Потому что я хочу… (СИ) - Лайт Татьяна
— Это слишком горячо, — будто не о кофе отозвалась я.
Мужчина повел плечами, расплатился с девушкой и потащил меня в сторону реки. Надеюсь он не утопить меня там хочет. Ну, с другой стороны, если бы так, то зачем катал? Да еще и кормит…
— А почему ты не купил мороженное себе? — задала вопрос, заметив, что только у меня в руках рожок.
— У меня другие планы по поводу мороженного, — туманно отозвался он.
К этому времени он уже притаранил нас к концу парка, который заканчивался обрывом, где внизу текла большая река. Там стояла одинокая лавочка, в народе называемая траходром, потому что ночью тут молодежь творила непотребства, приводя девочек под благовидным предлогом посмотреть закат. Вокруг росло много кустов, да и вечером уже горожане старались не ходить в этом направлении, боясь стать свидетелями того, что не укладывалось в нормы приличия.
— Зачем мы тут? — спросила с опаской на Михаила и на садящееся за реку солнце.
— Мороженое есть, — облизнув губы, ответил Михаил.
Я растерялась. Но паники не было, облизала только начинающий таять шарик в вафельном рожке у себя в руках. На что глаза у мужчины блеснули каким-то странным огнем. Он резко сел на лавочку и одним движением усадил верхом на себя меня, чуть не изляпавшись в молочном лакомстве. А потом с какой-то жадностью впился в мои губы. Это было так горячо, так страстно. Воздуха стало не хватать. Отстранилась, он перехватил мою руку с мороженым и направил ее ко рту, откусил большой кусочек и опять прильнул к моим губам. Мы катали изо рта в рот этот маленький шарик, пока он не растаял, потом Михаил откусил еще, потом еще, пока мои мысли окончательно не унеслись из моей головы. Я отчетливо ощущала его эрегированный член у себя между ног. Вспомнились картинки из лифта. И я сама не заметила, как стала елозить у него в руках, проходясь вверх-вниз своим половыми губами в тонких трусиках по его бугру в джинсах. Мороженное выпало из рук, я уже не сдерживала стонов, целовалась с ним, прижимала руками его голову к себе, зарывалась пальцами в его волосы, а он сильнее прижимал мой таз к своему паху. Через какое-то время я шумно кончила в его руках. Превращаясь в растрепанную тряпочку. А он не прекращал меня целовать и нашёптывать мне всякие пошлости. И когда он начал отодвигать пальцами край моих трусов, меня как током ударило. Я быстро осознала с кем я, и главное где. Вскочила с его рук, поправила подол задравшегося сарафана и приготовилась бежать.
— Эй, моя принцесса, — обратился ко мне он, — а как же я, это не честно!
— Ты большой мальчик, сам разберешься со своими проблемами, нечего их перекладывать на хрупкие женские плечи, — сказала, смеясь как девчонка я и пустилась на утек.
Глава 7
Прибежала домой, и уже перед самой дверью в квартиру, как побитая собака готова была заскулить. Что происходит в моей жизни? Нет, это все надо прекращать. Крадучись прошла в свою квартиру, проскользнула в ванную и привела себя в порядок: приняла душ, переоделась в домашний халат, собрала волосы в пучок. Нда-а-а. Как пить дать, золушка. Какая-то извращенная сказка у меня получается. И я какая-то неправильная золушка, потаскуха, а не невинное создание, очаровавшее принца.
Вышла из ванной. А в квартире тишина. Даже обрадовалась. Нда-а-а. Пошла на кухню, стала придумывать что приготовить, только в голову ничего не шло. Решила сама пока перекусить. Помыла домашний помидор, такой спелый, сочный, сладкий, посыпала его крупной морской солью, взяла кусок ржаного хлеба и налила домашний квас, который мама вместе с молоком заботливо положила в один из баулов.
— М ммм, — наслаждаясь таким простым и таким родным вкусом, промычала от удовольствия я, — Еще бы колбаски…
На мыслях о колбасе меня неприятно кольнуло чувство вины. Да так больно, что даже не знала, что делать. Быстро дожевала остатки еды, привела кухню в порядок. И тут на пороге появился Витя. Он был немного навеселе. Что не укрылось от моего взгляда. Изогнула удивленно бровь.
— А что? Только у тебя выходные и отдых? Я тоже имею право. Два дня квартиру убирал, там пылью все поросло. Потом друзья позвали. Тебя все равно дома нет, что мне пустую квартиру караулить? Накрой на стол, я пока руки помою.
И ушел в ванную, зажурчала там вода. А я как стояла у столешницы кухонного гарнитура, так и осталась стоять.
— Ну, ты чего стоишь-то? — скомандовал он.
— Я ничего не приготовила, накрой себе сам, что найдешь в холодильнике. В отличие от тебя, я туда привезла продукты сегодня. А мне надо отдохнуть, завтра трудовая неделя начинается. Ты вот, уже отдохнул, а мне еще только предстоит, — хотела уйти с кухни, но была поймана за руку.
— Как это не приготовила? А что я буду есть? Может ты и хлеб не купила? Завтра опять без завтрака? — начал злиться жених.
— Вить, а если я тебе изменю, что ты будешь делать? — я не знаю, как это вырвалось из моих уст, но сказала я это спокойно, глядя мужчине в глаза и ждала его ответ.
— Ой, Лина, не переводи тему. Какая измена? Ну кому ты нужна? Ты себя видела? — отмахнулся от меня как от мухи Витя.
А во мне закипела такая обида и боль…
— Это типа ты меня облагодетельствовал? — зашипела я.
— Лина, давай не будем, а? Ну посмотри на себя, рост ниже среднего, глаза непропорционально большие, выглядишь как подросток, характер скверный, хозяйка ты никакая, в постели тоже середнячок, трудоголик. И это я только по основным пунктам выбора жены прошелся, не вдаваясь, так сказать, в подробности. Ты думаешь кто-то восхитится всем этим букетом, да еще учитывая твой возраст.
— А что не так с моим возрастом, — почти рыдая спросила я мне было очень интересно знать, ведь он мне все время говорил, что для детей рано, мы еще так молоды, неопытны, да и вообще еще вся жизнь впереди, успеем. А тут возраст ему мой не нравится.
— Как что? Лин, тебе тридцатник.
— Двадцать девять, — глотая слезы перебила его я.
— Не тешь себя иллюзиями, через полгода тебе тридцать. А это что? Правильно уже средний возраст для женщины. Так что прекрати дурить, и пожарь хотя бы яичницу.
В голове поплыл туман. Воздуха стало не хватать. Я почувствовала себя такой жалкой, такой убогой, ненужной. Развернулась от Вити и шатаясь пошла в спальню.
— Ты что пьяная, шатаешься? Тогда понятно, откуда эти дебильные вопросы.
Зашла в комнату, закрыла за собой дверь и облокотилась на нее, слегка постукивая затылком. Тут же по ту сторону послышались шаги, и Витя продолжил сыпать своими умозаключениями.
— Лин, послушай, ты не думай, что я такой мудак. Я делаю тебе больно, потому что хочу избавить тебя от тупых иллюзий, которыми вы, женщины, себя тешите. От этого все проблемы. Навыдумаете себе невесть что, нафантазируете, ждете принца на белом коне, думаете, что вы все принцессы. Но реальность то совсем другая, и куда удобнее и правильнее жить ей. ТЫ не в сказке про золушку. Никто не пойдет искать непонятную замарашку, никто не будет вытаскивать ее из пыльного чулана. Ты слышишь, я хочу, чтобы ты понимала кто ты, и жила нормальной жизнью. Обратилась-таки лицом к семье. Начала думать о будущем… — ручка двери дернулась, видимо он хотел зайти и продолжить разговор без разъединяющей нас двери.
Но я быстро щелкнула замком, чтобы это предотвратить. Завалилась на кровать и заскулила в подушку. Потому что завывания и рыдания я себе позволить не могла. Нет, он не услышит больше их.
Утро было тяжелым, голова раскалывалась. Кое-как собрала себя с кровати, заставила одеться, даже накрасилась. Да так, что на меня смотрела совершенно другая женщина. Стервозная, пошлая. Испугалась себя такой, стерла все свои старания и отправилась на работу как есть, без прикрас.
Уже на работе, как всегда, отвлеклась от всех бед и напастей, погрузилась в беспросветные будни. В обед начальник перед обеденным перерывом, собрал всех в кабинете и при всех поблагодарил за завершенный досрочно проект, сказал, что заказчик очень доволен, пообещал премию. Стало немного радостнее. Но все равно не так, как ожидалось. Сходила даже сегодня на обед. Как все нормальные люди. Необычно как-то.
