Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
Сможет ли она заставить себя встать на колени?
— Это лучше, чем ее вынудят это сделать, — язвительно заметила часть его сознания. — Или это так и есть? — парировала она.
Ни один из ее внутренних голосов не мог ответить на этот вопрос. Джадрен шел рядом с ней, положив руку на ее поясницу, горячую от обнаженной под платьем кожи. Время от времени его пальцы легонько перебирали кончики то одного, то другого локона. Он нес на лице ледяную маску, ничего не показывая, но его магия пронзала ее, вызывая волнение.
— Стража должна помешать мне бежать, — спросила она, затаив дыхание, — или ты?
Он взглянул на нее, и намек на улыбку смягчил его суровое выражение лица.
— И то, и другое.
А затем они вошли в круглый атриум. Еще одно стеклянное окно доминировало над верхней частью комнаты, впуская весенний солнечный свет, который был настолько ярче, чем сияние, исходившее от огненных элементалей в лампах, что она прищурилась от перемены. Так неправильно, что естественный солнечный свет уже заставлял ее вздрагивать.
— Почему здесь только мансардные окна, а в стенах их нет? — прошептала она Джадрену.
Кончики его мягких пальцев легонько царапали впадину ее позвоночника.
— Дом движется. Видя пейзаж за окном, его обитатели дезориентируются. Больше никаких вопросов. Видеть, а не слышать.
Она сжала губы, не столько повинуясь, сколько помня о его предупреждении. Леди Эль-Адрель стояла в дальнем конце круглой комнаты и с царственным спокойствием руководила всем происходящим, ее сверкающий черный взгляд с ожиданием был устремлен на Селли. Вокруг нее, раскинувшись веером, словно крылья огромной птицы, рядами стояли волшебники в черных мантиях с сияющими молниями.
Они заполнили полукруг на этой стороне комнаты, а затем скользнули за Селли и Джадреном, когда те вошли в комнату, а охранники остались снаружи, закрыв двери. Круг волшебников заполнился, бесшумно и плавно, и Селли вспомнились раздвижные двери на смазанных маслом рельсах в лаборатории.
В комнате не было других фамильяров, даже отца Джадрена, и от того, что на нее смотрела стена черных глаз, она чувствовала себя маленькой и легко поглощаемой. Словно почувствовав ее тревогу, Джадрен положил руку ей на спину, подталкивая вперед и молчаливо напоминая, что выхода не будет. Не сейчас, ни для кого из них.
Он остановился в центре комнаты, и Селли, не выдержав всех этих черных хищных взглядов, опустила глаза. Пол был выложен концентрическими кругами сверкающей металлическими оттенками плитки, отражающей свет над головой.
Они образовывали зигзагообразные узоры, как вездесущие молнии Эль-Адрель. Головокружительный узор, казалось, двигался, круги разного уровня скользили в обратном направлении или в тандеме, и это приводило в замешательство.
Затем, пока она наблюдала за происходящим, один из кругов действительно пришел в движение — закрутился, а затем перевернул свои плитки, открыв новую сторону с серебряными наконечниками стрел. Джадрен посмотрел на это, невесело фыркнув, и она подумала, а не мог ли дом специально выбрать такой рисунок и цвет. Но почему?
Они с Джадреном остановились на центральном круге — зеркале из платины, отражающем солнце, только что появившееся в круглом центральном окне. Ослепительно. И все же это лучше, чем столкнуться лицом к лицу со всеми волшебниками, похожими на стервятников, которые только и ждут, чтобы сожрать ее еще дергающийся труп.
— Итак, сын мой, — мягким ровным голосом произнесла леди Эль-Адрель. — Ты все еще хочешь привязать к себе этого фамильяра?
— Да, Маман, — твердо ответил Джадрен, слегка поглаживая Селли по спине под волосами.
— Ее фертильность не установлена, — ответила она с сомнением, — как и ваша совместимость в производстве магически одаренного потомства для дальнейшей славы Дома Эль-Адрель.
— Верно, но я доказывал свою плодовитость бесчисленное количество раз, внеся в это достижение больший вклад, чем даже могу себе представить, — объявил он с трудом сдерживаемым голосом.
Селли подняла голову, вглядываясь в холодный и неподвижный профиль Джадрена. Означало ли это то, о чем она подумала? У Джадрена были дети, о многих из которых он не знал. Это казалось странным, если не невозможным, и все же Джадрен ущипнул ее за спину — не больно, но достаточно, чтобы напомнить ей о необходимости молчать. Она вернула внимание к леди Эль — Адрель, которая наблюдала за ней с холодным интересом.
— Вы, разумеется, отдадите мне право первоочередного выбора детей, которых вы произведете на свет.
Селли задохнулась.
— Что? — вырвалось у нее. — Никогда! Я…
— Тебе будет предоставлен выбор, — перебил Джадрен, обхватывая пальцами ее волосы и резко дергая. — Я прослежу за этим, Маман.
Она кивнула, не сводя взгляда с Селли.
— Если ты сможешь ее контролировать.
— Я смогу, — ответил он с легкой уверенностью и переключив свое внимание на Селли. Он продолжал наматывать ее волосы на руку, неумолимо откидывая ее голову назад, так что она выгнулась в ответ. Обхватив другой рукой ее горло, он ласкал ее кожу, касаясь большим и указательным пальцами точек пульса. Напоминание об их обещании друг другу.
Она надеялась, что не ошиблась, доверившись ему.
— Преклони передо мной колени, фамильяр, — мягко приказал он, и она вздрогнула в ответ. Его магия соприкоснулась с ее, устойчивая и даже успокаивающая. Если ты не подчинишься, мне придется заставить тебя, вплоть до того, что я закую тебя в цепи. Мамины цепи особенно злы. Я умоляю тебя не подвергать нас обоих такому испытанию.
Она подумала, что колени могут не послушаться, но они подогнулись, слегка опустив ее, и Джадрен слегка изменил хватку, чтобы поддержать ее, когда она опускалась. Он удерживал ее взгляд, лицо его оставалось спокойным, чтобы не выдать свои мысли, но глаза давали возможность заглянуть гораздо глубже. В них она видела сострадание.
Она не была уверена, что Джадрен способен на эмпатию, необходимую для настоящего сострадания, но, похоже, он понимал ее лучше, чем кто-либо другой. По крайней мере, он сможет предвидеть, когда ее контроль ослабнет, и она не сможет выдержать больше ни мгновения.
Леди Эль-Адрель тихонько фыркнула.
— Неужели это и есть то самое дикое существо? Я с трудом могу поверить в это.
Джадрен все еще держал волосы Селли намотанными на кулак, но потом отпустил ее горло, слегка погладив по щеке и выдержав ее взгляд с непоколебимым спокойствием.
— Ты хорошо справляешься, — сказал он так тихо, что услышала только она. — Не обращай на них внимания. Здесь только мы.
Его магия выплеснулась наружу, образовав колесо, а затем колонну, и его обереги замерцали, становясь невидимыми. Быстрыми движениями он коснулся завязок на каждом из ее плеч, и тонкая шелковистая ткань рассыпалась вокруг ее стоящей на коленях фигуры, прохладный воздух и солнечный свет коснулись ее обнаженного тела. Он сделал это не по порядку, поняла она, дождавшись, пока она встанет на колени, чтобы снять платье, не выставляя ее напоказ.
Джадрен тоже смотрел только в ее глаза. Его магия обвилась вокруг нее, металлическая и упругая, как пружина, словно шестеренки и колесики, щелкающие по кругу.
— Повторяй за мной, — приказал он ей, такой серьезный и сосредоточенный, каким она его еще не видела. — Возьми мою силу, отрезав мои волосы, волшебник.
— Возьми мою силу, отрезав мои волосы, волшебник, — повторила она шепотом, но, видимо, достаточно громко, потому что он ободряюще кивнул.
— Чтобы я был связан с тобой, пока жив.
— Чтобы я могла быть… — Она запнулась, не в силах произнести это. Пока он жив. Неужели его дар самоисцеления сделал его бессмертным? Это означало бы, что он будет жить вечно. Она с ужасом подумала, не совершает ли она самую большую ошибку за всю свою жизнь, о которой впоследствии будет жалеть каждое мгновение каждого дня.
Она стояла на коленях, унижаясь, обнаженная, во власти своего врага, с готовностью вручая ему ключи от своей души. Глядя в эти черные глаза, полные безжалостной решимости, она вспоминала все, что знала об этом человеке. Самоуверенный лжец, шпион, мошенник и манипулятор. Все это может быть хитроумной уловкой, чтобы заманить ее в ловушку, а она бы и не догадалась.
