Внесённая в чёрный список (ЛП) - Шоуолтер Джена
Еще больше похвалы. Вау.
Он провел большим пальцем по линии моих губ, точно так же, как делал это раньше. Только на этот раз задержался. Его глаза потемнели, стали горячими. Я почувствовала еще одну из тех восхитительных мурашек.
Я знала, что не могла сравниться с Карой внешне. Даже та девушка, Миа, знала это. Но Эрик смотрел на меня так, будто я была изысканной. Я, вероятно, была грязной, моя одежда определенно была мятой и испачканной кровью, но ему, казалось, было все равно.
— Прости меня за то, как я относился к тебе в школе, — сказал он. — Прости, что игнорировал тебя.
Я прикусила нижнюю губу, смачивая след огня, оставленный его большим пальцем.
— Ничего страшного.
— Нет, не ничего страшного. — он слегка покачал головой, и его руки крепче сжали мой подбородок. — Ты заслуживала лучшего.
Мое сердце бешено колотилось в груди. Не от боли. Уже нет. И не от страха, который я должна была бы чувствовать, пока время продолжало утекать. Я чувствовала себя дикой, взволнованной и нетерпеливой.
«Поцелуй его», — говорила одна часть меня.
«Он может отвергнуть меня», — ответила другая.
«Эй, привет. Мы на одного и того же парня смотрим? Он тебя не отвергнет. И что, если отвергнет? Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ты сейчас храбрая, помнишь?»
«А.У.Ч. подумает, что ты солгала».
«Они и так уже думают об этом». Ну, решение принято.
Не спрашивая разрешения, я наклонилась вперед и осторожно прижалась губами к губам Эрика, стараясь не причинить ему боли. Мне было все равно, кто смотрел, кто слушал нас или что они думали о моих действиях. Было только здесь и сейчас. Только Эрик. Только поцелуй…
Удивительно, но его голова склонилась набок, для лучшего контакта. Его горячий язык скользнул в мой рот, касаясь моего, пробуя на вкус. По коже пробежали мурашки, теплые и дурманящие. Одна из его рук запуталась в моих волосах, и наши языки стали двигаться быстрее, яростнее.
Его пряный мужской запах окутал меня, наполняя Эриком. Кровь забурлила в жилах, пробуждая чувства, которых я никогда раньше не испытывала. Желание пойти дальше, до самого конца. Я не хотела умирать, не познав секса. Не узнав его всего.
«Вкусно, — подумала я. — Чудесно».
«Еще».
Однако он медленно отстранился. Его дыхание было прерывистым, как и мое. Я почти ожидала, что A.У.Ч. ворвется в комнату с оружием наперевес. Но прошел момент, и они не появились.
— Я не сделала тебе больно? — тихо спросила я, глядя на порез на его губе. Я провела языком по своим губам, ощущая влагу, оставленную им.
— Это того стоило, — сказал он, его голос был низким, хриплым. Его веки были полуприкрыты, и он одарил меня легким, нежным (слишком быстрым) поцелуем. — Я хотел сделать это с того момента, как увидел тебя.
Мое лицо исказилось в замешательстве.
— В клубе?
— Нет. — он покачал головой. — В школе.
Я рассмеялась, удивившись, что еще могла это сделать.
— Ты даже не знал меня до сегодняшнего дня.
— Мы уже обсуждали это. Я заметил тебя.
Верно. Он говорил об этом. Улыбка медленно сошла с моего лица.
— Тогда почему ты меня игнорировал?
— В мой первый день в школе мне показывали здание. Помнишь?
— Это не ответ на…
— Выслушай меня.
— Хорошо. Да. Помню. — я стояла у своего шкафчика, разговаривая с Шанель, и он проходил мимо. Сначала я мельком увидела светлые волосы, а затем мой взгляд упал на его зад в джинсах. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся, и наши глаза встретились. Я почувствовала, как воздух вышибло из моих легких.
— Ты была со своей подругой и смеялась над чем-то, — сказал он. — Непринужденно и совершенно свободно. Это заставило меня обернуться. И, когда я увидел тебя, твои щеки были румяными, как сейчас, а волосы выбились из прически, обрамляя твое красивое лицо.
Красивое лицо? Мое?
Он криво усмехнулся.
— Я хотел быть тем, кто заставит тебя так смеяться, кто придаст румянец твоим щекам. Но у меня была миссия, и я не мог от нее отвлечься. Ты была бы отвлечением, которое я не мог себе позволить, поэтому сделал вид, что тебя не существует.
— Я… — не знала, что сказать. Я отвела взгляд от его глаз, уставившись на его грудь. Там, где расходилась его рубашка, я видела татуировку черной кошки. Он заметил меня в тот день. Он действительно заметил меня. Не просто ожерелье, а меня.
Все это время я думала, что не существовала для него.
— Я не хочу умирать, — прошептала я. Мне нужно было испытать больше его поцелуев.
— Знаю. Я тоже не хочу, чтобы ты умирала.
— Что мы будем делать?
У него вырвался долгий вздох, от которого у меня защипало в носу. Он наклонился ко мне и запечатлел нежный, продолжительный поцелуй на моей левой щеке, затем на правой.
— Мы сбежим, — прошептал он. — Мы сбежим.
Глава 9
В камере не было окна, дверей тоже — по крайней мере, я их не видела. Даже косяков на стене не было видно, хотя агенты спокойно приходили и уходили. Но я знала, что дверь там есть. Просто не понимала, как мы её откроем.
Эрик, должно быть, прочитал моё замешательство на лице, потому что улыбнулся и прошептал:
— Доверься мне.
Я поняла, что доверяю ему. Я начала ему верить. Всё, что он говорил об А.У.Ч., оказалось правдой.
— Доверяю, — сказала я. Он работал здесь, знал все тонкости, знал, с кем нам предстоит столкнуться. Но сбежать будет нелегко. За нами пристально следили, каждое наше движение контролировали.
— Спасибо. — он снова поцеловал меня — быстрый, страстный поцелуй, который потряс меня до глубины души. Когда Эрик отстранился, на лице у него была улыбка, а я еле дышала.
Я наблюдала, как он выпрямился и начал ходить передо мной из стороны в сторону: налево, направо, налево, направо. Камера была маленькой, в ней не было ничего, что можно было бы использовать как оружие. Единственной мебелью был стальной стул, на котором я сидела, и он был прикреплён к полу.
Нам нужно было чудо.
Я вспомнила, как Шанель однажды хотела стать Чужой… нет, не однажды. Сегодня утром. Вау. Казалось, что прошёл целый год с тех пор, как мы поехали в «Корабль», и вся моя жизнь изменилась. Она хотела суперспособностей, контроля над разумом, чего угодно.
Теперь я тоже хотела стать Чужой. Кому какое дело, если бы меня дразнили? Кому какое дело, если бы меня считали уродкой? Главное — уметь защитить себя и тех, кто рядом, а остальное не важно.
— Ты можешь идти? — спросил меня Эрик. Он почесал ухо и приложил ладонь к стене.
— Думаю, да. — теперь у меня всё болело, слабость била по мне тяжёлыми ударами. Но я заставлю себя дойти хоть до края света, если понадобится. Эрик верил, что я сделаю своё дело, и пришло время доказать, что я сильная.
— Хорошо. — он перешёл на другую сторону камеры, почесал другое ухо и снова приложил ладони к стене. — А бежать? Думаешь, сможешь бежать?
Если бы он дал мне время ответить, я бы спросила, почему он говорит так громко, ведь А.У.Ч. подслушивал нас. Но он не дал. Кинулся на меня, сбил с стула и прижал к холодному, твёрдому полу. Я ахнула, пытаясь вдохнуть, пока его вес давил на меня.
Бум!
Громкий, пронзительный взрыв потряс тесное помещение. Металлическая крошка и куски мусора посыпались во все стороны. Даже на нас. Большой осколок попал Эрику в спину, и он зашипел сквозь зубы.
Через несколько секунд завыла сирена.
Воздух стал густым и черным от клубов дыма. Я закашлялась.
— Держись ближе к земле, — сказал Эрик. Он отстранился от меня, а затем схватил за запястье раненой руки и рывком заставил меня сесть.
Я поморщилась, инстинктивно пытаясь отстраниться.
Он с недоумением посмотрел на меня, но поняв, что сделал, быстро улыбнулся.
— Прости. — Эрик обхватил пальцами мою другую руку и потянул меня вперед. — Сюда. У нас мало времени.
Каким-то образом ему удалось взорвать целую стену, образовав широкий проход. Мы переползли через металл и камни и оказались в пустом, дымящемся коридоре. Я снова закашлялась.
