У тебя только девять жизней (ЛП) - Прайс Элизабет
Он ходил по коридорам как можно осторожнее. Он не слишком беспокоился о том, что его поймают. Он бы просто сказал, что заблудился по дороге в уборную. Он побывал в нескольких комнатах, но в них не было ничего особенного, больше комнат психоделических консультаций, а потом и комнат, похожих на родильные комнаты. Он заметил пару, которую он наблюдал ранее входящей в клинику, носорога или бегемота-перевёртыша и человека. Они улыбнулись ему, проходя мимо, и Раф с чувством ответил взаимностью. Они не видели причины, по которой он не должен тут бродить.
Всё казалось вполне нормальным для клиники. Было довольно тихо и почти не кипела жизнь, но это неудивительно. Единственное, что он нашёл до сих пор, на котором был замок — это аптечка в одной из родильных комнат, но она определённо не была достаточно большой, чтобы вместить мёртвые тела.
«Но тут нужно подумать об интересной металлической двери».
Он осторожно подошёл к ней. Рыскать повсюду без ордера ему не нравилось. Но если он этого не сделает, Раф знал, что Исида будет, и у него не было возможности остановить её. Тигрица была нетерпеливой и импульсивной, и это одновременно раздражало и возбуждало его.
Он просто осмотрится вокруг и, если увидит что-нибудь, чего там быть не должно, вдвойне усердно потрудится, чтобы получить ордер на обыск в этом месте. Может, он подаст прошение к судье Шнайдер. Она была пятидесяти восьмилетней вдовой и определённо питала слабость к Рафу. Он понял это после того, как она побывала на последней рождественской вечеринке комиссара и весь вечер пыталась изучить его задницу. Что ж, если получение ордера означало, что он должен был подчиниться ласкам Шнайдер, он бы это сделал — это была небольшая цена.
Раф подождал несколько мгновений, чтобы проверить, слышит ли он что-нибудь из-за двери. Ничего такого. Что ж, он может с этим покончить.
Он протиснулся в комнату, готовый воскликнуть: «Эй, это не туалет», если кто-нибудь там окажется. К счастью, никого не было. Это было похоже на лабораторию сумасшедшего учёного. Не хватало только мозгов в банках и одной из тех машин, которые случайным образом производили электричество. Он осмотрел множество фляг и оборудования, помня о времени, которое он тратил, и о том, что кто-то может легко его обнаружить. В некоторых банках было несколько вещей, которые, как подозревал Раф, были получены незаконным путём, — например, замороженный обезьяний мозг, — но ему нужно было это проверить.
Раф втянул воздух, открывая огромный морозильный ларь, и почувствовал облегчение и разочарование, обнаружив, что тот пуст. Если они были причастны к раскопкам тел, он не видел никаких улик в этой комнате.
Сокращая свои потери и полагая, что его отсутствие может быть заметно, он вернулся в их комнату для консультаций. Пока всё это стремление обернулось разочарованием, он только надеялся, что Исида, возможно, добилась некоторого прогресса.
Когда Раф вернулся обратно в комнату, он застыл при виде Исиды, стоящей на коленях поверх Аманды, которая визжала и билась под твёрдым весом пятифутовой тигрицы.
— Ах, Раффи, ты как раз вовремя, Аманда как раз собиралась мне всё рассказать.
Остаток дня Аманда громко кричала о вызове своего адвоката, искала Бонго, которого нигде не было, и осторожно пыталась выяснить, со сколькими парами сотрудники клиники играли в русскую рулетку со спермой и яйцеклетками. Они не смогли найти никаких доказательств того, что клиника имеет какое-либо отношение к пропавшим телам, и Аманда, похоже, действительно была оскорблена тем, что, по их мнению, она могла это сделать.
В Лос-Лобосе будет много несчастных пар. Исида была рада, что клиника не будет продолжать их сомнительную практику, но её беспокоил потенциальный ущерб, который это может нанести многим парам, которым «помогла» клиника, и их детям. Тем не менее, правда в конце концов вышла бы наружу, несмотря ни на что.
Раф потёр шею.
— Закончим на сегодня?
— О да.
Вся ситуация была сплошной белибердой и, конечно же, не приблизила их к закрытию фактического дела, над которым они работали.
Он одарил её тлеющим взглядом, который чуть не поджег. Или хотя бы одну её часть.
— Хочешь выпить или что-то в этом роде?
«Или что-то в этом роде». Мисс Китти ревела от бесконечных возможностей, мелькавших в её голове.
— Что ж, я должна встретится с друзьями, но могу послать их к чёрту и сказать, что у меня есть лучшее предложение… если ты не хочешь присоединиться к нам?
Губы Рафа скривились.
— Они не будут возражать против того, чтобы к ним заглянули человеческие рога?
— О, они терпят гораздо худшее, чем ты, — честно отвтеила она, думая о Каттере, самом угрюмом волке-перевёртыше в мире.
Исида так и не поняла, как ему удалось обманом заставить игривую ежиху-перевёртыша спариться с ним.
— Хорошо, круто.
— Потрясающе.
Глава 10
Исида улыбнулась Рафу, когда она вела его в китайский ресторан. Она кивнула Мэй, хозяйке «Бамбукового дворца» и манулу-перевёртышу. Глаза Мэй расширились от интереса, к Рафу, но заметив, что верхняя губа Исиды скривилась в предупреждающей усмешке, Мэй вздрогнула и внезапно обнаружила, что её стойка хостесс невероятно интересна. Мисс Китти фыркнула. Да, пушистик, мой. Р-р-р.
Исида немного опасалась представлять Рафа своим друзьям. Она знала, что они не сделают ничего сумасшедшего, например, набросятся на него, но… ну, перевёртыши отличаются от людей. И то, что они могли бы рассматривать как нормальный разговор — например, разговоры о зомби и сексуальном возбуждении — это был бы иностранный язык для человека. Или, может быть, она просто беспокоилась о том, что они могут рассказать ему о ней. Несомненно, было очевидно, что она вряд ли святая, но Исида не хотела, чтобы Раф думал о ней плохо. К тому же часть её не хотела, чтобы он встретил идеальную светловолосую львицу Эйвери и решил, что она ему больше нравится. Две кошки — у них было крохотное соперничество. И хотя Исида могла преодолеть поверхностный удар по её гордости, который может нанести другой мужчина, если он выберет Эйвери вместо неё, она знала, что с Рафом всё будет иначе.
Исида отправила Эйвери сообщение, в котором говорилось, что она придёт с Рафом и что всем лучше вести себя, чёрт возьми, как можно лучше. Эйвери прислала много смайликов с разными сердечками и поцелуями, спрашивая, милый ли он. Исида проигнорировала её, когда её тигрица раздраженно зарычала. «Проклятой львице, лучше держать лапы при себе».
Исида глубоко вздохнула, когда они подошли к столу.
— Что ж, Раффи, глубоко вздохни и постарайся не смотреть в глаза…
— Ты знаком с Ганнером. Зубастый парень — Уэйн, распущенные волосы — это Уэс. Сварливый — Каттер, а слишком хорошая для него женщина, в которую он вцепился, — Люси. Это наша симпатичная маленькая помощница Джесси. А эта старая ведьма — Эйвери. Все, познакомьтесь с Рафом.
Эйвери поджала губы, её глаза заблестели, но она ничего не сказала. Она была совсем не хищной, как раз наоборот, но ему казалось, что это происходит из-за своего рода соперничества. Он не знал почему. Эйвери выглядела достаточно привлекательной шаблонной голубоглазой блондинкой, и не шла ни в какое сравнение с рыжеволосой соблазнительницей, доминирующей над каждой его мыслью.
— Приятно познакомиться.
Раф улыбнулся им всем, и они пробормотали ему «Привет». Если не считать Каттера, они выглядели достаточно дружелюбно. Ворчливый мужчина заворчал и крепче обнял фигуристую Люси.
— Где Эрин? — спросила Исида, оглядываясь.
— В уборной, — пророкотал Ганнер.
Исида комично приподняла брови.
— И ты позволил ей уйти одной?
— Ну, я, э-э…
Лицо крупного парня вытянулось, и он нервно взглянул в сторону уборной.
— Мм-м-м, — произнесла Эйвери. — Ванные комнаты могут быть довольно опасными — много твердых поверхностей.
