У тебя только девять жизней (ЛП) - Прайс Элизабет
— В следующий раз, дорогой. Сегодня тебе понадобится вся твоя энергия для связи.
Раф улыбнулся кривой и нервной улыбкой, от которой её внутренняя тигрица растаяла. Он не делал вид, что связь и укусы — не проблема, — он беспокоился об этом, ясно и просто, и она не винила его. Исида была рада, что он не пытался этого скрыть.
Раф пополз по кровати, заставляя её следовать за ним, пока он не прислонился к изголовью.
— Я хочу, чтобы мы были лицом к лицу, — пояснил он.
Он прижал её губы к себе для долгого поцелуя. Исида устроилась у него на коленях, когда он лизнул уголок её рта и прикусил нижнюю губу. Она обхватила его твёрдый, как камень, член своей тонкой рукой и расположила над ним. От нетерпения почувствовать его внутри себя, она соскользнула вниз по его длине и тут же приземлилась на его бёдра. Рафаэль застонал ей в губы, когда она захныкала от внезапного, но приятного вторжения.
Отчасти из-за возбуждения своей тигрицы и собственной похоти она уже была воспалена и очень хотела укусить. «К чёрту романтику. Он ей нужен сейчас!» Дёсны болели, когда клыки выдвигались вперёд, а зубы удлинялись для этого важного укуса. Исида раскачивалась и перекатывала бёдра против него, клитор касался его тела, посылая острые покалывания удовольствия на все нервные окончания.
Раф вошёл в нее, более чем соответствуя её жадному, торопливому ритму. Его рука пробежала побёдрам Исиды, пока не достигла её ягодиц. Он схватил их, массируя мягкую персиковую плоть и ударял её каждый раз, когда толкался внутрь. Раф оторвался от её рта, едва дыша, и вместо этого наслаждался изысканными стонами, которые она издавала каждый раз, когда вонзался в неё.
Его рот нашел её груди, посасывая и покусывая сморщенные бутоны. Исида выдохнула его имя, поощряя его. Они были такими чувствительными. Его услуги всегда сводили её с ума, приближая к завершению. Она почувствовала знакомое зарождение неизбежного оргазма, и её движения стали неистовыми.
— Я собираюсь укусить тебя, — прошипела она, её тигрица рычала и подталкивала её к завершению связи.
— Да, — простонал Раф, приглушенный её плотью.
Её руки схватили его за плечи, когда он распух и пульсировал глубоко в её теле.
— Будет больно.
— Сделай это.
— Да, моя пара. Моя!
Исида закричала, когда её поразило молниеносное наслаждение. Она впилась зубами в плечо Рафа, когда он прижался губами к её груди. Её тигрица завыла, когда связь укрепилась, невидимая связь между ними пронзила их тела, окутывая их сердца. Удовольствие и боль от обоих укусов пронеслись между новообразованной связью. Раф согнул бёдра и взорвался внутри неё. Исида отпустила его и испустила прерывистый вопль, когда его оргазм резонировал через неё.
Через несколько минут они оба свернули свои движения, остановившись и просто держались друг за друга, пока их тела продолжали дрожать. Каждый мускул, которым они владели, болел от истощения.
Исида блестела от пота, её волосы были растрёпаны, капли крови покрывали её губы, и она выглядела так, будто пробежала марафон. Раф подумал, что она никогда не выглядела прекраснее.
Она взглянула на след укуса на его шее и даже поморщилась, извиняясь.
— Будет шрам.
Её пальцы скользнули по сырой ране, и Раф вздрогнул.
— Я уже знал это, — усмехнулся он, убрав её пальцы и поцеловав их кончики. — Напоминает мне, где я был.
— Напоминает всем, кому ты принадлежишь.
Она облизала струйки крови, запечатывая рану. Мисс Китти лениво потянулась и мурлыкала. Ага, он был полностью её. Теперь выхода не было.
— Мм-м-м, мой.
Учитывая розовое чудовище, которое было квартирой Рафа, из жалости Исида небрежно пригласила его переехать к ней, и он сказал «Да» — из интереса уйти от розового. Потом она сказала «Назад дороги нет», и так они стали жить вместе.
Семья Рафа не очень приветствовала его новоиспечённую пару-перевёртыша, находя её немного пугающей и суровой. Исида двояко ухмылялась на их мнение. Да, она относилась к ним с некоторым уважением — они родили её великолепную пару, не так ли? Но мнения других людей в её глазах были совершенно бесполезны. Это не было её мнением, поэтому у неё не было на них времени. Конечно, Раф был исключением из этого правила. То, что он считал важным. Когда Исида спросила его, как она выглядит в определённой одежде, она слушала и прислушивалась к тому, что он говорил — она всегда выглядела потрясающе, по его словам. Когда она спросила его, чем он хочет заниматься, пойти ли им в кино или пойти на стрельбище, она хотела знать, что он думает — Раф всегда позволял ей решать, так что это был спорный вопрос. Дело в том, что она его слушала.
Что касается его семьи, то они, вероятно, со временем станут ей симпатичнее. А если нет, она могла проводить с ними пару отпусков в год. Эй, если она могла смириться с призраком своей матери, она могла смириться с чем угодно.
Кстати, Клео была рада, что Раф переехал к ним жить. Хотя Раф не мог её видеть и слышать, он действительно пытался говорить с ней, что покорило её. Естественно, Исиде было забавно лгать ему о местонахождении её матери, так что он в конечном итоге говорил с пустой комнатой, но это было обычным делом. Клео приобрела привычку проходить через Рафа, чтобы дать ему знать, что она там. Холодная дрожь, которую он почувствовал, возвещала о её присутствии. Раф был удивлён тем, насколько легко было приспособиться к жизни с призраком — даже приветствовал это. Клео действительно начала хорошо разбираться в перемещении объектов, и Раф хвалил её способности. Исида только усмехалась и бормотала угрозы насчет экзорцизма.
Адаптироваться к жизни с кошками тоже было легко. Хотя Рафаэль заметил, что всегда идёт борьба за то, кто спит рядом с ним ночью. Как и следовало ожидать, Исида всегда побеждала в этом, но тогда это была борьба за то, чтобы увидеть, у кого будет голова, затем у кого будут ноги, а у кого грудь. Победители на этих позициях были разными.
Их ночи были заполнены играми в шахматы на раздевание, которые заканчивались рано, потому что Исида была ужасной шахматисткой. Либо Раф не мог сдержаться из-за просторов обнажённой плоти, выставленной на обозрение, и фактически прыгал на неё. Или Исида разочаровывалась и выбрасывала шахматы в окно, прежде чем запрыгнуть на Рафа.
Затем были особые вечера, на которых она наряжалась лейтенантом Ухурой из «Звёздного пути». Но это было только в том случае, если он был очень хорошим мальчиком.
«Мм-м-м, мой».
Эпилог
Через несколько недель после всего сумасшествия с Лесли и Игорем.
Джерри застонал и выскользнул из кровати, чтобы ответить на звонок.
— Алло, — пробормотал он.
— Я тебя разбудила? — спросил резкий, но весёлый голос его босса, вампирши и сверхсучки, Джульетты.
Он обратил внимание, игнорируя ненавистный рокот своей змеи.
— Нет.
— Я просмотрела твою рекомендацию о докторе Уггамс и Игоре Казинском.
— И? — нетерпеливо спросил он через несколько минут.
Это было похоже на вампира, заставляющего людей ждать. Они с удовольствием играли со своей едой.
— И я согласна, — сказала она музыкальным голосом.
— Правда?
Его брови чуть не слетели с головы, и даже его питон перестал извиваться достаточно долго, чтобы обратить на это внимание. Он представил свою рекомендацию, основанную на просьбе Исиды, затем Эрин, когда она узнала о ситуации, затем Ганнера, который поддержит Эрин несмотря ни на что, затем Люси и, наконец, Джесси. На самом деле он не думал, что Джульетта согласится — скорее она должна была стрелять в них первой, не задавая вопросов, никогда не печатайте, но, тем не менее, он дал свою рекомендацию. Основываясь на прогрессе доктора Уггамс, он рекомендовал не выдвигать против неё обвинения и разрешить ей вернуться в свой дом, но на том основании, что она нанимает и оплачивает штатную медсестру и телохранителя для её защиты, следя за тем, чтобы она продолжала принимать лекарства и следить за тем, чтобы она не представляла опасности для других. Она также соглашалась на еженедельные визиты агентов АСР, чтобы убедиться, что она соблюдает правила. Что касается Игоря, учитывая его преданность доктору Уггамс и то, что он никому не причинил вреда, Джерри считал, что лучшее место для него — это забота о ней, опять же при условии, что она найдёт способ контролировать его. «Меньше всего они хотели воскресшего психа-перевёртыша медведя, сеющего хаос в центре города».
