Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин
Сердце Сайрен разбилось, когда Ронан остановился, когда его плечи поднялись и опустились от глубокого вдоха, и он взял Клэр за руку.
Это Сайрен должна была подойти к нему. Это Сайрен должна была увидеть, что с ним не всё в порядке, и протянуть руку, чтобы сказать, что всё в порядке.
Сайрен должна была это сделать, но момент упущен. Потому что она упрямилась. Потому что она боялась.
Не за Ронана, а за себя. От того, что теряла себя в нём, от того, что не знала, как быть достаточно сильной для такого сильного мужчины, как он.
Вот в чём заключалась настоящая проблема.
Вот почему она стояла здесь, в стороне, наблюдая, как её супруг терзается в растерянности, наблюдая, как кто-то другой протягивает к нему руку.
Ронан судорожно вздохнул. Его крылья сложились и прижались к телу, а затем исчезли. Клэр отвела его обратно к остальным.
Кир, наконец, поднявшись со своего места, тоже присоединился к ним, бросив взгляд на Ронана.
Когда Клэр отпустила руку Ронана, он скрестил руки на своём голом животе. На нём всё ещё были только тренировочные штаны, которые Кир дал ему в камере предварительного заключения, когда он заперся, опасаясь навредить Сайрен.
А она всё ещё стояла, застыв на другой стороне круга.
Ей нужно поговорить с ним.
Но у Сайрен уже был шанс поговорить с ним — и она воспользовалась им, чтобы сказать ему «нет». Она не это имела в виду. Она была охвачена своими страхами, действовала и говорила, исходя из этих страхов. И хотя она тогда говорила серьёзно, она не хотела, чтобы это закончилось. Почему это прозвучало именно так?
— Итак, — начал Кир с ноткой нехарактерной неуверенности в голосе. — Если Кадарос скрывается в Резиденции, нам нужно спланировать атаку. Нам нужно время, чтобы всё организовать и подготовиться, но мы не можем ждать слишком долго. Это должно произойти сегодня вечером. У нас, — он взглянул на часы, — осталось четыре часа темноты. Ронан, демонический лорд тоже там?
— Я его не видел, но предполагаю, что да, — деревянным тоном ответил Ронан. — То место всё кишело низшими демонами.
Кир сказал, возвращаясь к своему обычному командному тону:
— Демонического лорда будет нелегко убить, но он известная сущность. Что нам нужно знать, так это как убить или вывести из строя Кадароса. Клэр, ты что-то говорила о том, почему Кадарос изначально был введён в состояние… комы или что бы это ни было?
— Я думаю, что он был обескровлен, — сообщила Клэр. — Я нашла упоминание о Соблазнении Кадароса. Я думаю… эм, я думаю, что когда он ходил разумом и шпионил за своими врагами, те, кто напал на него, сделали это без насилия. Я думаю, они кормились от него под видом удовольствия, чтобы он не почувствовал опасности. Я думаю, они выпивали его до тех пор, пока у него не осталось сил. Всё до капли. После этого они попытались отрезать ему голову, но оружие не смогло причинить ему вреда.
— Ну что ж, — сказал Рис, когда молчание затянулось, — я не собираюсь целовать его, так что не смотрите на меня.
Несколько удивлённых смешков разрядили напряжение.
— Мне нужно подумать, — внезапно сказал Ронан и отделился от группы, пройдя мимо всех в гостиную и через неё в коридор. Он исчез из виду. Мгновение спустя было слышно, как открылась и закрылась дверь.
Оставшиеся члены Тиши стояли, молча осознавая, что, что бы ни случилось, многое будет зависеть от мужчины, который только что исчез.
Сайрен это не нравилось. Она не хотела, чтобы Ронан участвовал в этой драке. Она не хотела, чтобы он участвовал в какой-либо драке.
Но она имела в виду то, что сказала о жизни, мире и том, что эта война опасна, и она знала, что не сможет удержать его от этого. Она не могла удержать никого из них от этого.
Когда группа разделилась, чтобы привести себя в порядок и собраться с мыслями, Сайрен пошла посидеть в гостиной с Мирой и Клэр. Несмотря на то, что её переполняло чувство вины, она не была готова к разговору с Ронаном. Она имела в виду то, что сказала на крыше. Даже если это было вызвано страхом, это всё равно правдиво. Как же тогда она должна это исправить?
Две другие женщины просматривали старые пыльные книги Клэр. Желая чем-то занять себя, Сайрен открыла ноутбук и нахмурилась, увидев непреклонный экран входа в систему.
— Тебе нужна помощь с этим? — спросил Рис, открывая пакет с чипсами из тортильи.
— Думаешь, сможешь вскрыть его?
— Ты забыла пароль? — поддразнил Рис, набивая рот чипсами.
— Это Амарады.
— А, так вот зачем ты туда ходила.
— Я хотела найти всё, что у неё было от «Генезиса». Чтобы доказать Ронану, что он не станет таким, как Кадарос.
— Он — полная противоположность, — сказала Клэр. — Равновесие. Он происходит не от Вимоноса, а от…
— Идайоса, — выдохнула Сайрен, осознав всю важность открытия Клэр.
— Срань господня, — выдал Рис, как будто этот факт только что дошёл и до него. — Думаю, мне больше не следует красть у него еду.
Когда Рис выхватил ноутбук из рук Сайрен, она сказала:
— Очевидно, то, что я сделала, было бессмысленно.
Рис подошёл к компьютеру и подключил что-то к ноутбуку. Он начал стучать по клавишам.
— Я бы так не сказала, — вставила Клэр, переворачивая плотную страницу. — Если бы ты не пошла туда, а Ронан не сбежал, чтобы спасти тебя, он бы до сих пор сидел в той камере и думал, что он плохой, вместо того, чтобы быть здесь и думать о том, как всё исправить.
— Значит, ему нужна была его девушка, попавшая в беду? — спросила Сайрен.
Клэр покачала головой.
— Ему нужна была бесстрашная и безрассудная Сайрен, чтобы очнуться от кошмара.
У Сайрен защипало в глазах. Конечно, Клэр нашла способ взглянуть на такие вещи с другой стороны. Сайрен тоже хотела бы этого.
— Держи, — сказал Рис, подкатываясь к ней на компьютерном кресле и протягивая ноутбук.
— Вау, — сказала Сайрен, взяв его и радуясь, что есть на чём сосредоточиться. — Ты что, гений какой-то?
— Нет, просто ботаник.
— Волшебник, — сказала Клэр.
— Чертовски верно подмечено, ведьмочка, — ответил Рис и снова запустил руку в пакет с чипсами из тортильи.
Глава 38
Ронан подставил голову под струю горячей воды, позволяя ей стекать по его ноющей спине. Он привык к боли, привык не обращать на неё внимания, но это…
Это было слишком непривычно. Мускулы, которые он не привык использовать или которых, возможно, раньше не было.
Он должен был почувствовать облегчение. Очевидно, он всё-таки не был отродьем тёмного бога. Все его страхи — за себя, за то, кем он может стать или что может натворить — оказались беспочвенными.
Все остальные так легко отвергли эту возможность, как будто было очевидно, что Ронан не совершил бы ничего ужасного и неподвластного его контролю. Но Ронан провёл слишком много лет без выбора, слишком много лет не мог контролировать реакции своего тела. На стимулы «Генезиса». На противоядие. И это лишь поверхностное отсутствие выбора. Его страхи уходили ещё глубже. В детство, в осознание судьбы своей матери.
Ему было очень легко поверить, что внутри него есть что-то порочное.
Так что, да, он должен был почувствовать облегчение, узнав, что он всё-таки не какой-то плохой парень. Он должен был почувствовать облегчение от того, что страх, который заставлял его сжиматься в комок, исчез.
Но он не чувствовал облегчения.
Он словно оцепенел.
Он не знал, как понять, что с ним происходит. В нём не было места даже для того, чтобы начать с этим разбираться. Кем он был. Откуда он взялся. Что это значило.
Единственным, что имелось сейчас у него внутри, была пустота, ноющее место, куда его загнал отказ Сайрен.
«Ты, может, и любишь меня, но в конечном счёте это не имеет значения. Я скорее умру, чем буду жить в безопасности, комфорте и заточении. Ты, как никто другой, должен это понимать».
И он это понимал. Чтоб ему провалиться, но он понимал.
И она не ошибалась, на самом деле. Он хотел обеспечить её безопасность, а это означало ограничить её. Это действительно означало сказать: «Не делай того-то и того-то. Не ходи туда-то и сюда-то». Он не мог отрицать, что хотел этого, что это было необходимо ему на глубинном, первобытном уровне. Она его женщина, и защищать её было целью всей его жизни.
