к спине.
Бл*дь!
Из-за своего крика он потерял шприц. Шприц закатился под один из столов. Он бросился за ним, но Кадарос схватил его за лодыжку и швырнул через всю комнату. Он врезался в стену. Кадарос оказался рядом в одно мгновение и ударил Ронана по обнажённому торсу ещё до того, как гравитация успела прижать его к земле.
Тело Ронана прогибалось под ударами, но он вырвался вперёд, ударив Кадароса кулаком в бронированный живот с такой силой, что его рука пробила металлический нагрудник. Кадароса подбросило к высокому потолку. Ронан вырвал руку, не обращая внимания на то, что она была изранена острыми краями металла. Когда Тёмный Принц упал, Ронан схватил одно из его кожистых крыльев и дёрнул, ломая кость.
