Рожденные лунным светом (ЛП) - Стрит Криста

Прижала руку к груди, где сосредоточилась сила кометы. Я больше не чувствовала её. Теперь, когда тяжесть прошла, я ощущала лишь пустоту.

Комета фактически убила мою магию. Она была подобна раковой опухоли, разъедающей мои внутренности и уничтожающей всё на своём пути. Я понятия не имела, почему она это делает. Но знала, что магия кометы медленно меня убивала.

Снова взглянула на свой телефон. Родители так и не ответили. Наконец-то, я написала им простое и короткое сообщение.

«Мне нужно поговорить с вами. Я должна сказать вам кое-что важное. Пожалуйста, позвоните мне».

Я больше не могла откладывать этот разговор. Теперь, когда моя магия исчезла, я больше не могла скрывать или отрицать происходящее. Это был лишь вопрос времени, когда я умру. И мои родители заслуживали знать правду, потому что мне нужно решить, как я хочу провести оставшиеся дни.

Я всё ещё тосковала по Институту. Кто-то может сказать, что я сошла с ума, если хочу провести свои последние недели, работая, но я так долго мечтала пойти по стопам своих родителей. Даже если бы проработала в Институте всего пару недель, этого было бы достаточно. Я просто хоть на мгновение хотела прикоснуться к жизни, которую могла бы иметь.

Неужели я прошу слишком многого?

Позади меня хрустнула ветка. Я резко обернулась и от удивления приоткрыла рот.

В двух ядрах от меня стоял Уайетт.

Черт возьми.

Его тёмные волосы были растрёпаны, глаза сияли. От его суровой красоты у меня перехватило дыхание, а сердце ёкнуло.

На секунду я вспомнила свои чувства к нему: тоску, желание, всепоглощающее восхищение и любовь. Но это было до того, как наши отношения оборвались, до того как он использовал меня и бросил.

В горле у меня встал ком.

— Ты пришёл поздравить меня с блестящим выступлением? — спросила я с сарказмом, стараясь говорить как можно веселее. Мне даже удалось выдавить из себя слабую улыбку.

Но выражение его лица не изменилось. Он уверенно шагнул вперёд, не сводя с меня глаз. Я знала, что не смогу его обмануть.

Моя улыбка померкла, и я поспешно отвернулась, смаргивая слезы. Я не буду плакать. Не сейчас. Если заплачу, то окончательно расклеюсь, а я не хочу, чтобы он видел меня в таком виде.

Он уже достаточно меня унизил. Он не отнимет у меня остатки гордости. Только она у меня и осталась.

Чёрт бы его побрал. Зачем он пришел? Я сейчас чертовски уязвима.

Этот ублюдок, вероятно, знал об этом.

Бревно скрипнуло, когда он сел недалеко от меня. Я напряглась, ожидая, что он что-нибудь скажет.

Прошла минута.

Потом еще одна.

Но между нами висело молчание.

Ладно… Значит, он пошел за мной сюда не для того, чтобы добить.

Я не смела поднять на него взгляд. Вместо этого прикусила губу, вспоминая, что узнала о нём, пока его не было. Он потратил свои деньги — не знаю, были ли это его личные деньги или бюджет СВС, — чтобы нанять мне тренера. Он лично попросил майора Армунд тренировать меня, потому что она была самой квалифицированной. Скорее всего, командир никогда раньше не просил об этом своих коллег.

Он также принёс меня из земель фейри в лечебный центр после того, как магия кометы вырубила меня.

Он пригнал мою машину, пока я отдыхала.

И он зашёл ко мне перед отправкой на задание, чтобы рассказать правду о том, что со мной сделала Сафринитская комета.

Итак, что же, чёрт возьми, всё это значило?

Я закрыла глаза, стараясь взять себя в руки.

Я подумала о своей матери и о том, чему она пыталась меня научить. Она всегда говорила, что поступки говорят громче слов, именно по поступкам можно судить о характере человека.

Несколько месяцев назад я бы сказала, что действия Уайетта говорят о том, что я ему была не нужна, что я обуза, и он жалел, что переспал со мной.

Но за последнюю неделю я увидела все с новой стороны. Все его действия говорили об обратном.

А может, и нет. Может, это часть его коварного плана, может, он был социопатом и хотел меня доконать. Но три месяца назад я была готова поклясться, что Уайетт Джеймисон — полная противоположность социопата. И всё же…

Чёрт! Я просто не знала, что и думать. Всё это чертовски сбивало с толку.

Я наконец открыла глаза, но не стала смотреть на него.

Сейчас мне нужно было решить слишком много вопросов, а не пытаться разобраться в Уайетте Джеймисоне.

— Эйвери? — тихо позвал он. — Мне так…

— Значит, ты вернулся с задания? — перебила его, потому что в его голосе слышалось столько раскаяния, а я сейчас не могла вынести жалости, даже если она была наигранной. — Всё прошло хорошо… сэр?

Бревно снова скрипнуло, когда он пошевелился, и я наконец покосилась на него.

Его глаза по-прежнему светились, и я задумалась, что бы почувствовала, если бы у меня все еще оставалась магия. Почувствовала бы я исходящую от него альфа-энергию? Почувствовала бы ту эмоцию, из-за которой его глаза так ярко светились?

Он сцепил пальцы и опустил взгляд.

— Я вернулся ненадолго. Сегодня днём я снова уезжаю, и, честно говоря, всё прошло не очень хорошо. В своей миссии я потерпел сокрушительное поражение.

У меня перехватило дыхание. От его слов, что он снова уезжает, и осознания что, скорее всего, сегодня я вижу его в последний раз, мое сердце замерло, словно старый двигатель, который не хотел заводиться.

Глупое сердце. Глупое, глупое сердце. Почему он так на меня влияет?

Я выдавила из себя слабую улыбку, отчаянно пытаясь изобразить безразличие.

— Что ж, значит, нас таких двое. Я тоже провалилась.

Но мои попытки пошутить не увенчались успехом. На его лице снова отразилась неприкрытая боль.

Боже, как он может так искренне притворяться?

— Твоя магия исчезла? — хрипло прошептал он.

У меня перехватило дыхание, и я машинально прижала руку к груди.

— Да. Сегодня утром она исчезла окончательно.

Он резко опустил взгляд и с шумом выдохнул.

— Может, тебе стоит обратиться в лечебный центр, чтобы они могли все проверить?

— А какой в этом смысл? — с горечью сказала я. — Я пойду туда завтра утром. Ничего нового я не услышу.

Несмотря на все мои попытки заглушить боль, на глаза навернулись слёзы. О боже, только не это.

Но какой смысл притворяться перед ним смелой? Меня это уже достало. Мне надоело притворяться, что я не чувствую боли от отказа Уайетта Джеймисона, что это чуть не уничтожило меня. Но я не позволила себе сломаться. Я боролась с его отказом изо всех сил. Я боролась с этим каждую секунду каждого дня, чтобы это меня не убило.

А вот Сафринитская комета? Эта стерва оказалась гораздо более хитрым противником. И, честно говоря, у меня не было сил сражаться с ними обоими.

Так что к чёрту всё. Если Уайетт Джеймисон пришёл сюда, чтобы пнуть меня, пока я валяюсь на земле, то пусть пинает.

Я всё равно скоро умру, так какая разница?

Я дала волю слезам.

— Полагаю, это начало конца, да? Потому что если моя магия исчезла, то и жизненная сила должна скоро иссякнуть.

Уайетт тихо зарычал, и бревно снова скрипнуло, когда он придвинулся ближе.

— Этого не произойдет.

— Это случится. Даже лечебный центр не может это вылечить, а я, чёрт возьми, не могу это остановить. — Я моргнула, и по щекам потекли слёзы. — Пора взглянуть правде в глаза.

Уайетт сглотнул, его глаза сверкнули. Он придвинулся так близко, что нас разделял всего дюйм, и хотя я не чувствовала его силы или магии, но слышала его прерывистое дыхание, ощущала запах дуба и сосны, который исходил от него, видела многодневную щетину.

Здесь, в лесу, под осенним полуденным солнцем, которое сияло над нами, словно метеор в небе, он выглядел таким суровым и усталым. Я никогда раньше не видела на его лице таких откровенных эмоций.

Боже, что это значит?

— Эйвери? — хрипло произнёс он. — Я этого не допущу. Ты не можешь умереть. Я найду ответы. Я найду способ это остановить.

У меня внутри всё сжалось.