Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
Волосы Клауса были длинными и завязанными именно так; распущенные, они спадали ему на грудь.
— Что вы, ребята, здесь делаете? — ответила она с крыльца, скрестив руки на груди. — Вы никогда не приходите ко мне домой.
Отважиться пойти в лес было для них необычно.
— Мы думали, ты, блять, сдохла, — крикнул Клаус, заталкивая пустую сумку за спину.
Её брови сошлись на переносице.
— С чего бы мне быть мертвой?
— В деревню вернулись двое, Маюми, — заявил Йошида, нахмурившись в недоверии. — Один сказал, что был с тобой, когда увидел Демона в лесу, а второй был так избит, что едва видел! Он сказал, ты что-то услышала.
— Меньшее, что ты могла сделать, это вернуться и сказать нам, жива ты или нет, — добавил Генри, почесывая затылок. — Знаешь, как мы волновались?!
Чувство облегчения накрыло Маюми. Я думала, Фавн мог убить тех людей. Возможно, он отпустил их, потому что она так сделала. В конце концов, она опустила лук, разбудила второго и велела ему идти домой.
Возможно, он также слишком беспокоился о том, чтобы оставить её одну в лесу, ради мести им. Становилось поздно, наступала ночь, принося с собой потенциальных Демонов.
Однако… от неё не ускользнуло, что они сказали: вернулись только двое. Он, должно быть, выхватил мечника из драки и убил его. Она постаралась не злиться из-за этого, так как было слишком поздно, но ей придется сообщить ему о своей новой политике «не убивать людей».
— Нет? — ответила она, поднимая руку, чтобы пожать плечами. — И, если вы так волновались обо мне, почему пришли сегодня, а не вчера?
— Нам пришлось ждать смены караула, — проворчал Йошида, отводя взгляд в сторону. — Мы не можем просто бросить свои обязанности только потому, что волнуемся о тебе, даже если бы хотели.
Маюми вздохнула.
— Справедливо.
Она не могла удержаться, чтобы не окинуть взглядом всех троих — особенно их сумки. Пустые сумки.
— Ты собираешься впустить нас? — спросил Клаус, шагая вперед. — Или просто позволишь нам отморозить члены? Ты знаешь, как холодно в этих доспехах?
Маюми осталась стоять на месте, снова скрестив руки.
— Нет. Я не особо хочу впускать трех грабителей в свой дом.
— Прошу прощения? — воскликнул Клаус. — Что за ответ такой…
— У вас было две причины прийти сюда, — небрежно заявила она, разводя руку ровно настолько, чтобы указать на них. — Я уверена, вы искренне беспокоились о моем благополучии.
Маюми знала этих мужчин. Знала их годами. Они были по-настоящему хорошими людьми, и, если бы не Сумеречный Странник, прячущийся сейчас в её доме, она бы пригласила их внутрь и предложила чаю, чтобы согреться, прежде чем отправить домой.
Они не представляли опасности.
— Однако, — продолжила она, постукивая указательным пальцем в воздухе в сторону каждой из их сумок. — Если бы меня здесь не было, если бы меня сочли мертвой, вы трое имели полное намерение обчистить мой дом от всего ценного.
Губы Клауса сжались, брови нахмурились, в то время как Йошида и Генри отвели глаза от стыда.
— Мы бы никогда не навредили тебе, Юми, — проворчал Генри, прежде чем смело поднять на неё взгляд. — Но…
Маюми слегка усмехнулась.
— Не волнуйтесь. Я знаю, и я понимаю. — Она заставила себя улыбнуться. — Тяжелые времена, верно? Все выживают как могут, и когда здесь лежат бесхозные деньги, трудно их не захотеть. Честно говоря, если бы я умерла, я бы хотела, чтобы именно вы трое ограбили мой дом.
Генри поморщился.
— Ты могла бы притвориться, что не знаешь, — сказал Йошида с легкой усмешкой. — Ты понимаешь, как это унизительно?
— Мы не хотим, чтобы ты думала, будто нам на тебя плевать, — продолжил Генри; его умоляющие глаза показывали глубину его доброты. Он даже шагнул вперед. — Нашей первой надеждой было то, что ты здесь.
Она не сомневалась, что Йошида чувствовал то же самое, но он ненавидел, когда его ловили за чем-то, что он считал неправильным. Вероятно, это было трудное решение, и Клаус с Генри, скорее всего, подтолкнули его к этому.
У Йошиды был пунктик на чести. Генри находился в сложной ситуации, о которой Маюми прекрасно знала. Клаус же был тем человеком, которого вы бы хотели иметь на своей стороне, потому что он без колебаний кинул бы любого, если бы это принесло ему выгоду — если только это не были его друзья.
— Я уверена, что так и было, — признала она. — Но кто-нибудь из вас подумал, что я могла быть жива и просто не… дома? Я часто хожу в лес за дровами, на охоту или собирать коренья. Что, если бы меня не было, и я вернулась бы домой, обнаружив, что его разграбили?
— Мы бы всё вернули, — возразил Клаус.
— Не было бы это уже слишком поздно? — спросила она, посмотрев в его голубые глаза. — Я бы вернулась поздно и не смогла бы идти в город с наступлением ночи. Вы, ребята, продали бы всё ценное и, скорее всего, заливали бы горе в таверне Марианны, думая, что я мертва.
— Прости нас, Юми, — искренне сказал Генри.
— И я прощаю вас, и правда ценю, что вы трое пришли сюда проверить, как я. — Её глаза сощурились от юмора, когда она одарила их самой широкой и зловещей ухмылкой, на которую была способна. — Но в наказание вы трое можете развернуться и пойти домой, поджав хвосты.
Короткий смешок сорвался с губ Генри.
— Я наполовину ожидал, что ты попытаешься надрать нам задницы, но ты просто будешь припоминать нам это до конца наших жизней, да?
— До конца наших жизней? — Йошида покачал головой. — Она, скорее всего, будет припоминать нам это и в загробной жизни.
Это была отчаянная попытка облегчить тяжесть разговора. Обычно она бы усугубила ситуацию, но решила этого не делать. Как только она открыла рот, чтобы выдать дразнящий ответ, атмосферное давление резко упало, и порыв ледяного ветра разметал волосы по её лицу.
Все они подняли головы к небу и увидели темные, сердитые облака.
— Идите домой, мальчики, — сказала она, глядя на небо. — Иначе следующим человеком, кто пойдет проверять, всё ли в порядке, буду я, гадая, не сдохли ли вы трое в надвигающейся метели.
— Блять. Конечно, метель начинается именно сейчас, из всех дней, — съязвил Йошида, поднимая шлем, чтобы нахлобучить его на голову.
— Боги наказывают нас за сегодняшние поступки, — добавил Клаус, надевая свой. — Они всегда на её стороне.
Они развернулись, чтобы уйти, махая на прощание, спеша опередить надвигающуюся бурю. Генри задержался, его напряженный взгляд впился в её глаза.
— Будь осторожна, ладно? — умолял он. — В мире всего несколько человек, о которых я забочусь достаточно сильно, чтобы не хотеть их смерти, и ты одна из них.
— Ой, пфф, — сказала она, махнув рукой в пренебрежительном жесте. — Такие джентльменские слова заставят девушку покраснеть, Генри. Как так вышло, что у тебя всё еще нет жены?
Он фыркнул от смеха.
— Уж ты-то должна знать, что не все заинтересованы в браке.
— Ты ужасный пример для подражания своему сыну, — игриво парировала она, когда он отвернулся со шлемом под мышкой. — Надеюсь, он не вырастет похожим на тебя.
Генри покачал головой, уходя.
— Лучше я, чем его мать — гулящая шлюха. Шарлотта — причина, по которой я знаю, что любви не существует.
Её глаза сощурились от сочувствия к другу. Генри просто не везло, и она была уверена, что деньги, которые он выручил бы, ограбив её дом, пошли бы на баловство его драгоценного и горячо любимого ребенка. Шарлотта была сестрой Клауса. Они познакомились через Клауса, но Шарлотта западала на каждого мужчину с деньгами, которого могла найти.
Маюми проскользнула обратно в дом, как только убедилась, что Клаус, Генри и Йошида действительно ушли.
Она с удивлением обнаружила, что Фавн стоит, сгорбившись из-за своего пугающего роста; его сферы пылали красным, пока он ждал её возвращения. Кончики его пальцев подергивались, заставляя когти сверкать в свете камина.
— Ты отпустила их просто так, когда они намеревались обокрасть тебя? — прорычал Фавн.
