Рожденные лунным светом (ЛП) - Стрит Криста

Я сжал кулаки, острые когти пронзили кожу, причинив боль и вернув меня в настоящее, на ладонях выступила кровь.

«Сосредоточься. Думай. Как я могу это остановить?» Я сделал пару глубоких вдохов, используя древние дыхательные техники, которым мы научились в СВС, чтобы сохранять ясность ума и оставаться сосредоточенными.

Сердцебиение успокоилось, и я мог расслышать другие звуки, кроме шума в ушах.

— …нужно отправиться в какое-то особенное место. Туда, куда ты всегда хотела попасть.

Слова её матери пронзили моё сердце. Я напрягся, а Николас замер с чайником в руке. На столе для закусок стояли пять кружек с дымящимся чаем.

— Мама, сомневаюсь, что сейчас могу куда-то ехать.

— Но чем бы ты хотела заняться? Или увидеть? Что сейчас принесло бы тебе счастье? — спросил Брайс.

У меня екнуло сердце в груди. Боже. Они прощались с ней, предлагая сделать всё возможное, чтобы облегчить её последние дни.

— Я не хочу никуда ехать. Хочу остаться здесь. — Эйвери перевела взгляд на меня.

На мгновение мы просто уставились друг на друга, и этот жест сказал больше, чем тысяча слов. Моя пара хотела быть со мной. Она не хотела уезжать от меня.

Я откашлялся как раз в тот момент, когда Николас подошёл к столу и поставил перед каждым из нас кружку с чаем.

— Помнишь, когда тебе было двенадцать, мы жили в Шотландии? — Мать снова взяла Эйвери за руку. — Мы собирались на бал к губернатору, и ты надела то розовое платье, которое я заставила тебя купить. Тебе оно не нравилось, но ты выглядела такой очаровательной. А в волосах у тебя были блестящие заколки, которые ты выбрала в магазинчике рядом с нашей квартирой.

Эйвери рассмеялась.

— Я помню то платье. Оно было ужасным, но мне нравились заколки. Кажется, они до сих пор у меня где-то в шкафу.

— Это был твой первый вечер на взрослой вечеринке, — с улыбкой добавил ее отец. — Ты не ложилась до двух часов ночи и танцевала с сыном губернатора.

Эйвери снова рассмеялась.

— Он наступал мне на ноги и постоянно извинялся, но мне было всё равно. Было так весело танцевать вальс, которому меня учили в школе.

— А помнишь, что ты сказала нам той ночью? — спросила её мама. — После бала?

Эйвери склонила голову набок, нахмурив брови, но затем её глаза загорелись.

— В тот вечер я сказала, что хочу стать послом, как ты и папа. Это лучшая работа на свете, потому что я смогу посещать такие вечеринки и балы.

Её мама кивнула.

— И с того момента ты делала все, чтобы продолжить обучение и получить знания, которые однажды позволят тебе пойти по нашим стопам.

Эйвери печально улыбнулась.

— А ведь я была так близка к осуществлению своей мечты. Так близка.

Ее родители обменялись страдальческими взглядами, а затем снова обняли её и принялись рассказывать истории из прошлого.

Мы с Николасом молчали, никто не пил чай, но его ароматный мятный запах разносился по комнате.

Я знал, что должен уйти и дать Эйвери возможность побыть наедине с семьёй, но мне не хотелось упускать её из виду. Каждое мгновение могло стать последним, и я не смогу его вернуть. Не мог смириться с мыслью, что это конец, что больше никогда не услышу её смех, не увижу блеск в её глазах, не почувствую её манящий аромат сирени, который воспламенял мою кровь и сжимал моё сердце.

Я застыл у стены, сжав руки в кулаки, а мой волк внутри меня жалобно завыл.

— А ты знала, что тебя зачали примерно в это же время года? — Даниэль снова вытерла слезы, которые выступили от смеха от рассказа, как Эйвери в детстве произнесла своё первое настоящее слово — «киска». Годовалая Эйвери, похоже, была одержима соседской кошкой.

— Мама! — возмутилась она. — Это уже слишком!

Но мать просто сжала её руку, а отец кивнул.

— Но твоя мама права. Это была волшебная ночь. Мы никогда тебе о ней не рассказывали, но знали, что в ту ночь произошло что-то особенное, и оказались правы. Посмотри на себя. Такая красивая и умная.

Её мама продолжила:

— Мы были в землях фейри, выполняли срочное задание, связанное с обсуждением некоторых изменений в соглашениях о передаче территорий между их миром и нашим. В ту ночь у них произошло одно из редких небесных явлений. Все звёзды казались в два раза больше обычного, такое случается раз в тысячелетие и наполняет их мир ещё большей магией. Это было волшебно и очень красиво. Неудивительно, что ты получилась такой идеальной.

Я напрягся, когда Эйвери покачала головой и ответила:

— Я не идеальна. И почему вы не рассказывали мне эту историю раньше?

Даниэль пожала плечами.

— Не знаю. Как ты и сказала, наверное, это слишком личное.

Брайс придвинулся ближе и взял Эйвери за руку.

Николас пристально посмотрел на меня, и я тихо произнес, чтобы слышал только он:

— Эйвери была зачата во время небесного явления.

Он легко расслышал меня благодаря своим обостренным вампирским чувствам.

— Я тоже так понял. Это слишком большое совпадение.

Я вспомнил, что написано в свитках. «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия».

— Её родители — предсказанная звёздами пара, а Эйвери — наследник, — прошептал я едва слышно.

Николас широко раскрыл глаза.

— Да!

Эйвери и её родители продолжали разговаривать, не обращая внимания на наш с вампиром разговор. Эйвери, казалось, была так счастлива проводить время с мамой и папой, что я наконец ушёл, чтобы не мешать им.

Николас наблюдал за моим уходом, и я прошептал ему, что просто выйду в коридор. Без него я всё равно не смог бы вернуться в библиотеку, так что мне оставалось только ждать.

В холле я запустил руку в волосы. Я по-прежнему прислушивался к тому, что происходит в комнате на случай, если Эйвери что-то понадобится, но подошел ближе к окну и стал расхаживать взад-вперёд, смотря на оживлённую улицу. Меня тошнило от отчаяния.

Чёрт возьми. Теперь всё встало на свои места.

Эйвери — наследник.

Её родители — предсказанная пара.

Всё это было предначертано звёздами тысячи лет назад, а значит, судьба создала ту магию, которая поселилась в Эйвери.

И как, чёрт возьми, мне победить судьбу?

Я снова запустил руку в волосы, не понимая, в чём смысл этого пророчества и почему избранной оказалась Эйвери. Ведь у магии кометы наверняка была цель, она создавалась не просто для того, чтобы мучить невинных людей, а затем их убивать.

Но вопрос был в том, какой во всём этом смысл? И сможем ли мы все выяснить и спасти Эйвери до того, как комета ее убьет?

— Мы что-то упускаем, — прошептал я себе под нос. — Наверняка чего-то не видим.

Я зашагал быстрее, пока Эйвери и её родители продолжали прощаться, делились историями из прошлого, признавались в любви, обнимались в последние мгновения.

Я уже видел такое раньше, на поле боя и в своей стае.

Смерть никто не ждал, но ее легче принять, когда ты окружен друзьями и семьей.

Я опустил голову. В горле встал ком, сердце сжалось в груди, и внутренний голос подсказал мне, что, возможно, мне тоже придётся попрощаться, потому что моя пара умирала.

Даже если мы теперь знали, что все происходящее с Эйвери не случайно. Даже если узнали, что она наследник и все было предопределено. Даже если горгульи в этот самый момент лихорадочно искали недостающий фрагмент головоломки.

Это не означало, что мы сможем спасти её, и если она умрет, то я никогда не буду прежним.

Глава 19

Эйвери

Уайетт и Николас терпеливо ждали, пока я общалась с родителями. День клонился к вечеру, а я всё сидела с ними в той комнате над подземными библиотеками.

Только когда колокол на площади пробил четыре часа и я начала клевать носом, мои родители встали, чтобы уйти.

— Мы дадим тебе отдохнуть, — мягко произнесла мама.