Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин
Горло Сайрен так сжалось, что она не могла говорить. В груди тоже стало тесно. Последние остатки её гнева растаяли, как дым. Каждое сказанное им слово причиняло ей боль. Ей было больно от муки в его глазах.
Ронан провёл дрожащими пальцами по волосам. Затем опустил руку и устало произнёс:
— От меня даже нельзя питаться из-за всего дерьма, которое течёт по моим венам. Я не могу быть тем, кого ты заслуживаешь. Сайрен, ты заслуживаешь… всего.
Слёзы хлынули из её глаз.
— Я не хочу всего, что бы это, чёрт возьми, ни значило. Я хочу тебя.
Ронан закрыл глаза, как будто не мог смотреть на неё, хотя теперь она понимала это по-другому.
— Я тоже хочу тебя, но неужели ты не понимаешь, что я…
— У тебя нет времени, чтобы тратить его впустую. Да, — решительно сказала Сайрен, хотя её сердце сжалось от этой мысли, — я понимаю это. А ты?
— Это не так просто!
Чайник пронзительно засвистел. Ронан повернулся к плите и выключил конфорку.
— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он тихо и настойчиво, всё ещё стоя к ней спиной.
— Знаешь, что на самом деле причиняет мне боль?
Он немного помолчал. Затем спросил в своей обычной манере, по которой она поняла, что он действительно слушает:
— Что?
— Запрет принимать мои собственные решения. Страх переступить черту, которую кто-то другой провёл для меня, чтобы я оставалась в своей маленькой коробочке. Там не безопасно, Ронан, там пусто. Ты, как никто другой, наверняка это знаешь.
Глава 18
Ронан не знал, как давно Сайрен ушла из кухни. Он не знал, как долго простоял там, опустошённый.
«Там не безопасно, Ронан, там пусто. Ты, как никто другой, наверняка это знаешь».
Да. Он знал.
Но он не знал, что с этим делать.
Он так усердно работал на протяжении всей этой мучительной поездки, чтобы держать себя в руках. Он знал, что ведёт себя как мудак. Он знал, что это сбивает её с толку. Но он не ожидал, что это причинит Сайрен настоящую боль.
Он ожидал, что она подумает: «Боже, какой придурок, о чём я только думала?». И «Я не могу поверить, что застряла с этим придурком».
Он не ожидал увидеть в её глазах такую обиду, когда она стояла у подножия лестницы, замерев от того, что обнаружила его на кухне. Он не был готов к тому, что этот обиженный взгляд вонзится ему в сердце. И хотя он должен был просто отпустить её, он окликнул.
Потому что, чёрт возьми, он не мог видеть её боль.
И потому что, чёрт возьми, он не мог вынести больше ни минуты без неё.
Но что, бл*дь, он должен был делать? Почему, мать вашу, не было правильного ответа?
Несколько часов назад держаться на расстоянии казалось правильным решением, а теперь — нет. Но факты не изменились… и факты были отстойными.
В прошлом его не слишком беспокоило, что от него нельзя питаться из-за токсичного вещества в крови, но с Сайрен всё было по-другому. Он ненавидел то, что не сможет обеспечить её в такой фундаментальной манере.
Он ненавидел себя за то, что не мог предложить ей ничего, кроме текущего мгновения, потому что не знал, какое из этих мгновений станет для него последним. Он был готов умереть этой ночью. Он всегда готов. Или был готов. До неё.
Сейчас…
Волна ярости нахлынула на Ронана так сильно и быстро, что он едва осознал, что происходит. Он не приказывал своему телу двигаться. Он даже не понял, что призраком перенёсся в гостиную и схватил лампу, пока, наконец, ярость не выплеснулась наружу, и он не швырнул лампу через всю комнату.
Лампа разлетелась на куски от удара о камин, дерево и стекло громко разбились о камни.
Ронан стоял там, так же, как и на кухне, но он больше не был пустым. Он был полон гнева, раздражения и ожесточённого желания, из-за которого он был твёрд для неё даже в её отсутствие.
Возможно, если бы он был человеком, он мог бы любить её издалека. Возможно, он мог бы отделить разум от тела.
Но он не был человеком.
И Сайрен тоже не человек.
Поэтому, когда она появилась на лестничной площадке, положив руки на перила и хмуро глядя на него, он зарычал. Он оскалил на неё клыки.
Будь она человеком или даже женщиной другого сорта, она, возможно, испугалась бы его. Но она была его дикой и свободной Сайрен, и она была так же разъярена и раздражена, как и он, поэтому она обнажила клыки в ответ. И когда он призраком перенёсся вверх к перилам, на мгновение примостившись на них, и зарычал ей в лицо, предупреждая о том, во что она ввязывается, она схватила его за футболку.
Собственница.
Требующая.
Ронан спрыгнул с перил. Он вторгся в её пространство и потащил через лестничную площадку, пока она не упёрлась спиной в стену. Он удерживал её там, упираясь руками по обе стороны от неё. Опустив голову, он приподнял её подбородок, пока не получил доступ к её горлу. Он нежно сомкнул клыки на этой уязвимой части её тела.
Сайрен задрожала… но не от страха. Он почуял медовую сладость её возбуждения и остро ощутил своё собственное: жар, разливающийся по телу, боль и тяжесть в члене. Едва сдерживаемая потребность прижаться к ней. Войти в неё.
Ронан осторожно провёл клыками по её горлу, затем скользнул языком по ямочке у основания шеи. Он лизнул её подбородок и прикусил.
— Я не милый любовник, — предупредил он.
— Я думала, мы пришли к взаимопониманию. Что ни один из нас, — она наклонилась и сжала его эрекцию через спортивные штаны, — не хочет ничего милого.
Он зарычал от возбуждения, от брошенного вызова. Схватив её, он оторвал её от стены и снова развернул на лестничной площадке. Он прижал её к перилам и притянул к себе её бёдра, прижимая её попку к своему твёрдому члену.
Он безоговорочно хотел трахнуть её вот так. Желание завладеть её телом таким первобытным способом бушевало в нём. Но он всё ещё держал себя в руках. Он всё ещё предупреждал её, проверял, ждал, когда она поймёт, что не хочет этого, не хочет его.
Потому что это всё, что он мог ей предложить.
Но Сайрен ахнула, вздрогнула и толкнулась назад, прижимаясь к нему. Тогда он стянул с неё штаны чуть ниже задницы и дёрнул свои собственные ровно настолько, чтобы освободить себя. Он скользнул членом по её складочкам, всё ещё испытывая её. Она застонала и покрыла его своими соками.
Зарокотав от удовольствия, Ронан приставил разбухшую головку своего члена к её горячему, скользкому входу и вонзился глубоко, вскрикнув от внезапного прикосновения её плоти к его. Она вскрикнула и дёрнулась навстречу ему, вызывая дикие ощущения в его члене, заставляя удовольствие растекаться по всему его телу.
Если она не поверила ему в то, что он был не слишком мил, то вот-вот поверит.
Он прижал её к перилам и трахал со всей первобытной потребностью своего тела. Она принимала всё это и требовала большего, толкаясь навстречу и издавая звуки голодного удовольствия при каждом сильном толчке.
Задница Ронана напрягалась, вгоняя его член в неё всё сильнее, глубже и быстрее, пока для неё не осталось возможности что-либо чувствовать или о чём-либо думать, кроме него внутри себя. Когда она кончила, она кончила сильно, крича и сжимая его член внутри, а он продолжал совершать толчки.
Ронан оседлал волну ощущений. Его член пульсировал, а яйца напряглись, но он мог это выдержать. Это не заставит его кончить, пока что нет. Поэтому он трахал её, усиливая оргазм своими быстрыми толчками.
Как только Сайрен обмякла, он вытащил свой напряжённый член. Он подтянул штаны на них обоих и оторвал её от перил. Он развернул её лицом к себе.
— Тебе этого достаточно? — спросил он, изучая её лицо в тусклом, далёком свете из кухни. Её губы были приоткрыты, а клыки удлинились.
— Никто никогда не заставлял меня кончать так быстро, — выдохнула она.
— Ты хочешь кончить снова?
— Да. Боже, да. Трахни меня, Ронан, не останавливайся.
Издав резкий, довольный звук, Ронан наклонился и схватил Сайрен за задницу. Словно прочитав его мысли, она подскочила и обхватила его ногами. Её руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к нему всем телом, ощущая его неослабевающее возбуждение сквозь слои ткани.
