Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
Веса не ощущалось, так как вода поддерживала ее на плаву, поэтому он позволил бокам своего торса и рукам просто впитывать ее прикосновения.
Ее доброта и утешение — это то, что ему было нужно, и он почувствовал, как сердце легко затрепетало в груди. Она пытается успокоить меня. Он ненавидел то, что нуждался в этом, что был так очевиден в своем страхе, но все же был благодарен ей.
Фавн поднял руку, с которой обильно стекала вода, и обхватил ее лицо сбоку.
— Почему ты делаешь это со мной? — спросил он, чувствуя странный клубок эмоций внутри. Хоть она и была недосягаема до сих пор, Фавн… бесспорно был неравнодушен к Маюми. И это чувство углублялось, хотел он того или нет.
— Принимаю ванну? — ее брови сошлись на переносице. — Разве это не очевидно? Или ты имеешь в виду, почему я сижу у тебя на коленях? Если так, то просто потому, что могу.
Фавн покачал головой.
— Почему ты позволяешь мне прикасаться к тебе, Маюми? Я Сумеречный Странник. Я никогда не ожидал, что ты почувствуешь ко мне хоть какое-то желание или привязанность.
— Ох, — ее лицо погрустнело, прежде чем она отвела взгляд, чтобы посмотреть на лес за домом. Затем она издала резкий короткий смешок. — Другие бы подумали, что это странно, но иногда некоторым людям просто хочется трахнуть монстров под кроватью.
Фавн озадаченно наклонил голову; его сферы стали темно-желтыми, наконец избавившись от белизны.
— Но… я не помещусь под твоей кроватью.
— Пф-ф! Я не имела в виду буквально! Это такое выражение, Фавн. Это значит, что некоторых людей просто, эм, влечет к тому, что не является нормальным или человеческим? Я ненавижу Демонов, но некоторых находила привлекательными. Иногда жуткие вещи меня заводят, вроде монстров или идеи о бугимене, — она широко ухмыльнулась ему, да так сильно, что под глазами собрались припухлости. — А ты самый большой, самый плохой и самый страшный из всех. С того момента, как я увидела тебя той ночью на поляне, я хотела запрыгнуть на твои кости.
То, как его сердце внезапно похолодело, заставило его перестать чувствовать жар воды вокруг. Он затемнил свои сферы до черноты, когда понял, что они собираются стать синими, скрывая от нее любую печаль или боль, которую он почувствовал от ее слов.
Сделав ровный вдох, он открыл взор и с облегчением обнаружил, что они снова стали обычного желтого цвета. Затем он выдавил из себя смешок и провел когтями вверх по ее боку.
— Самый страшный? Я не учуял от тебя ни единой нотки страха, — она взвизгнула, когда он пощекотал ее. — Но мне приятно знать, что ты находишь меня привлекательным, несмотря на то, что я монстр, как ты меня назвала.
— Я слышу кислый тон? — спросила она, надув щеки.
— Полагаю, я задумывал его как игривый.
Он знал, кто он такой и как люди обычно называют все, что находится за пределами человеческого рода. Для них, и, очевидно, для нее, он был монстром. Кошмаром. Чем-то неправильным, чему не место в этом мире.
Маюми потянулась вверх и обхватила его костяную челюсть своими маленькими мокрыми ладонями.
— Я нахожу тебя и это твое лицо Сумеречного Странника довольно сексуальными. Я назвала тебя Фавном, потому что это означает лесной Бог, и ты можешь быть моим лесным Богом и костяным папочкой в любой день.
Ее губы изогнулись в жаркой улыбке, темные глаза блестели порочностью. Свет сиял в них, делая их похожими на омуты насыщенного коричневого цвета.
— Значит, когда ты вчера кричала «о боже», ты на самом деле просто звала меня, — это был не вопрос, а утверждение.
Это дало ему то, чего он хотел — еще один музыкальный, не совсем женственный смех.
— Конечно. Все что угодно, лишь бы ты был доволен, — затем она погладила его по лицу успокаивающим, но в то же время оценивающим движением, стараясь не касаться трещины. — Но я точно знаю, что не стала бы даже думать о том, чтобы коснуться кого-то другого, кроме тебя.
Он наклонил голову в ее ладонях.
— Что ты имеешь в виду?
Из того, что он понял, она могла бы сделать это с другим. Тот факт, что в ее меню мог оказаться Демон, немного тревожил, но он думал, что если бы другой представитель его вида наткнулся на нее, она могла бы принять его в свое спелое и мягкое тело.
— Ты спас мне жизнь, Фавн. Я бы не была жива, если бы не ты. Может, я плохо тебя помнила, но я никогда не забывала тебя и то, что ты для меня сделал.
Она тихо вздохнула и отодвинулась от него, хотя он отчаянно хотел удержать ее рядом, чтобы спастись от своей тревоги. Он не знал, почему она захотела разорвать контакт именно сейчас, особенно когда говорила то, что заставляло его чувствовать себя… желанным.
— С того момента, как ты сказал, что ты здесь, чтобы защитить меня… я доверилась тебе. Вот почему мне достаточно комфортно, чтобы заниматься с тобой сексом.
Она снова села на противоположную сторону ванны, на этот раз отвернувшись лицом к лесу.
Она доверяет мне. Я для нее особенный.
Радость вспыхнула внутри него. Этого было достаточно. Тот факт, что она доверяла ему и желала его — он примет эти дары и будет бережно хранить их.
— Я благодарен за такой исход, а не за то, что ты пытаешься меня убить, — попытался он подшутить, так как она выглядела задумчивой. — Я сохраню твой секрет от остальных твоих Убийц Демонов в следующий раз, когда пойду в их большой, укрепленный горный замок.
Он думал, что мысль о том, как он вальяжно заходит в крепость Убийц Демонов, рассмешит ее. Вместо этого он увидел, как ее правая рука сжалась в тугой кулак, а губы втянулись внутрь.
Глава 21
Зачем я вообще перевела разговор в это русло? — подумала Маюми с недовольной гримасой.
Она начала делиться своими более… личными чувствами, а к такому она не привыкла. Ее шутливые слова про «монстра под кроватью» были лишь попыткой разрядить обстановку и отвлечь его от явного отвращения к воде.
Разговор о том, что она доверяет ему, помнит его, поднял бурю эмоций. Эмоций, которые ей были не нужны.
Она уже знала, что Фавн ей нравится. Его внешность играла в этом огромную роль. В нем была неоспоримая, божественно мрачная красота, которую другие не видели — потому что были слепыми глупцами, — но она также видела, что он… жизнерадостный. Она не ожидала, что он окажется таким свободным духом. Он даже умел дразнить.
А потом он упомянул Крепость Хоторн, вещи о ее работе Убийцей Демонов. Лучше бы он этого не делал. Она нахмурилась и посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь, что я ходила именно в этот горный замок? — спросила Маюми, скользнув взглядом по его телу и отметив его странность, прежде чем снова посмотреть в глаза с подозрением. — Хотя мой дом ближе к Крепости Хоторн, я с таким же успехом могла отправиться в Крепость Блэкфайр. Хоторн был на востоке отсюда, тогда как Блэкфайр — на юго-западе.
Фавн задрал морду вверх, словно разглядывая безоблачное небо. Его хвост плеснул под водой, привлекая ее внимание, прежде чем он громко вздохнул. Он снова опустил голову, чтобы посмотреть на нее.
— Ты свирепый человек.
Маюми заметила, что, когда Фавн говорил о ее силе, он всегда говорил о ней как о человеке, никогда как о женщине. Словно он классифицировал мужчин и женщин одинаково, не делая сравнений на основе пола в первую очередь.
— Ты очень сильная, и я полагаю, это из-за всех тех тренировок, через которые твой отец-Убийца Демонов заставлял тебя проходить — даже когда ты была ребенком.
От его слов ее губы приоткрылись в осознании.
— Как давно ты наблюдаешь за мной, Фавн?
Он не мог знать, что ее отец был Убийцей Демонов, так как она никогда ему об этом не говорила. Он также не мог знать, что отец тренировал ее с малых лет, если только… он этого не видел.
— В последнее время? С того момента, как ты увидела, как я убил того Демона перед твоим домом — тогда я вернулся.
Она сузила глаза в пристальном взгляде.
— Ты знаешь, что я имела в виду не это.
